цепями и запирали на амбарные замки. Тару засыпать удалось довольно быстро — помогли неплановые остановки у богатых берегов.
Когда Алексей замечал повышенную концентрацию золота на береговой черте, он велел причаливать. На берег сходила группа казаков–старателей во главе с атаманом. Алексей показывал, где копать лопатами и кирками шурфы. Иногда использовали ещё и подрыв каменистого грунта динамитом. После предварительных работ по разрыхлению почвы, Алексей удалял посторонних на почтительное расстояние и приступал к извлечению золотых фракций. Он объяснял эти предосторожности заботой о здоровье персонала — мощное электромагнитное поле могло повредить человеческий организм. Якобы в безопасности находился только оператор золотодобывающего магнитного насоса.
Казаки с изумлением взирали издали, как из разрыхлённого грунта появлялось золотистое облако, и искрящейся на солнце струёй устремлялось по воздуху к чёрному сундуку–накопителю. Алексей же показно суетился у переносного пульта с мигающими лампочками, направляя сетчатую антенну в сторону разрабатываемого участка.
Вся бутафория Сыну Ведьмы была нужна для сокрытия колдовских действий. А вот разрыхлять почву необходимо, ибо мощности гравитационного воздействия не хватало, чтобы достать золотые самородки и песок из глубины земли. Алексей мог легко собирать лишь металлические фракции с поверхности или из рыхлой почвы. Так со дна реки шаман, сидя на корме катера, выгребал золотишко прямо на ходу.
Каждый раз после беглого ограбления побережья, Алексей просил Беляева сфотографировать окрестности месторождения и сделать точную отметку на карте. Для себя он производил зарисовку расположения высмотренных золотоносных жил, намереваясь позже нанести их на фотографиях местности. Перспективные разработки вдоль русла Пилькомайо можно вести только промышленным способом, уж слишком глубоко прячутся залежи. Поэтому в водах реки концентрация золотого песка совсем небольшая. Только благодаря гравитационному воздействию шаману удавалось подмести крошечные крупинки со дна русла Пилькомайо. На стоянках морячки, сколько не пытались намыть золотишко дырявым тазиком, — ничего не выходило.
Моки тайно наблюдал за колдовством Ягуара и всё больше верил в божественную сущность великого Ронина. И пусть вождь использовал чудные машины, но ведь никто другой не мог управлять их волшебной мощью. Да если бы жадные испанцы овладели подобной сверхтехнологией, они уже давно бы выжали Пилькомайо досуха, да и всю полосу предгорья Анд разорили. Только великому Ягуару боги дали силу повелевать золотом. Моки уже довелось узреть, как Алексей превращал каменную россыпь в колышущееся болото — и это произошло без всякой машинерии. Волшебная техника лишь усиливала мощь Ягуара, точно так же, как увеличительное стекло концентрировало солнечные лучи, поджигая сухую траву. Но Моки–то понимал, что истинная сила не в кривом стекле, а именно в самом божественном солнце.
Пилькомайо петляла вдоль границы с Аргентиной более восьмисот километров. Но вот обретённые владения казаков наконец–то соприкоснулись с краем земель Боливии. На пересечении границ трёх стран располагался парагвайский гарнизон. Сотня пограничников укрывалась за низенькой каменной стеной хлипкой крепостёнки. На башнях, обращённых бойницами к реке, установлены три старых артиллерийских орудия.
Алексей вручил командиру гарнизона письменный приказ военного министра и сундучок со скудным солдатским жалованием. Начальник заставы взял подмышку кассу и, прочитав бумажку из надорванного зубами пакета, недовольно скривился.
— Нам предписано подчиняться теперь русским казакам, арендовавшим всё Гран Чако.
— Атаман казачьего парагвайского войска Алексей Ронин, — представился гость.
— И какая мне радость с того, — кисло усмехнулся офицер в поношенном, наполовину расстёгнутом мундире.
— Теперь пограничники будут получать жалование из двух источников, — Алексей достал из кармана толстую пачку казачьих рублей и небрежно кинул их на край крышки сундучка.
— Странные купюры, — торопливо запихнув пакет с приказом за пазуху, взял в руки пачку денег офицер.
— Один казачий рубль равен по стоимости грамму золота, — пояснил Алексей. — В любом отделении нашего банка можно обменять бумажную банкноту на металл.
— Славные денежки, — обрадовался прибавке начальник гарнизона и, поставив на землю сундучок с государственным жалованием, принялся потрошить денежную упаковку и, слюнявя палец, перебирать купюры. Подсчёт щедрой прибавки привёл в восторг. — Да тут выходит втрое больше, чем обычная месячная плата!
— Так и служить теперь придётся всерьёз, — бросил красноречивый взгляд на неряшливый вид служаки казачий атаман.
Офицер быстро спрятал пачку денег в карман галифе, суетливо застегнул все пуговицы мундира и вытянулся по стойке смирно.
— Рад стараться, синьор Ронин! — отдал честь офицер и представился: — Лейтенант Фернандо Пас, командир пограничного гарнизона.
— Только лейтенант? — оценив солидный возраст служивого, нахмурился атаман.
— В таком захолустье особо не выслужишься, — тяжело вздохнув, пожал плечами ветеран–пограничник.
— Это же самый важный рубеж, — не согласился атаман. — Ваш отряд прикрывает стратегическое направление вторжения боливийских войск — водный путь до столицы Парагвая. Пилькомайо наиболее удобно для быстрой переброски воинского контингента и тылового обеспечения. Ваша застава примет первый удар врага.
— Мы тут лишь реку от контрабандистов стережём, — стушевался пограничник.
— И как, удаётся? — недоверчиво усмехнулся Алексей. У ветхой пристани он видел только вёсельные лодки.
— Днём не суются, — похвастал начальник заставы. О тёмном времени суток ему упоминать не хотелось. — Пушки простреливают русло на милю в каждую сторону.
— Так ведь вверх по течению боливийская земля, — обратился лицом к соседней территории атаман. Чужой заставы казацкий шаман не увидел, хотя колдовским взором обнаружил скрытую за излучиной реки группку людей.
— Боливийцы рубеж не стерегут, — отмахнулся рукой Фернандо. — Контрабандисты ходят только от них. Это ведь им хочется прошмыгнуть к океанским портам.
— А коли захотят весь водный путь захватить, сколько войска выставят?
— Да уж раз в десять больше, чем солдат в парагвайской армии, — бессильно развёл руками офицер. — Моей крепостёнке такую силищу не сдержать. На реке я ещё могу с дюжину судёнышек потопить, а вот ежели с берега враг навалится — сковырнёт солдатиков в воду.
— Ну так размести форт на противоположном берегу, — указал рукой на высокую скалу Алексей. При подходе к заставе, он уже успел получить такой совет от опытного в фортификации генерала Беляева. — Там ты год сможешь отбиваться от всей боливийской армии.
— Если снаряды и провиант заранее подвезти, то, пожалуй, можно, — сдвинув фуражку, почесал затылок лейтенант. — Только вот как взобраться на стометровую кручу, да и без воды долго на вершине не просидишь, враги черпать из реки не дадут.
— Скала уступами идёт, — показал рукой Алексей и озвучил предложение генерала Беляева: — Надо деревянные лестницы к склонам приставить. А для их прикрытия устроить
