Джон был жив. Во всяком случае он дышал. Глаза закрыты, голова откинута назад, тело обвисло на ремнях безопасности. Эти-то ремни его, похоже, и спасли. Потрепало знатно, но ничего не сломало. А и сломало — не жалко! Сам виноват, в конце концов.
Приводить водителя в чувство не стал. Сам оклемается, когда время придет. Наполовину забравшись в изуродованный салон, насколько мог тщательно обшарил карманы Джона.
Первое — пулевик. Бережно засунул за пояс, он мне еще пригодится. Заодно убрал подальше от бесчувственного Джонсона. Во избежание эксцессов.
Второе — ключи от браслетов. Всерьез опасался, что они затерялись где-то в окружающем бардаке. Но нет, заветный ключик нашелся в боковом кармане куртки. С наслаждением отомкнул наручники, от которых уже всерьез начали затекать руки.
Невдалеке завыла приближающаяся сирена. Встрепенувшись, неприятно приложился затылком обо что-то твердое.
Пожалуй, пора тут заканчивать. Разговаривать с полицией сейчас не хотелось, от слова «совсем».
Вновь обежав автомобиль, на этот раз сунулся на пассажирское сиденье. Здесь все оказалось не слишком радужным. В момент аварии сумка была открыта — соответственно, ее содержимое разлетелось по салону. Думаю, тут валялось не меньше пары сотен золотых монет. Разглядеть в темноте этот «мусор» — а тем более собрать его — не представлялось никакой возможности.
Схватил сумку, забившуюся под сиденье. Мельком заглянул внутрь — некий черный ящичек, размером с крупную шкатулку. На крышке странный блеклый обшарпанный логотип: черепушка, с двумя стрелками и значок молнии. Понятия не имею, что может означать. Сойдет за таинственное «устройство»? Вполне!
Пошарив в темноте, зачерпнул ладонью пригоршню рассыпанных монет. На текущие расходы хватит. А что потом — разберемся дальше.
Полицейская сирена завывала совсем рядом. С водительского сиденья послышался сдавленный стон. Хорошо — значит Джонсон точно не сдох. Пожалуй, ему и предоставлю возможность разбираться с копами.
Забросив сумку на плечо, быстро зашагал прочь. Оглянулся только один раз — когда из-за угла выкатилась полицейская машина. Она неспешно подрулила к месту аварии. Что дальше — я разглядывать не стал. Двинул вперед, как можно быстрее увеличивая расстояние между собой и вероятной опасностью.
Темная улица сменилась более оживленной, стоило завернуть за угол. В такой же быстрой манере прошел пару кварталов, на каждом перекрестке хаотично меняя направление. В итоге очутился на хорошо освещенном, сверкающем вывесками проспекте.
Одна из цветастых надписей привлекла внимание. «Бритиш Рейлс», известная транспортная компания. Отделения почти во всех городах Англии, да еще и работают круглосуточно.
Знаю, что идея не сверхоригинальная, да и особо безопасной ее не назовешь. Но избавиться от чертового «устройства» хотелось прямо сейчас. Бродить с ним по Лондону казалось верхом безумия. Особенно когда за тобой охотятся копы, мафия, и черт знает кто еще.
В свете фонарей осмотрел свой костюмчик — выглядел настоящим бродягой! Джинсы порваны, куртка истрепана донельзя. Впрочем, все не настолько плохо, чтобы выгонять с порога. А дальше — золото творит чудеса. Открывает любые двери и развязывает языки.
Замерев на секунду, собрался с духом. Светящаяся створка под вывеской манила, будто зеленый оазис в бесконечной пустыне. Поднявшись по пологим ступеням, устало толкнулся плечом в дверь.
Глава №24
На квартиру к Вере добрался спустя добрых полтора часа. Не слишком торопился, такси брать не стал. Общественный транспорт, редкий ночью, подбросил в нужный район города. Пришлось также прогуляться пешком, так что к концу путешествия я оказался изрядно измотан. День выдался крайне насыщенным, ночь ему пока что вполне соответствовала.
На улице стояла темень — хоть глаз выколи. Фонари едва разгоняли мрак, в воздухе витала не иллюзорная прохлада. Подъезд многоквартирного дома предлагал относительный комфорт: светло, тепло и тихо. Естественно, жильцы не оценили бы соседство маргинального элемента, каковым сейчас являлся я. К счастью, меня интересовала вполне определенная квартира.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
Дверь открылась почти сразу, как будто Вера только и ждала стука.
— Привет! — прохрипел устало, изображая наиболее милую улыбку из всех возможных в данной ситуации.
Она ничего не ответила, смерив меня подозрительным взглядом с ног до головы. На невозмутимом лице появилось подобие презрительной усмешки.
— Ты воняешь, — заметила Вера, — И выглядишь, как бомж.
— У меня был очень тяжелый вечер, — согласился, устало прислонившись к стене.
Девушка качнула головой и, наконец, соизволила посторониться. Я шагнул в квартиру. Вера, перед тем как захлопнуть дверь, с подозрением оглядела коридор в обе стороны.
— Ты один?
— А что, не похоже? Очень надеюсь, что да.
Замер в прихожей, стеснительно рассматривая ботинки, заляпанные грязью сверху донизу. Вера высилась напротив, скрестив руки на груди. Тонкая майка и короткие шорты не скрывали почти ничего из ее богатырского телосложения. Мышцы буквально рвались из плена тесной одежонки. Округлостям бицепсов позавидовал бы любой бодибилдер.
— Что стряслось, Майк? — теперь Вера казалась в меру озабоченной.
— Так сразу не расскажешь, — очередной тяжелый вздох, — Офис разгромлен. Эльза погибла. Джонсон оказался связан с мафией.
Девушка вполне по-мужски присвистнула.
— Ладно, проходи, — она кивнула в сторону гостиной.
Успел сделать два шага, предвкушая скорый отдых. А в следующий миг по шее прилетел ощутимый шлепок.
В глазах помутилось. Повинуясь силе удара, полетел вперед едва ли не пластом. Беспощадная сила подхватила за шкирку, направляя падение в нужную сторону. Поверхность дубового стола молниеносно приблизилась и ударила по лицу. Правая рука оказалась заломлена назад под таким углом, что любая попытка движения вызывала сильнейшую боль. Левая в то же время болталась где-то под телом, придавленная двойным весом: меня и Веры.
— Не дергайся, Майк! Будет только хуже! — зловещий шепот возле самого уха.
В комнате внезапно стало весьма многолюдно. Забегали люди, послышались немногословные приказы. Двое мужчин вцепились мне в руки, безбожно заламывая их за спину. Вера отступила, предоставив другим разбираться с схваченным.
На ладонях вновь захлопнулись наручники, туго стянув запястья. Кто-то не слишком почтительно ухватил за голову, вздернул вверх. Двое сопровождающих надежно держали под локти. Впереди в напряженных позах застыли еще трое. Целая команда на одного меня — даже приятно.
К счастью, профессиональная принадлежность нападавших не вызывала вопросов. Обычная полицейская форма выдавала их с головой. А одного я даже узнал — почтенный старший констебль Юркинсон пыхтел впереди прочих, как паровоз.
Охватив комнату быстрым взглядом, воззрился на Веру. Надо отдать должное — глаз она не отвела. Да и никакого сожаления во взоре не обнаружилось. Скорее, смотрела с неким любопытством, словно пытаясь понять — что я отчебучу в следующий миг.
А ничего. Сопротивляться не буду. Тем более предпринимать бессмысленные попытки вырваться. Не настолько я спятил. Дергаться — означает лишний раз спровоцировать парней на грубость. А мне этого очень бы не хотелось.
— Чисто сработано, — с невероятно довольной физиономией заявил Юркинсон, хоть сам и пальцем при этом не пошевелил, — Пакуем и выводим!
Быстрый обыск — у меня изъяли оружие и горсть золотых монет. Составлением протокола, естественно, никто не озаботился. Из чего я сделал закономерный вывод, что вещей этих больше никогда не увижу.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
За это время Вера успела приодеться. Девушка скрылась в соседней комнате и десяток секунд спустя показалась уже в тесных брюках и джинсовке, едва уместившейся на мощных плечах.
Меня подхватили и поволокли вниз. Кавалькада полицейских прошествовала по тесным коридорам, узким лестницам и клетушкам пролетов. Должно быть, процессия со стороны выглядела внушительно и устрашающе. Жаль, никто из жильцов не пожелал насладиться великолепным зрелищем.
