Читаем без скачивания Дом стрелы - А Мейсон

- Конечно, было бы лучше, если бы я нашел ожерелье в спичечном коробке,- сказал Ано.- Но я объясню мосье Бексу, что спички и сигареты не так уж далеки друг от друга.

Джим все еще удрученно смотрел на жемчуг, когда Моро постучал в дверь из соседней комнаты. Ано снова взглянул на часы.

- Да, уже одиннадцать. Нам пора идти. Машина выехала из дома мадам ле Ве.- Поднявшись со стула, он положил ожерелье назад в коробку и запер ее в ящике. Перед мысленным взором Джима предстали большой, ярко освещенный дом и девушка, которая выскальзывает в сад через окно и, завернувшись в накидку поверх бального платья, бежит по темной аллее к поджидающему ее автомобилю.

- Машина могла еще не выехать,- с внезапной надеждой возразил он.Возможно, шофер опоздал или произошла поломка.

- При таком тщательно продуманном и отрепетированном плане? Нет, друг мой.

Детектив взял из стенного шкафа пистолет и сунул его в карман.

- Вы собираетесь оставить ожерелье в ящике стола?- спросил Джим.- Нам нужно прежде всего доставить его в префектуру.

- Комната находится под наблюдением,- ответил дно.- Ожерелье здесь в полной безопасности.

Фробишер попробовал использовать еще один довод.

- Мы уже не успеем перехватить Энн Апкотт на боковой дороге. Сейчас уже двенадцатый час. А тридцать пять минут на мотоцикле днем означает пятьдесят минут на автомобиле ночью, тем более если дорога скверная.

- Нам незачем перехватывать Энн Апкотт на боковой дороге.- Ано сложил карту и опустил ее на каминную полку.- Я очень рискую, но у меня нет выхода. Надеюсь... нет, уверен, что я не ошибаюсь!- Тем не менее, когда детектив повернулся от полки, его лицо было обеспокоенным. Внезапно он посмотрел на Джима: - Между прочим, как насчет фасада церкви Богоматери?

Фробишер кивнул.

- Мы видели барельеф Страшного суда и решили, что вы выразили свое мнение довольно жестоким способом.

Несколько секунд Ано молча смотрел в пол.

- Очень сожалею,- промолвил он наконец.- Вы сказали "мы"?

- Мадемуазель Харлоу и я,- объяснил Джим.

- Ну разумеется. Мне следовало догадаться... Да, я не мог ошибиться... К тому же слишком поздно что-либо менять.

Моро постучал во второй раз. Детектив встрепенулся:

- Берите вашу шляпу и трость, мосье Фробишер! Вы готовы?- Он повернул выключатель, и комната погрузилась в темноту.

Ано открыл дверь в смежную спальню, окна которой выходили на привокзальную площадь. Лампы не горели и здесь, но ставни были открыты, и на стенах виднелись полосы света от фонарей на площади и возле "Гранд-Таверн". В сумраке лица спутников казались Джиму призрачными.

- Доне занял свой пост, когда я постучал в первый раз,- сказал Моро.Патино только что присоединился к нему.

Он указал на здание вокзала. Несколько такси поджидало парижского поезда, а перед ними стояли двое мужчин, одетых как ремесленники. Один из них прикуривал от сигареты собеседника. Из комнаты было видно, как светится кончик сигареты.

- Путь свободен, мосье,- продолжал Моро.- Мы можем идти.

Он повернулся и вышел на лестничную площадку. Джим последовал за ним. Он понятия не имел, куда они идут, но беспокоился все сильнее. Все надежды его и Бетти на быстрое завершение дела Ваберского таяли, как дым. Внезапно Джим почувствовал на своем локте руку Ано.

- Надеюсь, вы понимаете, мосье Фробишер,- властно произнес детектив,что теперь правосудие Франции берет дело в свои руки. Никто не должен ни словом, ни действием препятствовать его служителям исполнять свой долг. С другой стороны, я даю вам обещание, что никто не будет арестован на основании одних лишь подозрений. Вы убедитесь в этом собственными глазами.

Двое мужчин последовали за Моро вниз по лестнице и на улицу.

Глава 21

Таинственный дом

Ночь была темной, но ясной, теплой и безветренной, а небо усеивали бесчисленные звезды. Маленькая группа пробиралась по городу узкими переулками. Доне шел впереди, Патино замыкал шествие, а Моро держался на противоположной стороне. Оставив позади огни привокзальной площади, они очутились среди домов с закрытыми дверями и темными окнами. Сердце Фробишера бешено колотилось. Он напрягал зрение и слух, опасаясь шпионов, но никто не скрывался на крыльце и не следовал за ними по пятам.

- В такую ночь,- произнес Джим слегка дрожащим голосом,- шаги были бы слышны за четверть мили, а мы ничего не слышим. Однако, если здесь орудует целая шайка, мы едва ли можем оставаться незамеченными.

Ано не согласился с ним.

- Эта ночь для алиби,- отозвался он вполголоса.- Железного, неопровержимого алиби. Все участники, которые сейчас не заняты, демонстрируют свое присутствие в обществе друзей, а те, которые заняты, не знают, как близко мы подобрались к их тайнам.

Они свернули на узкую улицу и двинулись по левой стороне.

- Знаете, где мы сейчас находимся?- спросил Ано.- Нет? Тем не менее мы рядом с Мезон-Гренель. По другую сторону этих домов, слева от нас, тянется улица Шарля-Робера.

Джим Фробишер застыл как вкопанный.

- Так это сюда вы ходили прошлой ночью после того, как я оставил вас в префектуре?- спросил он.

- Выходит, вы меня узнали?- невозмутимо откликнулся Ано.- Я задавал себе этот вопрос, когда вы свернули в ворота дома.

Ряд зданий на противоположной стороне улицы прерывался высокой каменной оградой, в которой находились массивные деревянные ворота. За стеной, на фоне звездного неба, темнели верхний этаж и крыша большого дома.

Ано указал на него:

- Взгляните на этот дом, мосье! Здесь жила мадам Равьяр в ожидании освобождения от ненавистного брака. Когда она и Саймон Харлоу поженились, они не стали продавать дом, сохранив его как обитель их страсти. Необычайно романтическая пара! С тех пор дом стоит необитаемым.

Внутри у Джима похолодело. Неужели это цель, к которой так уверенно вел его Ано? Он посмотрел на ворота и дом. Даже ночью место выглядело ветхим и заброшенным - краска на воротах облупилась, и ни в одном окне не горел свет.

Однако кое-кто на улице не спал, ибо над их головами осторожно приподняли оконный переплет, и послышался шепот:

- Никто не появлялся.

Ано не обратил на это никакого внимания и двинулся дальше.

В конце улицы Доне куда-то исчез. Ано и Фробишер перешли дорогу и свернули в проход между домами следом за Моро. Из прохода они повернули направо в узкую аллею между высокими оградами. Пройдя по ней ярдов тридцать, Фробишер увидел справа над стеной ветви деревьев. Под ними было так темно, что он не мог разглядеть даже своих спутников и налетел на Моро, прежде чем понял, что путешествие подошло к концу. Они стояли позади сада дома, где жила и любила мадам Равьяр.

Пальцы Ано стиснули плечо Джима, вынуждая его оставаться неподвижным. Патино исчез так же бесшумно, как Доне. Трое мужчин напрягали слух, стоя в темноте. Джим припомнил фразу, которую произнесла Энн Апкотт в саду Мезон-Гренель, описывая охвативший ее ужас, когда она почувствовала, что к ней во мраке склоняется чье-то лицо. Тогда эта фраза показалась ему фальшивой, но сейчас он изменил свое мнение, ощущая, как и Энн, будто стук его сердца способен разбудить весь Дижон.

С минуту они стояли неподвижно. Затем, по знаку Ано, Никола Моро наклонился к ограде, и Фробишер услышал, как его ладонь скользнула по дереву. Сразу же после этого раздался щелчок ключа, повернувшегося в замке. Дверь в каменной ограде бесшумно открылась, и слабый свет упал на аллею. Все трое вошли в запущенный сад, заросший сорняками. Моро закрыл и запер за ними дверь. В этот момент городские часы начали бить половину двенадцатого.

- Они еще не добрались до Валь-Терзон,- шепнул Ано на ухо Джиму.Пошли!

Трое мужчин двинулись по траве и сорнякам к задней стене дома. Каменные ступеньки, покрытые плесенью, вели на террасу, куда выходили окна, закрытые ставнями. В углу дома, на одном уровне с садом, виднелась дверь. Моро снова нагнулся, и дверь опять беззвучно распахнулась. Но, в отличие от садовой калитки, за ней была непроглядная тьма. Джим Фробишер невольно отпрянул, охваченный нелепым страхом, что если ему удастся снова выйти на воздух, то совсем другим человеком. Ано осторожно подтолкнул его вперед. Дверь закрылась за ними с еле слышным щелчком замка.

- Слушайте!- резко прошептал детектив.

Его натренированное ухо уловило звуки наверху. Через секунду Джим тоже их услышал. Звуки повторялись с регулярными промежутками и были очень слабыми, но во мраке необитаемого дома производили жуткое впечатление. Постепенно Джим понял их причину.

- Это тикают часы!

- Вот именно. Часы тикают в пустом доме,- отозвался Ано. Хотя он говорил шепотом, Джим ощутил в его голосе возбуждение охотника, знающего, что добыча вот-вот появится.

Внезапно в коридоре вспыхнул лучик света, скользнувший по короткому лестничному пролету и двери впереди справа. Луч тут же погас, Ано спрятал в карман фонарик и, пройдя мимо Моро, двинулся вперед. Дверь у подножья лестницы открылась, скрипнув петлями. Фробишер застыл, сам не зная, чего он боится. Луч света вспыхнул снова, на сей раз подробно исследуя помещение. Они находились в выложенном каменными плитками холле.