Ежирова с Катей хлопали.
Резкий вкус напитка вскоре отразился в желудке чем-то, отдаленно напоминающим изжогу. Но тут пришлось организм немного подрихтовать. Манипуляциями магнитного тока я немного «прошелся» по стенкам желудка, чтобы прогреть очаги «возгорания», ну и затем выдохнул.
Быть электромантом — чертовски круто.
Пили все, кроме Кати. По её глазам было видно, что ей очень хочется составить компанию и быть на одной волне с моими друзьями, но увы. Она лечилась, а если лечишься, то ничего горячительного пить нельзя, даже вино.
Люда, которая поднакидалась быстрее всех и перешла в некоторую стадию «эйфории», вскоре прищурилась и смотрела на то, как Распутина бокал за бокалом поглощает сок. Ну и, заодно, я подсмотрел в её телефон удаленно, разумеется, когда она начала строчить смс-ки Насте Ежировой.
Я еле сдержал улыбку, кстати.
«Она вообще не пьющая, что ли? — Люда не сводила глаз с Кати, печатая Насте в общий чат. — Ты посмотри, один сок хлещет!»
«Пьющая, — ответила Настя. — Мы с ней встречались в парочке заведений.»
«Но сейчас же… слушай, — Люда опустила голову и уткнулась в телефон. — Она не беременна случайно?»
Тут я чуть не подавился.
Настя быстро подняла голову, посмотрела сначала на меня, затем на Катю, покраснела и ответила ей:
«Что ещё за бред? Нет! Она его слуга, он же об этом объявил уже! Не может такого быть!»
«Вассал не всегда означает статус слуги, — Люда усмехнулась, но телефон из рук убрала.»
В самый разгар веселья, когда оба брата Рысевы устроили соревнование по метанию ножей, в это славное заведение приперся ещё один «клиент». Причём который очень хотел, чтобы я его отделал.
Виктор Боров задумчиво осмотрел сам антураж заведения и тут заметил меня. Я-то его телефон отследил, когда он ещё припарковался и уже готовился к тому, чтобы его поджарить, если вдруг что задумал нехорошее провернуть.
Но тот решил пойти иным путём.
— О, Георгий Игоревич, — он нацепил на лицо дежурную улыбку. — Как удивительно, что я вас здесь встретил!
— Ага, — отрезал я.
— А что празднуете?
— Да знаете, — моя интонация была холодной. Да и само его присутствие здесь пахло приключением. Не знаю, нужно было оно мне сейчас или нет. — Отмечаем мой выпуск. А вы, как я погляжу, пришли отметить свой… который там по счету день? Третий? Десятый?
— Вы о каких днях толкуете? — он нахмурился.
— Днях вашего бесполезного пребывания в Новом Тагиле. Сколько вы тут без дела шарахаетесь? М?
— Ну, смотрю, раз, — оскалился он, — вам уже море по колено, то значит, и уважение к старшим потеряно?
В этот миг вернулись братья Рысева, и все мои друзья изучающе уставились на гостя.
— К старшим, — усмехнулся я. — уважение большое. Но и мы теперь не новички.
— А вы, — влезла в разговор Тамара. — Собственно говоря, кто будете? А?
Боров выпятил грудь, расстегнул свою куртку и на внутренней стороне «парки» горделиво показал свой жетон.
— Я тоже из Училища. Сибирский Штормовой Предел. У нас-то, — он с издевкой оглядел нас. — Настоящие грозы. Сибирские! Не то что у вас в Тагиле.
«Настоящие грозы, говоришь? — я прищурился, сосредоточил внимание на его телефоне, который тот держал в кармане, и начал читать переписки с момента, как у нас прошла мегагроза».
И как оказалось, этот трусливый пёс просто отсиживался в баре. Причём он первым туда забежал, как только вспыхнула первая молния. Получается, вот каких уродов выпускает «Сибирь»?
Хотя, чего это я под общую гребенку каждого урода запихивать буду? Надеюсь, конечно, что там есть специалисты похлеще этого идиота. А так…
— А я так понимаю, — я посмотрел на Тамару, которая заметно бесилась из-за заявления Борова. — Вы на улице помогали держать оборону, да?
Взгляд гостя изменился. Он попытался отвести взгляд, а затем, в нём словно смелость проснулась. Глаза стали наглыми, а ухмылка на лице — раздражающей.
— Или прятались в баре «Койот»?
Вот тут его ухмылка быстро сошла на нет. А затем я озвучил удивленным Рысевым, что это за место такое.
— Бар «Койот», — продолжил я, обращаясь в частности к удивленному Игорю. — Это такое заведение, поодаль от Котлов. Там обычно прячутся самые ссыкливые охотнички, когда понимают, что не могут вывезти. Сам по себе, бар находится в подвале, за решетчатыми окнами, так что там очень безопасно. Да, Виктор?
Чтобы хоть как-то сохранить своё достоинство, Боров, разумеется, попытался козырнуть «навыками». Сделать это красиво и так, чтобы к нему не было вопросов. Но тут он, конечно же, наткнулся на непробиваемую стену. На меня.
У меня слишком большой опыт «работы-общения» с такими говнюками.
— Я бы вызвал вас на дуэль, Георгий Игоревич, — он сделал самое непринужденное лицо. — Но… ваш продукт слишком важен для компании. Кто будет разрабатывать и дорабатывать код, если с вами что-то случится?
Хех.
— Кажется, — также с непринужденным лицом ответил я. — Вы имеете проблемы со слухом. Я уже отказал вам в продаже, так что ваши надежды мне непонятны.
— Ну, посмотрим, как всё сложится, — усмехнувшись, парировал Боров. — У вас ведь и врагов немало. Может, вам понадобится помощь более сильного партнёра?
На этой, как он сам думал, победоносной ноте Виктор отошел от нас и сел неподалеку. Свистнул официанта и сделал вид, словно никого вокруг больше нет. А вот я…
Блин, пойти и надрать ему задницу, что ли? Или нафиг?
— Гош, ты чего там думаешь? — Игорь переместил свой стул ко мне поближе. — Да не парься ты так. Мудак очередной, что, мало их в твоей жизни, что ли?
— Да не, я не о нем думаю, — слукавил я. — Ну так что, продолжаем празднование?
Троекратное ура и поднятые бокалы были на то ответом. Тамара во время следующего получаса попойки три, а может и четыре раза попыталась обратить на себя внимание. А затем, когда её терпение лопнуло, а Людка словно специально всё ближе и ближе подсаживалась ко мне, она сама сделала нужный ей шаг.
Встала из-за стола, подошла ко мне и положила передо мной сложенный вдвое листочек.
— Вот, — говорит она, подмигивая, — копия твоей лицензии на Устранителя. Официально тебя уже оформили, но саму лицензию можно забрать только лично. Так что считай, ты почти что выпускник,
