— У дедушки дача рядом с твоим Курганово, положена как академику. Сейчас там никого.
— Вот как? Вроде поздновато уже картошку копать. Или у вас особый поздний сорт?
В ответ она только засмеялась.
— Люблю мужиков с чувством юмора. Нет, от дачи там одно название. Скоро сам всё увидишь…
Хорошо живут академики, пусть даже и на Урале. Через два с половиной часа машина Ники остановилась на отсыпанной гравием подъездной дорожке очень симпатично выглядящего коттеджа в каком-то дачном кооперативе. Как мне объяснила Ника живут здесь сплошь профессора, академики и ответственные работники всех сортов.
— И как тебе? — спросила она когда её машина заехала на территорию и девушка закрыла ворота.
— Мне нравится, — ответил я.
Никаких грядок тут не было и близко. На большом участке располагался двухэтажный дом, беседка с оборудованным рядом с ней мангалом под крышей и баня, судя по тому что над трубой воздух играл дымкой уже натопленная.
Проследив мой взгляд она небрежно сказала.
— Не обращай внимание, я позвонила и наш дворник натопил баню.
— А кухарка с горничными приготовили ужин? И я что-то не вижу дворецкого.
— Скажешь тоже, кухарка. А дворник он же охранник садового товарищества. У него ключи есть и телефон в сторожке, мы постоянно его просим чтобы он баню протопил к приезду.
— Ну как скажешь…
Утомленная Вероника уснула когда на часах в её спальне было без четверти час. Я аккуратно убрал её голову со своего плеча и как был, нагишом вышел на балкон подышать свежим воздухом.
Наше знакомство с ней очень быстро перешло в горизонтальную плоскость. Сначала в бане, потом в беседки и финалом мы переместились в спальню.
Мой юный организм не подкачал, так что её аппетит получилось удовлетворить полностью. И судя по звуковому сопровождению я не облажался.
То что сейчас происходило между нами казалось мне слишком быстрым, мы познакомились буквально несколько дней назад, а я уже в её постели.
Наверняка это неспроста, не производила она впечатление изголодавшейся по мужскому вниманию женщины, тем более с её-то внешними данными. Сто процентов её от меня нужен не только и не столько секс.
Впрочем, пока что меня всё устраивало. Да и кто бы стал протестовать оказавшись на моём месте.
Так что я вернулся в спальню. Пусть пока будет то что будет, а дальше разберусь.
В пять тридцать нас разбудил будильник, а уже без четверти семь я зашел в главное здание базы Автомобилиста в Курганово.
Вроде бы всё прошло хорошо, и никто никаких вопросов мне не задавал.
А с Никой мы договорились снова встретится после второй игры с ЦСКА. По идее после неё Асташев должен будет дать нам выходной.
* * *
10 октября 1987 года. Москва. База хоккейного клуба ЦСКА.
— Приветствую, Борис Моисеевич, проходи, — Виктор Васильевич Тихонов сделал приглашающий жест рукой и его гость сел в кресло для посетителей стоявшее в кабинете великого и ужасного главного тренера ЦСКА и сборной Советского Союза.
В про этого человека в будущем скажут что он был серым кардиналом Тихонова и его правой рукой. Именно благодаря Шагасу в ЦСКА появилась целая плеяда по настоящему великих хоккеистов.
Он приложил руку к переходам Касатонова, Макарова, Ларионова, Быкова, Могильного, Федорова, Малахова и многих-многих других. Про Шагаса говорили — где прошел он, там выжженная земля.
У Бориса Моисеевича были свои люди чуть-ли не во всех командах куак высшей так и первой лиги, и он знал всю подноготную практически любого мало-мальски талантливого игрока, который мог усилить флагманский клуб советского хоккея.
И сейчас Тихонов хотел поговорить с ним об очередном таланте.
— Ну что там, рассказывай.
— Родители у этого парня очень простые, отец литейщик на заводе а мать в столовой работает. Живут втроем в однокомнатной квартире. Не бедствуют но и не шикуют. Обычные.
— Понятно, а что там у него со Старшиновым за разговор произошёл?
— Да тот хотел его сманить в Спартак после предсезонной игры в Донецке, пацан его послал. Сказал что хочет обыгрывать Спартак а не играть за него.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
— А вообще, что он за фрукт такой?
— Да пока непонятно, на вид самый обычный старшеклассник. Правда после первой победы автомобилиста он какому-то преподу лицо разбил вроде как в ресторане.
— Понятно, — ответил Тихонов.
— Я так думаю, если ты вдруг захочешь его в ЦСКА сманить, то проблем не будет. Можно будет как с Ларионовым сделать. Однушку парню, ну когда подрастет, родителям двухкомнатную. Любой согласится, и это даже если не говорить про то что он в ЦСКА играть будет.
— Вот и я так думаю, Моисеич. Парень уже играет на высочайшем уровне. Его переход в ЦСКА будет отвечать интересам сборной. Надо будет посмотреть на него в играх против нас, а там уже будем решать что с ним делать.
— Ну это тебе решать. Моё дело маленькое. На кого укажешь, того к тебе и привезти.
Шагас окинул взглядом стол Тихонова и увидел на нем лист бумаги с фамилиями игроков ЦСКА. Обычно тренер армейской команды такие бумаги убирал когда приходили посетители но Борис Моисеевич был в доску свой. Ему можно было показывать внутреннюю кухню команды.
В третьей тройке ЦСКА значились фамилии Могильный, Федоров, и Давыдов. Притом последняя фамилия зачеркнута и сверху неё было написана карандашом другая — Буре.
— Ты никак решил Пашку поставить в состав? Не рановато для его дебюта?
— Верно, хочу. И не рановато. Надо посмотреть как эта тройка, Могильный — Федоров — Буре, будет смотреться против Асташевского пионеротряда. Семенов парень очень быстрый, наверное самый быстрый в чемпионате сейчас. Хочется увидеть Буре на его фоне.
— Будет интересно посмотреть что у тебя получится. Да и риска считай дял тебя никакого.
— Вот-вот. Крылья хорошо показали, что у Асташева кроме его первой тройки никого считай и нет. Если что-то пойдет не по плану, просто брошу против звена Семенова мою первую тройку…
* * *
Утро 11 октября выдалось пасмурным, небо было плотно затянуто тучами и накрапывал мелкий противный дождь.
Но на моё настроение это никак не влияло, оно было превосходным.
И дело даже не в Нике Казанцевой, хотя и в ней тоже.
Я с предвкушением ждал вечера. Крутов, Ларионов, Макаров, Фетисов, Каменский, Могильный, Буре, Быков, Хомутов, Касатонов, Константинов.
Это не просто список игроков, это плеяда великих, титаны! Ни больше не меньше.
Пожалуй именно этот ЦСКА, образца сезона 1987-1988 самый сильный за всю историю. Такого подбора мастеров ни сейчас ни в прошлом или в будущем нет и не было ни у одного клуба.
И тем интереснее проверить себя на их фоне. Да, Крылья, особенно их первая тройка тоже внушают уважение. Но советский хоккейный ЦСКА это что-то из совсем другой вселенной.
Это понимал не только я, поэтому и на завтраке, и на утренней тренировке с обедом все были максимально серьезны и немногословны.
За два с половиной часа до игры мы погрузились в наш автобус и ровно в 16:00 уже были во дворце спорта профсоюзов.
Еще больше бесплатных книг на https://www.litmir.club/
Глава 20
11 Октября 1987 года. Свердловск СССР, Дворец спорта профсоюзов. Матч высшей лиги чемпионата СССР по хоккею с шайбой номер 41. “Автомобилист” Свердловск — “ЦСКА” Москва. 4925 зрителей.
Состав ЦСКА набранный на печатной машинке лежал на столе стоявшим в центре нашей раздевалки. Этих листов было несколько так что все желающие могли ознакомиться с теми кого тренер наших соперников внес в заявку на сегодняшнюю игру. ЦСКА приехал к нам в сильнейшем составе. Все лучшие сегодня будут играть.
Вратари: Тыжных, Белошейкин.
Защитники: Касатонов — Фетисов, Стариков — Кравчук, Селянин — Константинов, Камышников — Малыхин.
