и я решил, он будет охранять самое ценное – мою жену. Нареканий к нему никогда не было. Но сейчас он в ответе не только за Стеф, но и за моего сына. Мою кровь и плоть.
– Что? А ну отойди от меня, козел!
Стеф вертится, не давая взять себя за локоть. Машет руками хлеще мельницы.
– Стеф, пожалуйста, иди с ним.
– Нет! Хватит мной командовать! – кричит с надрывом, глядя на меня в упор.
Киваю мужику, и он аккуратно обнимает ее за плечи, насильно уводит подальше от меня. Стеф вопит, захлебывается рыданиями вперемешку с проклятиями, а я нахожу глазами часы. Почти пять утра. Начинаю обратный отсчет до приезда майора. День Х уже настал, пора вносить финальные штрихи в план и проговорить все еще раз.
***
В офис я еду с мыслями о предстоящем вечере. Наша беседа с майором проходит неплохо. Он убеждает меня в профессионализме своей знакомой. Девчонка сыграет на «ура». По крайней мере, так он меня заверяет.
Очень на это надеюсь. Она не просто должна стать Стеф на пару часов, а вжиться в нее целиком и полностью. Пришлось даже скинуть видео со своей женой, чтобы они поняли суть.
– Телефон, босс.
Влад, в который раз возвращает меня в реальность. Надо его отблагодарить. Подарить им со Стешей путевку в Эмираты что ли?
– Да, спасибо.
Твою мать, Сима.
– Доброе утро, Серафима Олеговна.
– Ты охренел, Акелов?! Почему моя сестра в истерике звонит мне и Поле, говорит, что ты насильно держишь ее взаперти. Она что, принцесса в башне?
– Потому что так надо, Сим. Не лезь в наши дела. Договорились?
Наблюдаю за движением машин за окном. Успокаивает.
– Чего? Я еду к вам. Польку тоже с собой захвачу.
– Отличная идея. Стеф будет не так тоскливо. Пока.
Один точный нажим и Сима отправляется к черту. Пусть едут ко мне домой, находятся рядом с сестрой. Так я буду еще увереннее в ее безопасности…
ГЛАВА 29
СТЕФАНИЯ
Ненавижу Диму! Всей душой, всем своим израненным сердцем!
Запер меня дома, словно я рабыня или его неприкосновенная собственность. А я живая! И беременная! Между прочим, его ребенком.
Прикладываю обе ладони к животу, налаживаю размеренное дыхание. До конца прийти в себя не удается. В дверь особняка с криком и руганью влетает Сима. Позади нее семенит Поля, держа две большие белые коробки. А я надеялась поработать удаленно, пообщаться с Катей и Леной, отвлечься от всего происходящего вокруг…
– Я убью твоего мужа! – орет старшая Царёва.
Поздравляю, сестричка, ты вступаешь в мой закрытый клуб «Женщины против Акелова».
– Я пыталась ее остановить, когда она мне позвонила. Честно–честно.
Поля сводит брови, делает губки бантиком.
– Верю.
– Так, – Сима снимает пальто, кладет его на спинку дивана. – Раздевайся, мелкая, разговор предстоит серьезный.
Я выдыхаю, иду включать чайник.
– Нет–нет, кипяточком от нас не отделаешься. Давай, доставай из загашника какое–нибудь элитное вино. – Щелкает пальцами, показывая на встроенный винный холодильник.
Мне уже хочется позвать домработницу, а самой сбежать. Даже готова заплатить ей, чтобы она спасла меня от ненормальных сестричек. Но я распрямляюсь, улыбка сверкает до ушей, не взирая на бурю внутри.
– Бордо, Мерло, Мускат? – перечисляю на ходу.
– Мурло – это Дима, неси Бордо. – Сима забирает у Поли коробки, несет к кухонному островку. – И охранники у него черти. Чуть пулю в лоб не пустили.
– Они выполняют свою работу. – Спокойно отвечаю я, достаю красивую бутылку с золотой этикеткой. Из–за резкого наклона перед глазами прыгают черные мушки и голову ведет. Удерживаюсь за дверцу шкафчика, перевожу дух.
– Стеф, ты случаем не беременна? – Поля задает вопрос с легкой добродушной усмешкой и присоединяется к Симе. Они переглядываются, вдвоем снимают крышки с коробочек.
– Два месяца как. – Подхожу к ним, спустя минуту, все еще находясь, будто на карусели.
– Что?!!! – обе гремят в голос.
От соприкосновения стекла с мрамором разносится звонкое эхо. Штопор у меня под рукой, в верхнем ящичке массивного стола. С остервенением сдираю фольгу с горлышка и вонзаю его в пробку.
– Да, я беременна, девочки. От мужа, который под кайфом изменил мне с подстилкой Петьки.
– Кайфом?! – еще сильнее округляют свои глаза.
Не в силах побороть их шокированные взгляды, передаю эстафету с откупоркой бутылки Симе и присаживаюсь на высокий табурет. Подперев подбородок обеими руками, начинаю долгий, изнурительный во всех смыслах и болезненный рассказ.
Два часа спустя, а может и больше, мы втроем наслаждаемся ужином, который приготовила моя бесценная домработница. Я не замечаю, как съела весь салат с креветками и кусок сочного стейка. Поля приносит новый десерт на пробу, и я и его уплетаю в два счета.
– М–да…сказка оказалась недолгой…
Сима засовывает в рот моти, облизывает каждый пальчик и включает телевизор на стене голосовой командой.
– Ну, знаешь, Сим. Мы с тобой вообще не замужем. – Смотрит на нее Поля, отпивая темно–бордовое вино из бокала.
– И, слава богу! Хочешь, как наши мать с отцом всю жизнь собачиться, наплевав на детей? Я нет. Лучше буду одна, зато никому не будет больно. Посмотри на Стеф, она светится от счастья? Залетела–таки от этого козла и что? Развод и до свидания, не надо оркестра и так весело?
– Они любят друг друга…– Поля отпивает еще и не проглатывает виноградный напиток, пока Сима не хмыкает:
– Любят? Да на черта такая любовь?
Я молчу. Полечка всегда рдеет за настоящие чувства, за преданность и неземную любовь. Она уже далеко не девочка, но все еще верит в искренность мужчин. Сима наоборот. Железная леди с каменным сердцем. За все свои сорок два года, ни разу не вступала в длительные отношения. Так, однодневки и увлекательные связи.
Они две, мои весы. Говоря с ними, мне удается взвесить свои сомнения и, в конце концов, прийти к правильному, осознанному решению.
– А я бы хотела пережить что–то подобное. Любовь – это не цветочки. Ее нельзя сорвать, понюхать и выбросить. Она либо есть, либо нет. У Стеф она есть. Димка любит ее. И даже ничего не говори мне, мадам Дракониха.
– Кто?! – Сима поворачивается к Поле боком. – Как ты меня назвала?
– Вредная Дракониха!
Мальчишки на квартале прозвали ее так, за вечное недовольство и умение постоять за себя и всех нас. Она не переваривает это прозвище и сейчас Поля бьет ей в самое сердце.
– Ах, ты…
– Тише! – я торможу их перебранку, повысив голов и уставившись в экран телевизора.
Девчонки крутятся на табуретах и, как и
