на меня еще один пронзительный взгляд. В ее глазах читалось что-то неуловимое, будто она хотела сказать что-то еще, но передумала.
— Присоединяйтесь к переговорам, Сергей, — сказала она, бросив мимолетный взгляд на Еву, — Сразу как закончите тесты.
Она улыбнулась, но в этой улыбке не было тепла, скорее что-то вроде затаенного намека. Словно она бросила мне вызов, не произнеся ни слова.
Я вздохнул с облегчением, когда они скрылись в гараже. Их присутствие действовало мне на нервы.
Я завел ЗИС и загнал его в бокс. Старый мотор заурчал с трудом, словно устал от сегодняшних приключений.
— Слушай, Ева, — сказал я, вылезая из кабины, — Извини, но сегодня у меня больше нет времени. Давай перенесем урок на другой день? Да и получается у тебя водить не хуже, чем у меня.
— Конечно, — согласилась она, улыбаясь, — Но инструктор по вождению мне все равно нужен.
Она поцеловала меня в щеку и выбежала из гаража. Ее легкость и жизнерадостность были как глоток свежего воздуха после душной атмосферы, созданной Камиллой и Евгением.
Я постоял несколько секунд, прислушиваясь к удаляющимся шагам Евы. Потом повернулся и направился в кабинет Бориса.
В кабинете они о чем-то живо беседовали, но при моем появлении разговор оборвался. Камилла и Евгений с интересом смотрели на меня.
— Сергей, присоединяйся, — сказал Борис. Его голос звучал непривычно официально. — Мы как раз обсуждаем твой проект.
Мой? Нормально он раскидал обязанности. Это теперь только мой проект?
Я сел на стул рядом с Борисом, чувствуя, как напряжение в комнате сгущается с каждой секундой.
— Итак, Сергей, — начала Камилла. Ее голос был спокойным и уверенным, словно она контролировала не только себя, но и всех вокруг. — Мы с Евгением Владимировичем обсудили твое участие в проекте, и хотим получить окончательный ответ от тебя.
Срок ультиматума истек. Отлично. И что мне ответить? Я же еще с Антоном не поговорил. Но что тут можно вообще обсуждать? Я не могу отказать им.
— Это большая честь для меня, — сказал я, стараясь скрыть волнение. В конце концов, кто я такой, чтобы отказываться от таких предложений?
Евгений Владимирович удовлетворенно кивнул.
— Нужно выделить закрытый бокс в гараже, — продолжила Камилла. — Там ты сможешь работать над проектом, не отвлекаясь ни на что. Боюсь, что общая работа гаража пойдет немного медленнее, но, уверена, Борис найдет выход. Кроме того, мы обеспечим тебя всем необходимым оборудованием и материалами.
— Это звучит впечатляюще, — признал я.
Кажется, мой бокс превратится в филиал секретной лаборатории.
— И конечно же, — добавил Евгений Владимирович, — мы предлагаем лично тебе щедрое вознаграждение. Это я тебе гарантирую.
Он поковырялся в своем коммутаторе и мне пришло сообщение. Это был договор от Пятого отдела. Похоже мой номер знают все. Почему я не удивлен? Пробежав глазами текст, я увидел сумму, от которой у меня захватило дух. Это были деньги, которые могли изменить всю мою жизнь. Вот тебе и ретро-автомобили… Кажется, я вступаю в совершенно новую лигу. 25 000 баллов в месяц! Срок — 12 месяцев. А за достижение результата — а это, как я понимаю из текста договора, постройка механизма по чертежам «объекта», — 300 000 баллов.
Для понимания, машина на которой меня возили в гости к Камилле стоила 20 000 баллов — узнал в сети на досуге. Для того, чтобы перейти из моего среднего этажа в верхние этажи, необходимо иметь не менее 100 000 баллов. То есть через четыре месяца у меня будет возможность перебраться в сектор мультимиллионеров. Но обратная сторона медали — это работа на Инквизицию, со всеми вытекающими из этого последствиями.
Мы продолжили обсуждать детали сотрудничества: сроки, задачи, условия работы. Я старался вникать во все нюансы, задавал вопросы, выяснял все непонятные моменты. Я понимал, что от моего решения зависит не только моя судьба, но и судьба «Стальных коней».
— Что касается оплаты, то, — Евгений Владимирович сделала паузу, ее взгляд стал жестче, — вы будете получать ежемесячно сумму, которую мы обсудили. Но финальный расчет после окончания проекта будет зависеть от результата.
Борис нервно заерзал на стуле. Кажется, ему не очень нравился этот момент. Кто бы сомневался, с Инквизицией шутки плохи.
Я кивнул, делая вид, что меня вполне устраивают такие условия. В конце концов, у меня не было особого выбора.
— Отлично, — Камилла удовлетворенно улыбнулась. — Тогда считаем, что мы договорились. Борис, мы полагаемся на вас в вопросе организации рабочего пространства для Сергея. Нам нужно максимально обеспечить ему комфортные условия для работы. Проект имеет высочайший приоритет.
— Конечно, конечно, — забормотал Борис, нервно теребя бороду. — Мы все сделаем в лучшем виде. Сергей будет доволен, я гарантирую.
— Я в этом не сомневаюсь, — ответила Камилла, — завтра приедут монтажники, оборудуют бокс. А вам, Сергей, завтра пришлют на коммутатор техзадание, которое вы уже можете изучать в вирткапсуле. Пока будут идти монтажные работы, можете приступать к работе. В виртуале.
Я кивнул.
— А теперь, господа, — заявил Евгений Владимирович вставая со стула, — Мы вынуждены откланяться. Сергей, — он повернулся ко мне, ее взгляд стал мягче, — я рад, что вы приняли верное решение. Времени, как вы понимаете, у нас не так уж много.
Он холодно улыбнулся, пожал руки и направился к выходу. Камилла кивнула нам на прощание и последовала за ним.
Я посмотрел на Бориса. Он сидел в кресле, опустив голову, словно выжатый лимон. Кажется, визит Пятого отдела отнял у него все силы.
— Ну что, Борис, — сказал я, — кажется, у нас появилась новая головная боль.
Борис поднял голову и взглянул на меня. В его глазах читалась смесь усталости и неуверенности.
— Да уж, Сергей, — пробормотал он, — Похоже, на то.
— Ты как? — спросил я Бориса.
Тот обреченно махнул рукой.
— Да как… Нормально. Словно грузовик переехал.
— Не тяни. Выкладывай, что тебя гнетет.
Борис помялся.
— Ты понимаешь, что они хотят все контролировать? — Он обвел рукой кабинет. — Теперь мы работаем на них.
— Понимаю. Но выбора у нас нет.
— Выбора нет… — Борис устало повторил мои слова. — Что ж, давай думать, как обустроить тебе рабочее место. У меня есть пара идей, как выполнить их требования и одновременно сохранить хоть какую-то автономию.
— Я тебя внимательно слушаю.
— Во-первых, твой бокс.
