Значение имеет и то, в какой степени страна зависит от ресурсов. При численности населения 143 млн человек и развитой системе образования Россия имеет крупную и диверсифицированную индустриальную экономику. И, тем не менее, на нефть и газ приходится 70 % ее экспортной выручки, почти 50 % государственных доходов и 25 % ВВП, что говорит о чрезмерной зависимости ее экономики от конъюнктуры мирового рынка энергоносителей. Хотя Россия не является нефтегосударством, ее зависимость от нефти и газа вызывает в стране постоянные дебаты о путях диверсификации экономики и устранения сырьевой зависимости.
Нам нельзя терять время
Венесуэла олицетворяет собой саму идею нефтегосударства. Человеком, который воплотил эту идею в жизнь, был Карлос Андрес Перес. Первый срок Переса в кресле президента Венесуэлы начался на пике нефтяного бума в 1970-е гг., когда в казну государства хлынул поток доходов, намного превышавший самые смелые прогнозы. Благодаря тому, что в 1973–1974 гг. цена на нефть поднялась в четыре раза, Перес получил возможность тратить в четыре раза больше денег, чем его предшественник. И он твердо намеревался их потратить. «Мы изменим мир!» – объявил Перес кабинету министров. К счастью, в стране имелся необходимый человеческий капитал, что делало его амбиции более правдоподобными. Еще до повышения цены на нефть правительство облагало нефтяные компании огромным налогом в размере 90 % и в рамках политики «распространения благ от нефти» пускало значительную часть этих денег на финансирование сферы образования, благодаря чему в Венесуэле появился просвещенный и растущий средний класс.
Перес был архитектором того, что стало современным венесуэльским нефтегосударством, «королевством магического жидкого богатства». Стране даже дали прозвище «Саудовская Венесуэла». Перес обнародовал свое видение Le Gran Venezuela – Великой Венесуэлы, индустриальной, самодостаточной страны, которая, опираясь на собственную нефть, полным ходом движется по пути развития и догоняет ведущие мировые державы. Нефть «дала нам», выражаясь его словами, возможность «вытащить страну из экономической отсталости… Нам нельзя терять время».
В 1976 г. Перес срежиссировал поглощение нефтяной отрасли государством на волне ресурсного национализма, захлестнувшего развивающиеся страны в то десятилетие. Однако Венесуэла провела национализацию весьма осторожно и прагматично. За те годы, что в нефтяном секторе доминировали иностранные компании, в нем были сформированы значительные квалифицированные кадровые ресурсы. Даже до национализации 95 % рабочих мест в отрасли, включая высшие руководящие посты, занимали венесуэльцы. Поэтому национализация свелась всего-навсего к смене собственника без радикальной перетасовки персонала. Новая государственная компания Petróleos de Venezuela, S. A. (PDVSA) управлялась очень профессионально. Это была холдинговая компания, контролировавшая множество связанных между собой нефтедобывающих дочерних компаний5.
Это ловушка
Когда в 1979 г. Перес уступил президентское кресло, деньги все еще текли в страну. Но в 1980-е гг. цена на нефть резко упала, а вслед за ней упали и доходы государства. Однако здание нового нефтегосударства устояло и даже продолжало расширяться. Находясь в стороне от управления страной на протяжении 1980-х гг., Перес ясно осознал беды, которые принесла его стране нефть. Во время поездок по миру он смотрел на разные модели экономического развития и реформ и размышлял над расходами и неэффективностью зазнавшегося нефтяного государства. «Скачок цен [на нефть] плох для всех, но хуже всего для развивающихся стран, у которых есть нефть, – заключил он. – Это ловушка».
К концу 1980-х гг. Венесуэла превратилась в хрестоматийный образец нефтегосударства. Страна переживала глубокий кризис. Стремительно росли инфляция и безработица, а вместе с ними и доля населения, находящегося за чертой бедности. Увеличивающийся разрыв в доходах приводил к массовой миграции населения из сельской местности в города, на холмах вокруг столицы страны Каракаса вырастали все новые районы трущоб и гетто. Между тем значительная часть текущих доходов Венесуэлы уходила на выплату процентов по иностранным займам.
Все эти проблемы усугублялись стремительным ростом населения Венесуэлы, которое за два десятилетия почти удвоилось. Чтобы при таком приросте показатели дохода на душу населения оставались хотя бы на одном уровне, требовался экономический рост, которого не было и в помине. (В то же время нельзя упускать из виду, что такое увеличение населения было следствием улучшения социального положения – развития здравоохранения и снижения детской смертности.) Чтобы предотвратить социальный взрыв, правительство ввело еще более сложную систему регулирования цен, что покончило с остатками рыночной экономики. Теперь цены почти на все товары устанавливались правительством, вплоть до мороженого, похорон и чашечки кофе в кофейнях6.
В конце 1980-х гг. Перес был во второй раз избран президентом Венесуэлы. К моменту его возвращения в президентский дворец Мирафлорес в 1989 г. для многих уже стало очевидно, какой опасной «ловушкой» для страны оказалась нефть. Несмотря на нефтяные деньги, экономика находилась в ужасном состоянии, и ситуация только ухудшалась. Средний доход на душу населения упал до уровня 1973 г. Настроенный полностью изменить курс, Перес немедленно запустил программу реформ, которая включала ослабление государственного регулирования экономики, сокращение расходов и укрепление системы социальной защиты для бедных. После первого очень бурного года правления Переса, отмеченного массовыми беспорядками в Каракасе, в ходе подавления которых погибли сотни человек, реформы начали приносить плоды, и экономика возобновила быстрый рост.
Но разрушить прочно выстроенное здание нефтегосударства оказалось не так-то просто. Традиционные политические партии, группы интересов и все, кто участвовал в распределении нефтяных доходов или получал нефтяную ренту, объединились, чтобы помешать Пересу претворить в жизнь его планы, и вставляли ему палки в колеса на каждом шагу. Даже его собственная партия обратилась против него. Партийные активисты были возмущены тем, что Перес назначил на руководящие посты в экономических министерствах технократов, а их лишил доступа к привилегиям и рентам, к которым они привыкли.
Но это были не единственные противники Переса.
Переворот
Ночью 4 февраля 1992 г. Перес, только что вернувшийся после выступления в Швейцарии, спал в президентской резиденции, когда его разбудил телефонный звонок. Начался военный переворот. Перес бросился в Мирафлорес, но дворец уже атаковали повстанцы. Мятеж был организован группой честолюбивых молодых офицеров, которые давно вынашивали планы государственного переворота и наконец-то сочли, что момент настал. Атака на президентский дворец была скоординирована с нападениями на другие правительственные учреждения в Каракасе и других больших городах.
