инкрустирован, раскрашен и сотворен: следовательно, это самое прекрасное и благочестивое место». Его группа собралась там, они прослушали мессу, исповедовались и причастились.
Другое важное место в храме – сам Гроб Господень в центральной ротонде (XI в.). Над ним стоит напоминающее домик сооружение – эдикула (aedicule). В эту гробницу в скале, как говорят, тело Иисуса поместили после смерти на кресте. Здесь же с небес сошел ангел и отодвинул камень от входа погребальной камеры (Мф. 28: 2–7). Это место огромной святости, и тем не менее (или – ровно поэтому) гости часто уносили частички Гроба Господня в качестве сувениров. В 1125 году монахиня по имени Гердервига увезла камешки в швейцарский Шаффхаузен, где они стали почитаемой реликвией. Обычай откалывать от Гроба кусочки распространился настолько широко, что в XIV веке мусульмане поставили перегородку, и распорядителям пришлось следить, чтобы паломники не наносили ущерб святыне, на которую пришли посмотреть – и унести с собой. Лудольф из Зюдхайма в 1340 году рассказывал, что Гроб накрыт мраморной плитой с тремя отверстиями и паломники прикасаются и целуют «истинный камень», на котором лежало тело Иисуса. Часовню в 1555 году заменили той, что стоит здесь и сейчас, и теперь мы не видим того, что видели паломники в Средневековье. Сохранились рисунки, изображающие Гроб. По всей Европе делали его копии. Это было небольшое сооружение в форме буквы U, с изукрашенным купольным навершием. С одной стороны небольшая дверь, одно или два крошечных окна, задняя сторона полукруглая. Внутри – высеченная в скале усыпальница (пустая, разумеется), где, как рассказывают, лежало тело Христа. Пилигримам нравилось входить в маленькую, темную камеру по одному.
В целом облик средневекового Иерусалима соответствовал запросам гостей, поскольку был наполнен разного рода visibilia: видимыми, нередко осязаемыми местами и знаками, сооружениями, которые отсылали к чудесам прошлого. Все это способствовало тому, чтобы город воспринимали как аллегорию.
Это особенно верно в отношении храма Гроба Господня, с которым связано множество вызывающих сердечный трепет, но в историческом плане сомнительных традиций, связанных с жизнью и смертью Христа. Так, посетители видели рядом с Голгофой светлый, с красными прожилками камень (им объясняли, что это пятна крови Иисуса, пролившейся во время распятия), а также поддерживающие свод каменные столпы, из которых постоянно сочилась вода; как говорили людям, эти камни оплакивают смерть Спасителя. Гости могли не только посетить Темницу Христову в дальней части храма (одно из многих мест, где Иисус, по поверью, находился во время тяжких испытаний), но и поклониться тем самым оковам (в Часовне уз, рядом с темницей), которые, по преданию, на него надевали. Это средневековые выдумки, не имеющие отношения к библейской эпохе, и все же их принимали и высоко ценили многие тысячи гостей. Авторы некоторых путеводителей проявляют высокомерие: в такое, по словам Бурхарда Сионского, верят только «простолюдины» – а впрочем, и он упоминает такие места в качестве святых.
Бесчисленные посетители храма Гроба Господня отмечали свое посещение так же, как туристы во все времена: оставляя на камнях граффити. На стенах лестницы, ведущей вниз, в часовню Святой Елены (где она, как утверждают, обрела Святой Крест), нацарапаны тысячи крестов. Паломники словно хотели зафиксировать – безмолвно, но в то же время красноречиво – свое здесь физическое присутствие. Пыль от царапания камня можно было унести на память. Феликс Фабри в 1480-х годах говорил, что к любому «обломку камня» из Святой земли и вообще ко всему, происходящему из святых мест, следует относиться с «великим почтением» и «помещать среди главных реликвий церквей». Эти отметины не вполне индивидуальны (что может быть более общим, чем поставленный в качестве подписи крестик?), но надежны.
В храме Гроба Господня тоже творились чудеса. Здесь, в центре мира, солнце, как утверждают, не отбрасывает тень. Здесь каждую Пасху – в Великую субботу, во время церемонии схождения Благодатного огня – перед Гробом чудесным образом зажигается светильник: это знак присутствия Святого Духа и эхо воскрешения Иисуса из мертвых. На колонне видны следы жал скорпионов, которыми будто бы мучили Иисуса.
Прибывшие из стран Запада гости ни в коем случае не могли ходить по Иерусалиму самостоятельно. Они должны были соблюдать все установленные мамлюками ограничения, и от одного места к другому их водили францисканцы. С каждым годом все в большей степени гости подчинялись составленному для них ритуальному маршруту, ordo peregrinationis, – в некотором роде путеводителю. Со временем здесь появилась Дорога скорби и остановки Крестного пути.
Храм Гроба Господня по сей день сохраняет облик, приобретенный в XIV веке, и посещение его стало кульминационным пунктом «новой» традиции Дороги скорби (Via Dolorosa). Путь этот разделен остановками, напоминающими о последних страданиях Христа. Несколько последних остановок находятся не на улице, а внутри самого храма. Дорога скорби лишь условно соотносится с путем, описанным в Библии. Ее придумали средневековые паломники и их провожатые в основном как маршрут по Иерусалиму. Прогулка по Дороге скорби способствовала (и раньше, и сейчас) тому, чтобы туристы увидели город сквозь призму «идеального» – то есть лишь отчасти, с одной стороны.
В Святой земле ни один гость-христианин из стран Запада не мог избежать встречи с францисканцами. Харизматичный Франциск Ассизский (ум. 1226), основатель ордена, в начале XIII века посетил Святую землю с намерением проповедью обращать мусульман в истинную веру. Он добился аудиенции у самого султана [Мелек-эль-Камеля]. По многим свидетельствам, Франциск произвел на правителя [Египта] сильное впечатление – впрочем, не настолько сильное, чтобы тот отказался от ислама. В дальнейшем францисканцы приняли на себя заботы, связанные с обслуживанием паломников, и управляли этим туристическим бюро совместно с мамлюками. В 1320-х годах султан предоставил францисканцам ряд привилегий, что превратило их в представителей западного христианства в Святой земле. Они больше не ставили перед собой задачу отвоевать Святую землю, а только помогали европейцам, желавшим посетить места, где жил и умер Иисус. Францисканцы продавали паломникам брошюры, путеводители (иногда называемые процессионалами) с перечислением молитв, псалмов и индульгенций, которые можно было приобрести в Иерусалиме и Святой земле. Так, посредством текста, священный ландшафт становился «читаемым», в него можно было погрузиться посредством текста. Дорога скорби – яркий пример той навигации, на которую ориентировался путник в своих перемещениях, руководствуясь скорее памятью, чем собственно опытом.
Дорога скорби (ее формализовали лишь в конце XV в.) идет от северо-восточного внешнего угла Старого города на запад, мимо рынков (теперь это Мусульманский квартал) к храму Гроба Господня. Путь разделен «станциями» – в латинском значении слова: «места, где останавливаются, застывают без движения». Остановки Дороги скорби, как правило, невзрачные места на улице (они отмечены каменными табличками), однако гости наполняли их невидимым воочию, но реконструируемым мысленно нарративом. На каждой остановке гостям города предлагалось помолиться и получить прощение грехов – обычно полное, с освобождением от вины или пребывания в Чистилище. В наше время Первая остановка связана с судом Понтия Пилата над Иисусом, но в Средневековье маршрут, количество и смысловое содержание остановок еще не были определены. Следующие остановки (нужно идти в гору) отмечают испытания и унижения Иисуса. Дорога скорби неотвратимо влечет благочестивого туриста в недра города, погружает его в прошлое, чтобы вместо грязного, гнетущего средневекового города он оказался в декорациях библейского Иерусалима.
На самом деле, чтобы мысленно перенестись из большинства станций в какие-либо другие миры, паломнику требуется недюжинное воображение и способность подвергать видимую реальность творческой анахронизации. Хороший пример – Шестая остановка (примерно на 300 метров восточнее храма Гроба Господня): место, где жительница Иерусалима Вероника отерла лицо Иисуса, несшего крест. Лицо страдающего Христа отпечаталось на платке («нерукотворный образ», vera icon). Но в городской обстановке Шестая остановка ничуть не впечатляет. Улица здесь сужается и идет на подъем. В Средние века (и теперь) это был район лавок, мечетей и медресе. Место (прежде здесь стояла церковь крестоносцев, посвященная врачевателям и чудотворцам Косме и Дамиану) лишь с XV века связывается с Вероникой. Здесь установлен старый (однако ж не 2000-летней давности) камень с латинской надписью: «Шестая остановка, где благочестивая Вероника отерла платком лицо Христа». Скорее всего, его следует отнести к периоду позднего Средневековья. Большинству оказавшихся в Иерусалиме христиан приходилось вспомнить Европу – особенно знаменитый плат Вероники (его мы видели
