Он вышел из комнаты, и Эдриан услышал, как он топает вверх по лестнице.
– С вами кто-нибудь связывался по поводу Гэбриела, Эммы или событий той ночи? – обратился Эдриан к девушке.
– Никто. Даже Эмма не хочет больше зависать со мной.
– Вы в последнее время виделись с Крисом Локком?
– Да, пересекались как-то, но не очень общались.
Донесся скрежет ключа в замке входной двери, и в комнату вошел мужчина.
– Что, черт возьми, здесь происходит?
– Ваша дочь помогает нам в расследовании. – Эдриан поднялся при его появлении.
– Падчерица, – поправила Лианн.
– Вы не имеете права вламываться сюда без ордера, – громко заявил мужчина.
Он тоже знал законы, по всей видимости, потому что часто их нарушал.
– У нас появились основания подозревать, что здесь совершают противоправные действия, – сказала Имоджен, когда за спиной отчима Лианн замаячила фигура вернувшегося Трея.
У Лианн округлились глаза, Эдриан заметил, что она затаила дыхание.
– Входная дверь была раскрыта настежь, – поспешно соврал Эдриан, не давая Имоджен описать то, что они увидели в окно.
Ему не хотелось создавать Лианн проблемы.
– Я же сто раз предупреждал, чтобы ты следила за дверью, идиотка! – набросился мужчина на приемную дочь.
Эдриан успел заметить, как девушка отшатнулась, когда рука отчима инстинктивно поднялась. Однако он вовремя одумался. Любопытно, сколько раз на дню Лианн получала от него затрещины?
Эдриан невольно шагнул вперед, но почувствовал, что Имоджен молчаливо требует остаться на месте. Впрочем, он и не собирался бить хозяина. В последний раз он бросил взгляд на Лианн, все еще не смевшую дышать. Напряжение в комнате ощущалось почти физически. Детектив прошел мимо отчима и Трея к двери на улицу. Имоджен последовала за ним.
– Какого лешего ты творишь, Майли? – прошептала Имоджен уже снаружи.
– Скажи еще, что ты сама ничего не заметила.
– Я заметила, как ты чуть не совершил неспровоцированную попытку дать этому типу по башке.
– Какие шансы в жизни выпадают таким вот детишкам? Я помню Трея девятилетним малышом, вечно напуганным и грязным. Его папаша не вылезал из кутузки, а мать пила по-черному. И как, по-твоему, он мог вырасти не мерзавцем, только что представшим перед нами во всей красе?
– Насколько мне известно, твой отец тоже был тем еще дерьмом, но с тобой-то все в порядке.
– Нашлись добрые люди, присмотревшие за мной. Потом появилась Андреа.
– Чушь несусветная! Мы сами делаем выбор. Просто некоторые из нас сильнее других.
Телефон Имоджен подал сигнал, и она посмотрела на дисплей.
– Мне воспринимать твои слова как комплимент?
– Не стоит. А теперь давай узнаем, что Гэри нарыл для нас по делу Уоллисов. Не забывай, что их убийство в приоритете.
Имоджен убрала телефон в карман.
Фрагменты головоломки начали постепенно складываться в картину. Эдриан теперь ничуть не верил, что подростки не знали, как все обстояло на самом деле. Не понимал он только причин их упорного молчания.
Детектив вздохнул.
– Мне пришло в голову, что самое время не прибегать к посредникам, а прямо спросить Доминика, что у нас тут творится.
– Ты считаешь, он в этом замешан? Зачем ему малолетки? Для чего убивать бездомного или пару безвредных стариков? Я с твоих же слов всегда считала его связанным с серьезной организованной преступностью.
– А какие основания исключать эту версию?
– У тебя явно обострилась паранойя.
– Быть может. Но это не перечеркивает факта, что он постоянно, на каждом повороте на шаг опережает нас. У меня такое чувство, будто он стоит за всеми преступлениями, которые мы расследуем, или, по крайней мере, они так или иначе приносят ему выгоду.
– Соглашусь только в одном. Он – скользкий тип. Никак не пойму, за что Андреа могла полюбить его. Но давай смотреть в лицо реальности. Нет ничего, что прямо указывает на его причастность к нашим делам.
– Ты с ним не встречалась, Грей. Не видела выражение его лица, когда он насмехался надо мной. Он обладает большой властью в определенных кругах.
– Ты боишься его? – спросила Имоджен не без удивления.
– Я боюсь зла, которое он может причинить Тому и даже Андреа.
– Почему же не поговоришь с ней?
– Для разговора нужны доказательства. А где их взять? Она подаст в суд и добьется полной опеки над нашим сыном, а для меня – судебного постановления, запрещающего даже приближаться к нему. Она уже поступала так прежде. Хотя я не думаю, что Доминик пойдет на какие-то меры, пока я сам не подтолкну его.
– И потому ты только ходишь вокруг да около и используешь Гэри?
– Ты, значит, заметила?
– Мне кажется, половина сотрудников подозревает вас с Гэри в любовной связи, наблюдая, как вы постоянно шепчетесь и прячетесь по темным углам.
– Нельзя рисковать, я не могу позволить, чтобы узнали о поисках компромата на Доминика. Я отнюдь не в шутку считаю его причастным к этому делу. Инстинкт подсказывает, что он с ним связан.
– Хорошо. Тогда давай вместе докопаемся до истины.
Глава 37
Гэри Танни с громким стуком швырнул папку с документами на стол перед коллегами. Все бумаги имели отношение к делу об убийстве Уоллисов. К финансовому положению жертв и к общедоступной информации, собранной об их сыне. Эдриана неизменно впечатляли способности эксперта, и порой он думал, что именно Гэри следовало возглавить участок. Если Танни чего-то не понимал, то упрямо трудился, чтобы добиться полной ясности, а затем переходил к следующему вопросу. Такой же метод он применял для поиска информации. Если бы Эдриану однажды довелось стать участником телевизионного шоу «Кто хочет стать миллионером?» и понадобился бы «звонок другу», он набрал бы номер Гэри, знающего все обо всем.
– Что это? – спросил Эдриан.
– Почти вся эта кипа пригодится для расследования убийства Уоллисов.
– Замечательно!
– А вот эта ее часть касается сына Уоллисов и круга его деловых интересов.
– Обнаружил что-то интересное?
– Думаю, кое-что действительно попалось.
Эдриан одобрительно улыбнулся.
– Расскажешь о находках?
– Итак, для начала – о самих жертвах преступления. Они не обладали сколько-нибудь значительным состоянием, но им принадлежал дом, а жизни были застрахованы.
– И страховая сумма в случае их смерти достается сыну? – уточнил Эдриан.
– Конечно. Кроме того, дом полностью оплачен и стоит сейчас более трехсот штук. Страховки по сто тысяч на каждого. На круг выходит полмиллиона долларов.
– Уже вполне подходящий мотив, – заметила Имоджен. – Что еще удалось нарыть на сына?
– Официально опубликованные данные и проведенные в интернете поиски показывают, что дела у его компании идут отнюдь не успешно. Чудо, что он вообще ухитряется оставаться на плаву так долго.
– Мотив обретает большую правдоподобность. – Имоджен скрестила руки на груди.
– Если сумеете добыть его подлинную финансовую отчетность, я снова покажу вам высокую магию обработки.
– Звучит крайне привлекательно, – заметил Эдриан.
– Значит, продолжим позже. Просто перешлите материалы по электронке, как только получите их, – попросил Гэри и вышел.
Когда Эдриан убедился, что Гэри уже не услышит, он повернулся к Имоджен.
– Боюсь, он скоро попросит нас отвязаться от него.
– Не надо преувеличивать, Майли. Он обожает разгадывать головоломки. И впадает в депрессию, если не завален работой по уши. Мы всего лишь оказываем ему услугу.
– В самом деле? А мне почудилось, что его раздражает разговор с нами.
– Зато я однажды видела Гэри в депрессии. Поверь, ты не хочешь застать его в таком состоянии. Он прямо скажет, если не захочет больше помогать. – Имоджен громко вздохнула, и Эдриан внимательнее присмотрелся к ней.
Под глазами у нее пролегли темные круги, на лице читалась плохо скрытая печаль.
– Как ты себя чувствуешь? – спросил Эдриан, собирая со стола документы, принесенные Гэри, и засовывая кипу под мышку.
