Читаем без скачивания Вероятность возвышения (СИ) - Ануфриев Вячеслав

— А какой? — с любопытством выдала номка, уяснив, что я в результате её действий ничего не потерял.

— Неважно, какой! После первой тысячи я сбился со счёта, — выдал ей с серьёзным лицом, затем, глядя на плескающееся в её глазах потрясение с растерянностью, добавил, — шутка, не настолько много, но лучше тебе не знать точное число. И не переводи тему, почему ты была уверена насчёт мальчиков?

— Ты же знаешь, какие слухи ходят про целителей-мужчин, — всё ещё глядя с лёгким испугом, начала Ринда, — и потом, этот рисунок, что я должна была подумать?

— Какой ещё рисунок? — насторожился я, прищурив глаза. После этих слов у меня появилось какое-то нехорошее предчувствие.

— Ну, там вы.. я лучше покажу, пойдём, — номка зашагала к выходу из помещения. Пользуясь этим, я быстро подошёл к столу. Пока мы разговаривали, реакция уже закончилась и конструкт погасился. Быстро открыв форму, я не глядя хлопнул рукой по содержимому и использовал «карман». Изделие из карамели исчезло из окружающей меня реальности и появилось неизвестно где, но в целости и сохранности, я так и не понял принцип действия этого конструкта. Симбионт расписывал что-то про дробные измерения более высокой мерности, многомерные проекции и сечения, но я уяснил только то, что этот «карман» намертво привязан ко мне, находится там, куда ни у кого, кроме меня нет доступа, и туда можно помещать предметы различной массы и формы до определённого предела. Информация об этом конструкте находилась в закрытой области инфосферы, доступной только богам, однако им он был без надобности. Быстро зашагав за Риндой, я мысленно представил, как тянусь в невидимый неощутимый рюкзак за спиной. Передо мной появилась созданная моим воображением сетка из квадратов, один из которых был занят рисунком, похожим на толстый гвоздь. Если я попытаюсь его достать, предмет появится в моей руке.

Догнав заходящую в свою спальню девушку, уже успевшую зажечь светильник в коридоре, я получил грозный окрик, призывающий не лезть в личное пространство, вместо этого ждать снаружи. Через несколько мгновений вышедшая номка сунула мне лист бумаги, размером схожий с альбомным. Я вгляделся в рисунок и обмер: два тела, лежащих на кровати обнажёнными и закрытыми одеялом ниже пояса. В лежащем на спине легко угадывалось лицо, которое я вижу в зеркалах, в прильнувшем к нему, закинувшем руку, и судя по выпуклости одеяла, ногу, легко угадывался тот, кого я желал видеть на этом месте меньше всего.

— Вы такие красивые тут, — мечтательно протянула Ринда, не отрывая глаз от весьма талантливо сделанного рисунка, — словно влюблённая пара. Глядя на вас аж сердце замирает.

— Кто это сделал?! — сквозь зубы процедил я, подозрительно вперив взгляд в расчувствовавшуюся девушку. У той скотины, чья рука посмела это нарисовать, точно сердце замрёт.

— Я не знаю, — до номки от тона моего голоса дошло, что я не разделяю её восторга. — Мне Силена дала, знаешь её? Ей кто-то из ульвиек, да и они тоже не сами рисовали. Но автор рисунка явно к тебе неровно дышит, смотри, какие у тебя здесь мускулы. Да и возраст тебе пририсовали побольше.

— Я забираю это, — безапелляционно заявил, складывая лист с рисунком. На мой взгляд, его автор не просто неровно ко мне дышит, а прям лютой злобой, поскольку более сильной подлянки он мне не мог подложить. — Свёрток с клинками верни. А если ты сейчас спросишь «какой свёрток?», как видно по твоему лицу, я расстроюсь ещё сильнее. И тебе лучше не знать, к чему это может привести.

Глава 19: Разговоры.

Я устроился спать прямо в изучальне, в свободном помещении с мягкой подстилкой в углу. Сон, правда, не шёл, в голове постоянно роились мысли о том, кто нарисовал меня с Минхо на этой хторовой картинке. Я уже озадачил этим симбионта, но тот ответил, что лист бумаги прошёл через целую кучу рук, поэтому определить автора по отпечаткам ауры не представляется возможным. Ринда тоже ничего не знала, кроме того, что этот и ещё парочка рисунков ходят по рукам учениц уже неделю. И на каждом из них изображена пара парней, один из которых этот женоподобный ульв. То изображение, что с моим участием, ещё довольно целомудренное, номка видела тот рисунок, что с Гроном, там главные действующие лица изображены прямо в процессе получения обоюдного удовольствия.

Клинки, кстати, Ринда вернула мне без вопросов, вынеся из спальни заветный свёрток, который она спрятала туда исключительно для сохранности. Ага, а выносила она их из хранилища и отдавала дяде по той же причине? Об этом я, конечно, промолчал, мечи сейчас выглядят по-другому и есть немалая вероятность, что номка их даже не узнает. Позже, устраиваясь на ночлег, я взял их в руки и поместил в «карман», чтобы в случае опасности мгновенно быть готовым к бою. Удобная штука, этот «карман», как инвентарь в какой-нибудь компьютерной игре.

Припомнив, как симбионт заливал мне в тот вечер, когда номка набросилась на меня без сознания, что ничего необычного не произошло, я спросил его о данном несоответствии. Этот инопланетный олух сначала упорно отмазывался, а затем выдал, что для такого животного как я, подобная деятельность весьма обыденна, так что ничего кроме правды он не поведал. Вот и думай, то ли это критическое расхождение во взглядах на происходящее между биологическими и небиологическими организмами, то ли этот негуманоидный разум научился таки сарказму.

Утром Ринда меня растолкала перед уходом на утренний приём пищи. Наскоро умывшись, я застал её у выхода, подозрительно осматривающую замок общей двери, который я вскрыл конструктом вчера. На вопрос, как я попал внутрь, пожал плечами и просто сказал, что когда толкнул дверь, она открылась, умолчав о применении «отмычки». Никакого вранья, только правда.

Проводив взглядом проверившую качество запирания и убежавшую номку, я в ультимативной форме потребовал, чтобы симбионт отправил таскающуюся за мной аватару куда-нибудь подальше от меня. Возражающий против такого Сим пытался меня переубедить, мотивируя это тем, что сильно замедлится процесс её восстановления, но я был непреклонен. Поэтому, выходя из дверей здания на утренний зной, я чувствовал, как Марша двигается по направлению к моей комнате, в которой она и будет ждать меня до вечера.

Есть не хотелось совершенно, поэтому я сразу направился к выходу и зашагал по дорожкам парка, по направлению к тренировочной площадке приспешников. День намечался жарким, ещё пару часов и светило нагреет и без того тёплый воздух до непереносимости. Правда, я чувствовал лишь приятное тепло, после одной из переделок симбионта терморегуляция моего тела стала настолько совершенной, что ни жара, ни холод мне страшны не были, независимо от одежды. Не знаю, насколько можно верить его словам, но сейчас это работало.

Утренние дорожки, пролегающие через парк в кольце зданий Оплота, были в этот час пусты. Ученицы, составляющие сейчас большинство обитателей сего места, сейчас либо собирались на утренний приём пищи, либо на учёбу. На тренировочной зоне приспешников в стремительно съёживающейся тени от здания сидели двое и беседовали. Один выделялся развитым телосложением на фоне смуглокожего второго.

При моём приближении на лице Нико появилась добродушная приветственная улыбка, а Дариус, наоборот, нахмурился. Он демонстративно не произнёс ответного приветствия, лишь фыркнув в ответ на моё. Ничего, скоро он будет со мной куда более дружелюбен.

— Зачем пожаловал? Амулеты заряжать или тренироваться? — осведомился Нико после приветствия. — Для поединков сегодня жарковато.

— Просто поговорить пришёл, — отмахнулся от вопроса, присаживаясь рядом, — хотел узнать, кто такие Аскеты. Расскажешь?

— Эй, Дар, это к тебе вопрос, — здоровяк слегка ткнул локтем смуглокожего друга. — Ты же один из них, тебе и говорить.

— Я не хочу это обсуждать, — высокомерно заявил полугурр, покосившись на меня. Нико недоумевающе уставился на него, но Дариус не проронил больше ни слова, закрыв глаза, словно вообще отрицая моё присутствие. Интересно, что я ему сделал? Поединок между нами был по-честному, до того, как Дариус нарушил правила и был совершенно справедливо за это наказан.