Бандита о нежданном соседстве, естественно, в известность не поставили.
Впрочем, главаря сейчас больше интересовала намечающаяся сделка, и за состоянием собственных владений он следил постольку-поскольку. Свалив внутренние дела на помощников, он съездил в город и переговорил с нужными людьми, по очень выгодной цене предложив и скупив партию товаров. Обмен выходил рискованным и практически оставлял Рихарда банкротом, остатков денег едва хватало на покупку еды и топлива в грядущую зиму. С другой стороны, если все пройдет удачно, он сможет нанять еще двух или трех бойцов или купить одного ремесленника, слегка приподнявшись над соседними бандами. Вроде бы, мелочь, но как раз из таких мелочей складывается настоящая сила.
Хотя страсть как хочется сыграть по-крупному, получить все и сразу!
Ничего, пусть только упырица проведет его, покажет дорогу, а дальше он развернется! Опасную тварь, скорее всего, придется убить, возможным доходом бандит ни с кем делиться не собирался. Вот тогда можно будет постепенно подкопить оружия, нанять пару-тройку мелких шаек, что шакалят в Гнойнике, прижать к ногтю соседей… Чем он хуже Маша? Да ничем!
Борак, к сожалению, в этом походе хозяина не сопровождал. Верный помощник должен приглядеть за отрядом, есть там пара излишне самостоятельных людишек. Из тех, что сами не прочь стать вожаками. Самых тупых и выносливых Рихард забрал с собой, причем выбирал носильщиков очень придирчиво. Они и товара должны были много унести, и слушаться команд вожака беспрекословно, и притом не догадаться, что ведет их упырь. Опять же, если Селеста солгала или стража заметит, пусть «мясо» прикроет бегство командира. Жертвовать надо теми, кого не жалко.
Сейчас эти трое сидели у маленького костерка и тихо переговаривались между собой, изредка поглядывая по сторонам. Полуразрушенный дом стоял на отшибе и часто использовался для ночевок небольших отрядов, через узкие окна люди контролировали большую часть подступов. Ждали проводника. Главарь сидел чуть в стороне, хотел заранее услышать приближение упырицы. Его злила и пугала способность Селесты передвигаться совершенно бесшумно, он не привык чувствовать себя уязвимым. Поэтому сейчас легкий стук камушков со стороны улицы Рихарда обрадовал. Ненадолго.
— Это просто ветер — знакомый голос раздался над самым ухом, холодная рука не позволила выхватить оружие из ножен. — Дома разрушаются, ведь использованная архитекторами магия исчезла. Свойства материалов изменились. Вы готовы?
— Да — Рихард махнул своим, поднимаясь с места и разрывая дистанцию между собой и хищницей. — Готовы.
— Тогда идем.
Андрей старался не демонстрировать нервозности, но с каждым шагом затея казалось все более глупой. Для начала, ему не следовало пугать человека, тот до сих пор не оправился от короткого шока. Идет, передергивает плечами. Глядя на вожака, и носильщики стали с настороженной опаской поглядывать в сторону закутанной в широкий плащ фигурки. К чему приведет такое внимание, неизвестно. Лучше бы под ноги смотрели, уроды, на ровном месте запинаются, шумят, падают. Конечно, планируя маршрут, упырица помнила о человеческой слепоте, но все-таки рассчитывала на большую незаметность. Поневоле чувствуешь себя воспитательницей на прогулке с выводком неуклюжих детей. Чтобы успеть провести отряд до наступления рассвета, придется срезать пару углов, а делать этого не хочется — вдруг стража изменила привычкам и поменяла расположение секретов?
До чего же они слепые…
Поправляя и поддерживая людей едва ли не на каждом шагу, Селеста упрямо пробиралась задворками. Превратившийся в помойку город знающему существу давал много возможностей пройти незамеченным, но он же и мешал, перекрывал дорогу. В одном месте рухнуло здание, перегородив узкую улочку, хотя еще пару ночей назад оно выглядело крепким. Упырица легко проскользнула бы по камням и шатающимся доскам, сейчас пришлось оставлять спутников и искать обход. Подобные задержки нервировали и заставляли все чаще прислушиваться к собственным ощущениям, глаза привычно высматривали возможные убежища. Пока что в сон не клонило, признаков надвигающегося рассвета тоже не чувствовалось, но если они и дальше будут так плестись, то… То что? Вариантов много, и все они довольно неприятные. Изначально предполагалось, что ночью отряд проникнет в порт, днем люди отоспятся, получат товар, и с наступлением темноты Селеста выведет их обратно. Такой план позволял ей худо-бедно сдерживать жаждущего крови демона и не наброситься на спутников, особенно если удастся поймать крысу или бродячую собаку. Теперь, возможно, придется охотиться всерьез.
Взвесив «за» и «против», проводница покорилась судьбе. Ничего не поделаешь, следует рискнуть и спускаться под землю. Этот участок пути неудобен с точки зрения безопасности, в конце дорога проходит по длинному и узкому коридору, как в трубе. Метров тридцать вся группа будет как на ладони, одним арбалетным болтом стрелок сможет пронзить сразу двоих, а то и троих людей. Там как раз есть удобная широкая площадка, огороженная решеткой. Ладно, авось пронесет.
Вид ржавого люка энтузиазма не вызвал. К запрету на огонь бандиты отнеслись с пониманием, но лезть под землю без света было слишком опасно. В таких дырах, как эта, часто селились мутанты, дикие звери, просто сумасшедшие отшельники, готовые пустить кровь нарушившим покой их убежища сородичам. Порядок навел Рихард, треснув по морде самого говорливого:
— Заткнись, дерьмо. Проводница здесь уже бывала, ясно тебе?! Нет там никого, понял?
— Кое-что есть — сочла нужным уточнить Селеста. Пусть узнают заранее, не так испугаются, когда увидят. — Там при входе ловец-трава шевелится, с широкими листьями. Не обращайте на нее внимания, она маленькая и на людей не нападает. В крайнем случае, дерните ногой посильнее, трава сама отцепится.
Здоровенные лбы продолжали переминаться с ноги на ногу, поэтому первой спустилась вниз проводница. В принципе, со времен неолита в незнакомую пещеру первой запускали именно женщину, и в данном случае можно усмотреть своеобразную преемственность поколений. С древних времен мало что изменилось, во всяком случае, в плане практической этики.
Предупреждение, чего и следовало ожидать, не помогло. Первый же носильщик, спустившийся по скрипящей ржавой лесенке, почувствовал мягкое прикосновение к ноге и жутко испугался. Заорав, он начал дергать ногами, судорожно пытаясь стряхнуть обвившуюся лозу, одновременно вцепившись руками в перекладину и мешая встревоженным помощникам. Крик гулко разносился по подземным катакомбам, что творилось наверху, Селеста даже представить себе боялась. Подскочив к обезумевшему носильщику, она коротко и точно ударила его в основание шеи. Ор захлебнулся. Наступила тишина, прерываемая только хриплым дыханием людей и доносящимся сверху тревожным шепотом:
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
