обвел языком контур ее нижней губы, прикусил, немного потянув на себя, не сильно, лишь для того, чтобы демоница приоткрыла свои уста. Ангел незамедлительно воспользовался своим шансом и углубил поцелуй. Нежно скользя по влажным горячим стенкам ее рта, Мэтт то срывался в бездну, то замирал на краю, сводя себя и Лекси с ума. Демоница бессовестно стонала, потеряв голову в водовороте ощущений, захлестывающих, словно бушующее пламя. Аннанэль послала всё к чертям, уподобляясь безумию Мэтта. Она столько дней грезила об этом, что когда Матариэль коснулся ее кожи, Лекси решила, что лучше вечно гнить в чистилище, чем отказаться от, возможно, единственной ночи с любимым. Пускай их казнят, пускай весь мир катится в бездну… Для нее существовал лишь Мэтт.
Лекси запустила руки во влажные волосы Матариэля, притягивая его ещё ближе, поглаживала обжигающе горячую кожу, наслаждаясь ее гладкостью. Стонала и извивалась, словно портовая шлюха…
Мэтт продолжал свою безудержную пытку. Он покрывал поцелуями шею, не давая Лекси прийти в себя, прикусывал кожу, беспощадно терзал нежное ушко и наслаждался стонами вперемешку с мольбами и судорожными вздохами.
— Как же долго я тебя ждал, любимая, — прошептал Мэтт в ушко, прежде чем оставить его в покое и снова приласкать шею, чтобы спустится ниже.
Лекси, не выдержав, начала помогать Мэтту расстегивать ее блузу, дабы наконец коснуться его всем телом, почувствовать ритм его сердца, ощутить его жар. Матариэль, словно ждавший только разрешения от своей избранницы, просто порвал остатки одежды, мешавшей наслаждаться желанной добычей.
Его руки грубо сжимали округлую грудь, перекатывая между пальцами розовую горошинку соска, в то время как губы уже прокладывали дорожку к самому сосредоточению страсти.
Лекси лихорадочно металась по постели, горло болело от стонов, а она судорожно цеплялась то за простыню, почти сдирая ее с матраца, разрывая нежную ткань, то впиваясь в широкую спину Мэтта, пытаясь не потерять связь с реальностью, не заблудится в сладком лабиринте страсти.
Ее тело бесконтрольно выгибалось под руками ангела, подавалось вперед, в то время как с уст срывались совсем противоречивые и нелепые просьбы.
— Ах… продолжай… нет… пожалуйста… милый…
И Мэтт слушался хозяйку своего сердца, послушно замирал, доводя до края, и возвращал обратно, показывал Лекси самые разные оттенки наслаждения.
Его руки, казалось, были везде, то гладили внутреннюю сторону ее бедра, а губы повторяли их незамысловатый узор, кусая и зализывая раны, то сжимали талию, чтобы коснуться сосредоточения ее женственности, то поглаживали ее набухшую грудь. Жарко, горячо и неизбежно страстно. И, кажется, воздух вокруг раскалился настолько, что скоро станет невозможно дышать.
В этот самый момент Мэтт сделал то, к чему они так стремились. Короткий всхлип, заглушенный поцелуем, через секунду сменился обоюдными стонами.
— Милая… Лек-си-и-и, моя! — Мэтт резко двигался, то насаживая на себя стройное тело Лексианы в бешеном ритме, то мучительно медленно погружаясь в пленительную тесноту ее жаркого лона.
Что ж, это было неизбежно. Они всегда ходили по тонкому лезвию черного и белого. А теперь собственноручно смешали эти краски, и кто знает, какая кара уготована им?!
Лишь пять минут спустя они очнулись от сладкого марева, но продолжали сжимать друг друга в объятьях. Лекси положила голову на грудь Мэтта и перебирала пальчиками завитки его волос, а ангел смотрел и не мог поверить, что он держит в руках свое счастье. Уж теперь-то Матариэль её не отпустит! Он найдет место, где спрячет своё сердце.
Внезапно его тело скрутило от судороги, из груди вырвался крик, наполненный мучительной болью. Его словно рвало на куски. Лекси испуганно села рядом и обхватила Мэтта, не зная, чем ему помочь. Все происходящее снова обернулось в кошмар.
Михаэль, вихрем ворвавшийся в комнату, оттолкнул Лексиану, склонившуюся над бьющимся в агонии телом Мэтта, с кровати и закричал, обезумев от гнева:
— Что ты наделала, безмозглая дура! — он уже собирался убить сжавшуюся в комок заплаканную демоницу, когда луч света, проникший сквозь стену, опустился на кровать и тут же окутал Матариэля, поднял его над постелью. Через несколько секунд он исчез вместе с ангелом.
Лекси кинулась к кровати, где только что лежал Мэтт, но нащупала лишь теплую простыню.
— Куда он исчез?! — завопила Лекси, смотря на Михаэля.
— Его забрал Всевидящей, — тихо ответил Михаэль. — Что вы наделали, оставил вас всего на час, а вы! — он обхватил руками голову и взъерошил волосы.
Михаэль махнул рукой, быстро бросил Лекси халат, чтобы демоница накинула его на тело. Аннанэль тут же засмущалась, однако через минуту взяла себя в руки.
— Отведи меня к нему! — потребовала у Михаэля Лексиана.
— Естественно, не одному ему отвечать за ваше преступление, — Михаэль подхватил Лекси и исчез вместе с ней, переносясь в чертоги дворца ангелов.
Посреди сияющего голубого неба стоял роскошный серебристый дворец, а в нем уже нарастала гул. Михаэль не стал проводить Лекси экскурсии, лишь показал сам дворец, а потом сразу переместил в зал, где напротив сияющего трона, на котором восседал бог, в золистом свете висел Мэтт. Лекси не могла различить божественный лик. Глаза демона не переносили божественный свет, поэтому демоница видела лишь белое пятно. Однако это ее волновало меньше всего. Вокруг собрались ангелы, и начались перешептывания.
По небу разнесся глас Всевидящего, проникая в каждый уголок его мира, даже в самую темную адскую бездну, сообщая о новом, несомненно, великом событии:
— Твоя бескорыстная любовь и ты, невинная кровь чистого демона, достойного быть ангелом… Вы — дети мои, готовые отдать жизнь за любовь, достойны свершить моё пророчество. В награду за вашу чистую любовь, вы станете прародителями третьей силы, призванной хранить равновесие — Сумеречными ангелами. Да будет исполнена моя воля.
Тело Мэтта, зависшее в воздухе, согнулось, и под напором неведомой силы расправило крылья. На лице ангела отражались его боль и страдания. Матариэля от кончиков волос до кончиков пальцев на ногах начал покрывать огонь, а крылья с хрустом ломались, перетекали, меняли цвет и принимали новую форму. Красивые длинные пепельные перья летели на пол и превращались в пыль. Лекси не могла больше держаться на ногах и упала на пол, раскрыв рот в немом крике. Она судорожно сжимала пальцы до ломоты, прикрывала глаза, не в силах больше смотреть на терзания любимого, и молилась, чтобы все скорее закончилось.
Через пять минут свет рассеялся, а Мэтт опустился на пол. Лекси тут же кинулась обнимать его, наплевав на присутствующих ангелов. Матариэль бледный, но чувствующий себя все равно гораздо лучше, чем несколько часов назад, расправил четыре пепельных крыла с острыми, как бритва, перьями на конце и укрыл свою
