Производительность труда в России и Европейском Союзе в основных секторах экономики (среднее значение в 2017 году, в евро в расчете на 1 чел.-час]
![]()
* В пересчете рублей в евро по официальному курсу
В целом, по оценке НССВ, уровень производительности труда в России был почти в три раза ниже, чем в Европейском Союзе. Это уже более существенный разрыв, чем тот, который был зафиксирован ОЭСР в 2014 году.
Если анализировать данные по производительности труда, рассчитанные не на основе официального (рыночного) валютного курса рубля, а по паритету покупательной способности (ППС), то превосходство Европы над Россией по производительности труда будет менее впечатляющим. В частности, в сельском хозяйстве -в 2,5 раза, в промышленности – в 1,3 раза, в торговле -в 1,4 раза, в секторе финансов разрыв будет почти символическим. Я не хотел бы далее погружаться в тему международных сопоставлений ПТ. Отмечу, что не сторонник пропагандистских клише, что, мол, Россия на десятилетия отстала от «цивилизованного» Запада по производительности труда.
Россия в 1980-е годы в лице союзной республики РСФСР имела мощные производительные силы и достаточно квалифицированных работников. При правильных, добросовестных расчетах неизбежно приходишь к выводу что накануне развала Советского Союза (несмотря на обострившиеся проблемы) Россия имела производительность труда в отраслях реального сектора экономики вполне сопоставимую с уровнем США и стран Западной Европы. Разрыв по уровню ПТ образовался и быстро нарастал в 1990-е годы под влиянием таких факторов, как уничтожение производительных сил, резкое сокращение объемов производства, нарастание скрытой безработицы (люди числились в штатах предприятий, но не были задействованы в полной мере).
В нулевые годы дальнейшее падение производительности труда в экономике России прекратилось и наблюдалось даже некоторое восстановление утраченных позиций по показателю ПТ. По оценкам Росстата, с 2002 по 2008 гг. производительность труда выросла почти в полтора раза. В 2009 году Россию поразил мировой финансовый кризис, что привело к падению производительности труда. За период 2009-2011 гг. производительность труда выросла менее чем на 3%. В эти же годы вновь наметилось отставание России по показателю ПТ от «цивилизованных» стран.
Вероятно, это и привело к тому, что в майском указе №596 показатель ПТ был включен в список основных целевых показателей и предусматривалось, что в период 2011-2018 гг. производительность труда в российской экономике вырастет в 1,5 раза. Видимо, авторы указа рассчитывали, что удастся повторить успех, достигнутый в период 2002-2008 гг. И каковы же результаты? Вот данные Росстата по индексам ПТ (изменение по сравнению с предыдущим годом):
2012 г. – 103,3
2013 г. – 102,2
2014 г. – 100,7
2015 г. – 98Д
2016 г. – 99,7
2017 г. – 101,5
На основе указанных индексов нетрудно подсчитать, что в 2017 г. производительность труда в российской экономике была выше уровня 2011 года всего на 4,2%. Индекса ПТ за прошлый год Росстат еще не обнародовал. Но предварительные экспертные оценки показывают, что по отношению к 2011 году ПТ в 2018 года приросла всего лишь на 5-5,5%. Результат выполнения майского указа 2012 года по показателю ПТ можно охарактеризовать как полный провал.
В майском президентском указе 2018 года «О национальных целях и стратегических задачах развития Российской Федерации на период до 2024 года» в списке национальных целей (всего их девять) повышение производительности труда во всей российской экономике уже не значится. Причины такого непостоянства, я думаю, вам понятны.
Но сама тема производительности труда осталась. В списке 12 национальных проектов и программ, упоминаемых в указе, мы находим национальную программу в сфере повышения производительности труда и поддержки занятости. В пункте 9 указа говорится:
«Правительству Российской Федерации при реализации совместно с органами государственной власти субъектов Российской Федерации национальной программы в сфере повышения производительности труда и поддержки занятости обеспечить в 2024 году:
а) достижение следующих целей и целевых показате
лей: рост производительности труда на средних и крупных предприятиях базовых несырьевых отраслей экономики не ниже 5 процентов в год; привлечение к участию в реализации указанной национальной программы не менее 10 субъектов Российской Федерации ежегодно; вовлечение в реализацию указанной национальной программы не менее 10 тыс. средних и крупных предприятий базовых несырьевых отраслей экономики».
Как мы видим, вместо показателя ПТ по всей экономике предложено использовать показатель ПТ «средних и крупных предприятиях базовых несырьевых отраслей экономики». Новый показатель весьма витиевато сформулирован. Думаю, что для Росстата он явно непривычный. Никаких индексов ПТ по средним и крупным предприятиям базовых несырьевых отраслей экономики» Росстат до сих пор не рассчитывал и не публиковал. Как можно проконтролировать выполнение указа, если у Росстата нет данных по показателю. И насколько я знаю, на данный момент нет даже методологии расчета такого показателя.
На голову Росстата сразу свалилась куча вопросов. Например: что считать «базовыми несырьевыми отраслями экономики»? В спешном порядке Минэкономразвития разработал документ под названием «Методика расчета показателей производительности труда предприятия, отрасли, субъекта Российской Федерации», который был утвержден приказом министра 28 декабря 2018 года. В документ было включено наскоро подготовленное определение «базовых несырьевых отраслей экономики». Тем же приказом был утвержден еще один документ под названием «Методика расчета отдельных показателей национального проекта «Производительность труда и поддержка занятости»». Росстату не позавидуешь: ведомству приходится исполнять любую прихоть авторов президентских указов, подстраивать работу статистической службы под все новые и новые фантазии чиновников, указующих путь к светлому будущему России. Трудно рассчитывать на то, что в ближайшее время можно будет действительно мониторить выполнение майского указа по новому показателю. Нынешний руководитель Счетной палаты РФ Алексей Кудрин, выступая на Гайдаровском форуме в январе нынешнего года, посетовал, что выполнение майского указа президента пока сложно и даже невозможно из-за отсутствия соответствующей статистики.
А что скрывается за формулировкой «средние и крупные предприятия»? Тут для Росстата еще одна голово-ломка. До сих пор с горем пополам Росстат еще как-то вычленял из общего массива предприятий и организаций категорию «средних предприятий». Средние предприятия – юридические лица с численностью работников от 101 до 250 человек и годовым доходом, не превышающим 2 млрд. руб. Таковых в 2015 году, по данным Росстата, было 19.278. В 2016 году – 13.346. За 2017 и 2018 гг. данных мне обнаружить не удалось. А вот по категории «крупных предприятий» у Росстата вообще нет никакой информации. Сколько их в России? Сотня? Две сотни? Тысяча? Пять тысяч? – Может быть, это военная тайна?
Это становится тем более интересным, что в майском указе 2018 года предусмотрено «вовлечение в реализацию указанной национальной программы не менее 10 тыс. средних и крупных предприятий базовых несырьевых отраслей экономики». Десять тысяч средних и крупных предприятий – это много или мало? Какова хотя бы примерно доля 10 тысяч предприятий к общей численности средних и крупных предприятий базовых несырьевых отраслей экономики? Увы, даже пытливый исследователь на эти вопросы не ответит.
Очень меня умиляет фраза «вовлечение в реализацию». Не выполнение каких-то конкретных заданий и достижение каких-то конкретных производственно-экономических показателей, а именно «вовлечение». Почему-то вспоминается фраза из истории советского и мирового спорта: «главное – не победа, а участие».
