между нами.
— Иди сюда, переползай ко мне на ручки. Здесь будет удобнее разговаривать. — проговорил Саша, протягивая мне руку.
Он угнездился перед камином, обнимая меня со спины всем своим телом. Огромными руками, длинными ногами. Чуть повернув к себе.
Я была словно в коконе. Окружённая Сашей со всех сторон. Отгорожена от всего мира. Очень маленькой в его руках.
Одновременно чувствовала, как расслабляются, доверяясь мужчине, мои мышцы. Закаменевшая спина, заледеневшие руки. И в то же время моё дыхание становилось глубже. Возбуждение робко шевелилось внизу живота, распространяя несмелое тепло.
А ещё страх, замешенный на зарождающемся восторге. Что-то мелко дрожало во мне. Пробуждая во мне желание. Жажду. Мой огонь.
— Ты чувствуешь, как движется моя рука, ты реагируешь на это? Ты хочешь тоже уловить дрожь моего тела своей рукой. Мои чувства отражаются в тебе, зарождая ответные. И твоё тело уже отвечает мне. — заговорил Саша, щекоча мне щеку своим дыханием и проводя открытой ладонью по моему плечу.
Мне казалось, что моя кожа вдоль движения его руки сама подстраивается под него. Тянется к нему. Стремится продлить соприкосновение.
— Прежде всего, близость для людей — это доверие и искренность своих чувств. Здесь не столько важен опыт, тем более с другим партнёром, сколько доверие, искренность и желание. Просто твои чувства. Это разговор двух тел. О любви. О познании. Об узнавании. Желание доставить удовольствие. — говорил и говорил мужчина, оглаживая меня своими жаркими ладонями.
Я чуть повернула голову и дышала часто и глубоко куда-то в Сашину шею. Голова кружилась. Во мне разгорался пожар. Долгожданный. Почти забытый. Я вцепилась в руку мужчины, почти не осознавая себя. Очень нужно было немедленно. Срочно. Дотронуться до его кожи. Прямо сейчас!
— Когда ты от всей души утешаешь одного своего ребёнка, разве тебе нужен опыт утешения другой дочери? — продолжил этот мучитель уже совершенно непонятный мне разговор.
Я потянулась немного выше и наконец-то дотянулась губами до его кожи. На плече. Ближе к шее. Втянула запах и коснулась губами.
Он вздрогнул всем телом. Как будто я ударила его током, а не поцеловала.
Его руки стали настойчивее, но я уже добралась до вожделенного, слизывая его запах. Сцеловывая. Ещё в лесу хотела.
И когда Саша сжал мою уже болезненно стреляющую иголочками грудь своими немножко шершавыми ладонями, я взорвалась мелким бисером, забывшись, задрожав в коконе его тела.
Если это оргазм, то что я испытывала до этого?
Все мои косточки стали словно пластилин. Я буквально оплетала Сашу всеми своими конечностями. Как лиана.
И когда только успела?
Саша склонил ко мне своё лицо и сцеловывал слёзы с моих глаз. Нежно лаская мою спину горячими ладонями. Зарываясь пальцами мне в волосы.
— Мне, безусловно, льстит. И твоё доверие. И твоя неискушённость, которая скорее плюс для нас с тобой, чем минус. — прошептал Саша мне в губы.
— Почему? — заворожено спросила я.
— Потому что нас ждёт много открытий в интимном плане! — весело ответил мужчина, поднимаясь на ноги вместе со мной.
Ох.
Уже значительно позднее, почти к утру, когда я практически засыпая на плече своего мужчины никак не могла надышаться его запахом, и лениво думала о своей глупости, я услышала тихое "Люблю".
И улыбнулась.
Мне было тепло. На всех уровнях. Тепло моему телу от аккуратно подоткнутого Александром одеяла и его горячего плеча под моей щекой. Тепло моему сердцу от заботы и нежности, которой он меня окружил. И разумом я приняла комфорт и покой, что окружил меня рядом с этим мужчиной. Это так похоже на любовь.
А Серёге — незачёт. То ли подумала, то ли услышала я.
Сорок седьмая глава
Утро началось с сосредоточенного и деловитого урчания Тимофея под моим боком. Привалившись ко мне через одеяло, котяра вибрировал при этом так, что, казалось, сотрясается кровать.
Улыбнулась не открывая глаз и этот хулиган, почувствовав, что проснулась, подошёл и, обнюхивая меня, стал щекотать своими шикарными усами.
— Ты хочешь, чтобы я встала? — спросила я, глядя в его оранжевые сосредоточенные глаза.
Было уже позднее утро. Окно оставалось плотно зашторено, но птицы уже не кричали. Я была в комнате одна.
Ох, простите, уже с котом!
С удовольствием встала по тёплый душ... Закрыла от наслаждения глаза. Тело пело. Немножко тянуло, с непривычки. Слегка смутилась от воспоминаний, но меня переполняла такая пьянящая энергия, что смущение быстро смылось вместе с неловкостью.
Какое удовольствие жить!
Подставила разрумянившееся от возбуждения лицо под струи воды и улыбнулась.
Кстати, классно, что я рассталась со своей косой. Как же приятно и удобно без неё. Можно не заморачиваться и не думать о своих волосах.
Я чувствовала себя двадцатилетней девчонкой, свежей и полной сил. Хотелось танцевать, кружиться, свернуть какую-нибудь гору.
Ну хотя бы маленький холмик.
Саша на кухне жарил сырники, когда я вошла в сопровождении, я б даже сказала — под конвоем Тимофея.
В домашних штанах, футболке и в фартучке он смотрелся сногсшибательно. С лопаткой для переворачивания в руках. Немного испачканный в муке. Вон там, над левой бровью.
— Зачем ты разбудил Лену, негодник! Свой творог ты уже съел, больше тебе не дадут. — строго сказал котейке мужчина, улыбаясь глазами.
Он сделал ко мне шаг и обнял.
— С добрым утром родная. — шепнул на ухо, обдавая жарким дыханием и умопомрачительным запахом.
Я потянулась в его руках, чтобы стереть муку. И не удержавшись, запустила пальцы в волосы, перебирая их, пропуская между пальцами. Жёсткие. Короткие.
Саша закрыл глаза от удовольствия, и, казалось, вот-вот заурчит, соперничая с Тимофеем по силе вибрации.
Встала на цыпочки, потянулась ещё чуть-чуть повыше и осторожно, нежно, несмело коснулась его чуть припухлой нижней губы.
Как же сладко он целуется. Не предполагая продолжения, не как прелюдия, а поцелуй ради самого поцелуя.
У меня кружится голова от этого мужчины. И, совершенно натурально, реально подгибаются ноги. Становится все тело моментально податливым. Вплавляясь в этого невероятного мужчину.
Можно стоять так вечность.
Мы завтракали на
