Ее не замечали, и она сплела воздушный аркан, собираясь сдернуть с раньяра старика в странных одеждах — именно он держал сеть.Приблизилась на метр, другой, обходя артефакт как можно дальше и не упуская его из поля зрения — потому что по многолетнему опыту знала, что неизвестное волшебство может среагировать как угодно. Размахнулась арканом, чуть склонившись над доской для устойчивости — и едва успела дернуться вбок, потому что от сети вдруг выстрелили невидимые обычному глазу сияющие крючья, которые взрезали ауру волшебницы, словно впитывая ее, и понеслись к щиту… Вики долбанула навстречу заготовленным мощным Тараном, и от столкновения сил ее оглушило, сбросило с доски, в полубессознательном состоянии потащило прочь еще одной взрывной волной.
Двое на раньяре замотали головами, оглядываясь, один что-то крикнул другому, раньяр ускорился. Крючья, словно гигантские гарпуны, все тянулись к ней — и Вики, чувствуя, как чудовищно от потери резерва болит голова, ударила по ним еще раз — но раньяр улетел уже слишком далеко, и волшебница, падая спиной вниз на северную, неотбитую дармонширцами часть города, видела, как тают чудовищные крючья, которые оттяпали у нее минимум треть ауры.
Сил хватило лишь на слабенькую воздушную подушку, и от жесткого удара Виктория потеряла сознание.
* * *
На Норбидж стремительно опускалась темнота.
Бернард Кембритч, передав, наконец, медицинский пункт подполковнику медслужбы, вышел на порог, закурил, глядя на опустевшую белую затоптанную площадь. Боевые отряды распределились по позициям, с юга и с севера слышались выстрелы, сверху — визг раньяров и крики драконов. Опоздавшие, которые вышли на площадь позже (один отряд вывел Ольрен Ровент, который уже побывал в медслужбе, сопровождая раненых) отдыхали у дома под навесом старого кафе с разбитыми витринами.
Берни затянулся, выйдя из-под щита, закрывавшего дом, и направляясь к расположению своего отряда — и тут бойцы вокруг закричали, поднимая головы и указывая пальцами вверх. Бернарда вдруг швырнуло на мостовую, больно приложив скулой и локтем на камень. Болели уши, вокруг так же попадали бойцы: у кого-то кровь шла из ушей, у кого-то из носа.
Берни, подняв голову, увидел, как из беловатой дымки падает огромный туманный змей воздуха. Он рухнул недвижимым недалеко от площади, не более чем в полукилометре от нее, врезавшись головой куда-то в крышу и подняв дождь из шифера, тело его повисло на уже зачищенных домах, скатилось куда-то меж домов, хвост шлепнул по другой крыше, потек туманом… и исчез.
Бернард, поднявшись на карачки, несколько раз мотнул головой, а затем рывком вскочил и побежал туда, куда, возможно, упал его брат. Краем глаза он увидел, как туда же бежит Ольрен Ровент, который на бегу рявкнул приказ — и следом понеслись с десяток берманов, перекинувшихся медведями, и столько же бойцов-людей.
* * *
Майор Лариди, которая возвращалась на площадь с деблокированным отрядом, была вжата в стену дома ударной волной (потревоженная рана с осколком снова закровоточила) — а затем, едва увернувшись от одного из кусков шифера, увидела над крышами парой кварталов восточнее змея, который рухнул из молочной тьмы. Пес тер-сели, который успел растерзать нескольких невидши и уменьшиться до размеров щенка, звонко и угрожающе залаял. Лариди продолжила движение с отрядом, отметив для себя, куда упал огромный защитник.
Змей не взлетал — зато через несколько минут вниз, к нему, понеслись десятки раньяров со всадниками. Даже несведущему в военном деле человеку было бы понятно, кого они собрались искать в тех проулочках.
Лариди, выбежав на площадь, кинула взгляд на верную Акирос, повела головой на тучу снижающихся раньяров, и сержант понимающе кивнула. Не зря они столько отрабатывали взаимодействие.
Майор, сунув два пальца в рот, оглушающе свистнула, перекрыв гомон толпы, которую организовывали командиры, и к ней за полминуты стянулась еще семерка снайперов — из тех, что не ушли с подразделениями леди Виктории и были не ранены. Группа быстро перевооружилась, сильно облегчив машину снабжения, и поскользила по улочкам в ту сторону, куда упал змей. Пес летел с ними.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})* * *
Молодого мужчину с окровавленным лицом, бледного, тяжело дышащего и при этом очевидно спящего, группа Ольрена Ровента обнаружила по запаху крови в узком переулочке между домами. Серьезных травм на раненом не заметили.
Бернард Кембритч выдохнул и тут же с тревогой посмотрел на небо, где ничего не было видно — но слышны были дикие крики драконов.
— Это герцог Таммингтон, — озвучил он очевидное с некоторым облегчением.
— Нужно выносить его отсюда, — сказал Ровент после того, как спящего просканировал виталист. Подумал и перекинул герцога через плечо. И тут же дернулся, задирая голову — потому что в крышу над проулком врезался увешанный раньярами дракон. — И этого отбить нужно.Маг среди нашей группы есть? — крикнул он через плечо.
— Есть, — отозвались из отряда. Дракон на крыше совсем рядом, прямо над ними, буйно, с пронзительными криками ворочался, щелкал челюстями, отбиваясь от раньяров, скидывая их с себя. Он перекатился через проулок, и стало понятно, что одно крыло у него сломано. Вниз сыпались черепица и мел. Свалилась на мостовую и покореженная стрекоза, дергаясь, поползла к маленькому отряду.
— Огнедухи остались? — крикнул Ровент.
— Один, господин барон, — маг потер камень, вплетенный в кожаный ремешок на шее.
— Используй, — бросил Ровент, двигаясь с раненым в сторону площади, — надеюсь, он догадается обернуться. А мы отступаем! Щит сможешь поставить?
— Ненадолго и слабый, — предупредил маг.
— Какой можешь!
Огненная птица, выскользнувшая из камня, прожгла подранную стрекозу, поднялась выше, заметалась над драконом. Сверху посыпались воняющие жженым хитином раньяры.
— Оборачивайся и давай сюда! — орали дракону снизу и перебежками, чтобы не подстрелил враг, двигались в сторону площади. Берни держал автомат, отступая спиной, и увидел, как с третьего этажа здания, легко, как белка по дереву, цепляясь одной рукой и ногами, спрыгнул обнаженный красноволосый человек. Увидел отряд, побежал к нему. С воздуха начали стрелять.
— Виляй! — орали ему. — Виляй, подстрелят!
Дракон послушно начал метаться от стены к стене. Сверху кружилась, снижаясь, уже целая стая раньяров, трое влетели в проулок.
Огнедух сеял смерть где-то сверху, не давая остальным пробиться вниз. В переулок исправно валились дохлые стрекозы, воняло паленой плотью и хитином.
— Отдавать колдуна! — крикнул один из всадников, преследующих отряд. — Бросить колдуна нам!
Убегающие отстреливались, но пули били по лбам стрекоз: всадники пригибались к их спинам, оставаясь невредимыми. В переулок спустилось еще два раньяра, но тут над головами отступающих со свистом пролетел снаряд, и в группе раньяров разорвалась граната, разметав их по стенам.
— Ну конечно, и ты здесь, женщина, — пробормотал Орвент, пробегая мимо отбросившей гранатомет Лариди. Мелкий пес тер-сели порхал вверх-вниз между ней и врагами, словно прикрывая своим небольшим телом. Навстречу убегающим с другой стороны проулка уже спускались новые всадники — но туда ударили из второго гранатомета, а затем снайперы побежали вместе с группой, прикрывая ее разрывными со всех сторон.
За спинами беглецов с раньяров массово спешивались всадники, доставая стрелковое оружие и вливаясь в преследование. Стреляли с крыш, с воздуха. Казалось, что половина вражеской армии решила переместиться сюда, в проулок между площадью.
Дракон вытащил из-за пояса у сержанта Акирос нож — та только кивнула на такое самоуправство, — и теперь бежал в группе, сосредоточенно оглядываясь и, похоже, понимая, что в нынешнем бою он бесполезен.
