ней была только одна туфля. Вторую не нашли.
– Это точно она?
– Да, месье.
– Хорошо.
– Но что это значит, месье? – Несмотря на возраст, баронесса ловко подорвалась с места. – Она потеряла туфлю, пока шла в дом?
– Вы очень проницательны. – Эдриан с учтивой улыбкой посмотрел на баронессу. – Расследование покажет.
– Разве может быть другой вариант? Наверное, ей сделалось дурно и, конечно же, она не заметила, что туфля соскочила. – Всем своим видом женщина заявляла, что ей совсем не понятно, как интендант может сомневаться в столь очевидных вещах.
– Пока не могу сказать ничего конкретного, мадам. – Интендант почтенно склонил голову. – Я должен вернуться в Сент-Пьер. В свою Канцелярию. Надо доставить улику и внимательно ее изучить.
– О, месье, я буду ждать новостей. – Ее лицо вновь сделалось фальшиво добрым и приветливым.
Эдриан улыбнулся. «Она знает куда больше, ее напускная игра подтверждает это».
Как подобает радушной хозяйке, баронесса проводила интенданта. Напоследок она вновь заговорила о незамужних дочерях и настойчиво приглашала на ужин. Веской причины для отказа не было, однако разъезжать по гостям после захода солнца не хотелось. Поэтому о точной дате они пока не договорились.
Эдриан вывел Нуара на проселочную дорогу и поискал глазами тропинку, которая выводила к Эмеральде, когда его окрикнул женский голос.
– Господин! Подождите, господин.
Интендант натянул поводья и развернул коня. К нему бежала молодая рыжеволосая девушка в костюме горничной с накинутым поверх плеч платком. Мужчина вопросительно уставился на служанку.
– Простите, господин. – Она тяжело дышала. – Простите, я видела в ваших руках туфлю, когда вы прощались с мадам, и поняла, что вы явились по делу госпожи Колетт.
– Да, так и есть. – Эдриан слез с лошади. Его охватило волнение.
– Так вот… – Горничная протянула ему конверт. – Я знаю, что читать чужие письма плохо, но… вдруг это поможет расследованию.
– Кто вы? И что вы мне даете? – сухо спросил он.
Горничная вздрогнула, пугливо взглянув на мужчину. Ее глаза заблестели, как у нашкодившего ребенка.
– Я… Я… Позвольте представиться, меня зовут Адель Реньи. Я горничная в доме баронессы.
– И какое отношение вы имеете к Колетт де Лебон?
– Это я нашла ее тело. Я была ее личной горничной, пока она гостила здесь. А это… – служанка подняла руку с конвертом, – последнее письмо месье Варанте моей госпоже.
Эдриан хмуро взглянул в девичье лицо и наконец забрал послание.
– Баронесса показала вам не то место. Я обнаружила Колетт у самого крыльца. Она не успела добежать до дома совсем чуть-чуть.
– Добежать?
– Да. – Адель прижала руки к груди. – О, вы не представляете. Ее лицо посмертно исказилось неподдельным ужасом. Она так кричала, когда бежала в дом. Я до сих пор помню ее крики, от которых холодеет сердце.
Эдриан спрятал конверт и хмуро уставился на горничную.
– Расскажите мне больше о мадемуазель Колетт.
– О, она была замечательной. Кроткой и доброй. Совсем не такой, как о ней отзывается мадам! Очень обидно слышать подобные высказывания о несчастной. – На ее глазах навернулись слезы. – Простите, господин, мне тяжело вспоминать о ней. – Она утерлась кончиком платка. – Возможно, вы не знаете, но мадемуазель Колетт не хотела выходить замуж за того господина из Лормона. Она как-то призналась мне в этом, когда я причесывала ее волосы. Сказала, что это отчим заставляет ее. А она хочет выйти по любви и приехала сюда перед свадьбой в надежде найти суженого и убежать с ним. Потом, вроде на пятый день ее пребывания здесь, у мадемуазель разболелся зуб. Она поехала в госпиталь, а я сопровождала ее. Там она познакомилась с месье Варанте.
Голос Адель сильно задрожал.
– Они начали тайно встречаться в саду и гулять. Я не знаю, насколько далеко зашли их отношения… Мадемуазель мечтала уплыть с ним на корабле на острова Жозефины. Вот только… Только потом умерла. – Горничная громко всхлипнула.
– Послушайте, Адель, а в тот роковой день ваша госпожа должна была увидеться с месье Варанте?
– Да, господин, должна была. – Она пугливо оглянулась в сторону особняка. – У меня не так много времени. Боюсь, что мое отсутствие могут заметить. Не могу возвращаться к дому напрямую, придется его обойти. Прочтите письмо. Я уверена, вы все поймете.
С этими словами горничная, не дожидаясь ответа, поспешила обратно. Эдриан посмотрел ей вслед. Рассказ Адель озадачил его. Конечно, найдя туфлю так далеко от места, где было обнаружено тело, он подозревал, что Колетт, скорее всего, не просто прогуливалась в саду, а возвращалась откуда-то. Но теперь открылись новые факты. Девушка не просто спешила, а бежала и кричала от ужаса. Но почему? До слуха Эдриана донесся протяжный волчий вой.
«Она пошла на встречу с Варанте, а встретила волка? Тогда как она выжила? И он тоже выжил, ведь доктор сказал, что при вскрытии присутствовал помощник. Смогли убежать? Побежали в разные стороны? Волк погнался за ней и побоялся подходить близко к дому… Нет, в такое слабо верится. Скорее, волк напал бы на него… Но на момент вскрытия Варанте был жив. Не сходится!»
Эдриан почувствовал, что начинает петлять в мыслях. Он раскрыл конверт, надеясь, что содержание письма поможет ему распутать клубок.
«Моя дорогая Колетт, приходи рано утром к нашему месту. Мне есть что тебе рассказать. Это касается нашего общего дела. Твой Л.».
– Адель слишком высокого мнения о моих мыслительных способностях. Сказала, я прочту и все пойму. Знала бы она, какой теперь беспорядок у меня в голове, – пробубнил он, возвращая бумагу обратно в конверт. – Так-так… Что еще за «наше место»?
В этот момент Нуар фыркнул и топнул копытом, призывая наездника отправиться в путь.
– Знаю, знаю. Сейчас поедем. – Эдриан успокаивающе погладил коня по морде. Спрятав конверт с посланием, мужчина вернулся в седло.
Лесную безмятежность прервал звук взмахов птичьих крыльев. Душераздирающие выкрики пернатых созданий резали слух. Эдриан поднял голову и увидел, как над ним кружит стая ворон. Второй раз за день он почувствовал на себе чужой взгляд. Но этот был… иным. Недобрым и прожигающим. Такой мог быть у разбойника или подкрадывающегося зверя.
Выдрессированный Нуар беспокойно заходил на месте, почувствовав опасность. Эдриан не стал медлить. Он вытащил пистолет, который после прогулки в саду баронессы все еще оставался заряженным, и повел Нуара к тропинке, что выходила к реке. Интуиция торопила его, но пускаться галопом по незнакомой извилистой дорожке между деревьями было неразумно. Поэтому, всматриваясь в окружающие кусты, Эдриан вел коня к Эмеральде. Пологий берег реки представлялся ему спасением.
В одиноком просвете между зарослями возникла чья-то тень. Поначалу Эдриан посчитал, что это всего лишь игра света и быстро
