Читаем без скачивания X-Wing-1: Разбойный эскадрон - Майкл Стэкпол

В окончательном списке осталось десять названий. Киртан отложил их для финального выбора… и сделал его, выдравшись из ночного кошмара, в котором Йсанне Исард превращалась в алый призрак Дарта Вейдера.

Забудь про Хенсару, сказал он сам себе. Столкновение в системе Коракс. «Крестокрылы» никак не ожидали, что их выудят из гиперпространства… Все оказалось настолько просто, что Киртан расхохотался бы, если бы сумел. Но он сидел на узкой неудобной койке, мокрый от пота, сунув вздрагивающие ладони под мышки, и тупо пялился в стену. Все так элементарно…

Вектор входа эскадрильи в систему указывал на конечную цель их полета.

Когда прошла тошнотворная слабость, Киртан Лоор добрался до компьютера и смоделировал виртуальную схему. И запросил список планет, соответствующих определенным параметрам. Одна из планет лежала чуть ли не на одной прямой. Киртан медленно улыбнулся.

— Таласеа, — выдохнул он. — Система Моробе…

Он загрузил результаты в персональную деку, не спеша оделся и отправился к адмиралу. Девлия придет в бешенство, когда Киртан извлечет его из теплой постели посреди ночи, но пусть только попробует отказаться от данного слова!

Глава 18

Корран открыл глаза. Воздух прохладный, сумеречный полумрак, по ощущениям — все еще глубокая ночь. Сквозь открытое окно внутрь проползают лохмы волокнистого тумана. Они переваливают через подоконник и комфортно располагаются на полу. Тихо, спокойно и все-таки что-то, как татуинская песчаная колючка под простыней, не дает спокойно предаваться заслуженному отдыху.

Соседняя койка пустует. Дверь — настежь. Та-ак, заходи кто хочет, бери что хочешь… Видимо, Оурил наконец-то придумал, чем занять свою персону после отбоя. Сам Корран, разумеется, если бы точно так же не нуждался в нормальном человеческом сне, пошел бы по девочкам, но скромница-ганд — другое дело. Хорн терялся в догадках, но Оурил ревниво хранил секреты своей расы и не выдавал ни малейшей детали. Разве что иногда и совершенно случайно.

Итак, дело не в Оуриле. Просто что-то тут не так, неправильно, опасно. Это навязчиво твердил внутренний голос, а Корран привык ему доверять. Поджидая в засаде преступника или отправляясь на задание под прикрытием, Хорн всегда надеялся, что ему подскажут, как поступить, если дело сорвется. Как-то раз он поделился сомнениями с отцом, тот посоветовал не считать себя сумасшедшим, не говорить никому и продолжать слушать неожиданного советчика. И помнить, что этот советчик всегда умнее самого Коррана.

Если выбраться зябкой ночью из спального мешка, то немедленно застучишь зубами от холода. Ладно, папа, послушаем мудрого советчика еще раз. Только сначала оденемся. Где мой комбинезон? Там же, где он его бросил. Похоже, туман и сырость облюбовали его одежду раньше него. И в ботинках с удовольствием поселилась бы любая болотная тварь — до того они мокрые и противные. Корран уже было собрался попрыгать на месте, чтобы согреться, но тут на него накатило.

Словно со всего размаха сел в то самое любимое мокрой тварью холодное болото.

Корран присел у стены рядом с распахнутой дверью. Ситх бы побрал Оурила и его здоровый образ жизни. Корран потянулся за бластером и вспомнил, что его-то он оставил в основном корпусе вместе с перчатками, шлемом и прочими летными причиндалами. А ведь раньше ему ни за что не пришло бы в голову добровольно расстаться с оружием. У него не было при себе даже ножа. Если то, что движется сюда, не имеет намерения поправить мне подушку и поцеловать в щечку, то, либо мне повезет, либо я — труп:

Похоже, ночь — его единственный союзник. И домик, в углу которого он пытается изобразить деталь интерьера. Что у нас есть? Открытая дверь, не застекленные окна, осевшая крыша, никому в здравом рассудке даже в голову не придет обосноваться здесь, разве что сумасшедшим пилотам. Да и пилоты предпочли бы что-нибудь комфортабельное, но недавний ураган вырвал с корнями дерево каха и проломил им стену в центральном здании. К несчастью, именно за этой стеной располагалось отведенное пилотам жилье, а еще точнее — комната Оурила и Хорна. Пострадавших временно переселили в хижину колонистов, недалеко от центра. Если не знать ее точное месторасположения, можно потратить немало времени и основательно изучить местную флору, пока отыщешь этот приют «усталого пилота».

А если хорошенько поискать?

Под чьей-то ногой хлюпнула грязь. В дверной проем сунулось дуло лазерного карабина, а в непосредственной близости Хорна появилась нога в сапоге немалого размера. Вслед за ногой в дверном проеме обозначилась фигура владельца.

Если нет оружия, используй вместо него самого себя. Корран стремительно выпрямился, впечатав десантника в хлипкий дверной косяк, а пока тот приходил в себя от изумления, швырнул на пол. Прыгнув следом, Хорн приземлился обоими коленями противнику на живот. Домик содрогнулся.

Судя по звукам, десантника стошнило. Корран нашарил в поясной кобуре пистолет, сунул десантнику под подбородок и судорожно спустил курок. Выстрел показался ему оглушительным, хотя был не громче хлопка. За щелками визора коротко полыхнул красноватый свет, тело обмякло. Десантник не издал ни звука.

Кто с бластером к нам придет, им же и получит… Коррана передернуло от отвращения. Он снял с трупа патронташ и ремень с кобурой и подсумком. Действовал неуклюже, потому что боялся выпустить из рук бластер. Неплохой улов: запасные обоймы, пистолет, карабин… а это что? Какие-то кармашки, примерно половина из них — пустые. Корран выудил содержимое одного кармана, покатал на ладони. Компактный такой цилиндрик.

Мины! И комплект не полный, а значит, часть уже установлена…

Он повернулся на шорох. В дверях стоял второй солдат. Рука с бластером дернулась, но Корран знал, что не успеет. А в следующую секунду заметил, что у десантника в руках ничего нет и — что гораздо важнее! — между подошвами ботинок и землей сантиметров пять пустого пространства.

Солдат мягко осел на землю и встать не попытался; позади него обнаружился Оурил Кригг. Ганд осмотрел тело, кивнул один раз.

— Оурил просит прощ-чения, Оурил оставил т-чебя без защ-читы, — он сокрушенно качал головой. — Оурил гулял, когда стало от-чевидно, т-что у нас гости. Незваные гости, — добавил он после паузы.

— Сколько их?

— На два меньше. Оурил заметил ещ-че т-чет-верых в разлит-чных тот-чках периметра.

— А охрана?

— Их нет.

— Плохо. Эти мальчики всегда гуляют группами — так по девять-десять морд. А если считать экипаж того, на чем они пожаловали, наберется дюжины две, — Корран повесил через плечо добытый патронташ. Засовывая бластер обратно в кобуру, он заметил, что Оурил тоже разжился оружием. — Твой приятель мертв?

Ганд кивнул и перевернул тело штурмовика на живот. Шлем сзади был испачкан кровью, в центре красовалась дыра странной формы.

— Ты руку себе не отшиб?

Ганд продемонстрировал кулак, в точности повторяющий по очертанию дыру в шлеме несчастного имперца.

— Оурил не повреж-жден.

— А я поврежден… я хотел сказать, ночью и в этом тумане от меня мало проку. Веди ты.

— Тревога? Нет?

Корран задумался. Поднять народ по тревоге не так уж и плохо, но какой смысл? Они просто переполошат пилотов, те выскочат без оружия прямо под выстрелы. Ребята, разумеется, бросятся к истребителям, скорее всего прямо в объятия имперцев.

— Нет, попробуем без лишнего шума.

Ганд без дальнейших вопросов кивнул и повел напарника куда-то в туман. Корран крепко сжимал карабин. В его голове возникали и гасли различные планы, один гениальнее другого. В конце концов, должен же быть способ управиться с ситуацией получше, чем играть в прятки ночью в тумане с дюжиной или больше десантников. Тем более, что у имперцев было преимущество. Их защищали доспехи, визор шлема улучшал обзор — и почему он не догадался прихватить шлем в качестве трофея?! — встроенный комлинк позволял общаться и координировать действия. А у него? Карабин, ганд-сыскарь и комбинезон такого цвета, что способен вывести из себя банту даже в жаркий полдень. Это еще неизвестно, кто на кого здесь охотится.

Почему ему не пришло в голову натянуть на себя форменку? Она же серая.

В голове все смешалось. Жалость к себе (отдохнул, называется, выспался после трудного дня), раздражение (он только что наступил в глубокую лужу, в ботинках хлюпало), растерянность и амбиции. Хорн всегда хотел выбиться в герои, самозабвенно и отважно спасающих друзей от свирепых имперцев. Одной левой раскидывающих орды штурмовиков. Спустя пять минут сладких грез обычно включался здравый смысл. Сейчас отрезвление наступило гораздо раньше, сказались мокрые ботинки и ливень капель, без предупреждения обрушившийся за шиворот с ближайшего дерева. Его кумирами всегда были Биггс Дарклайтер и Йек Поркинс. Но мысль о том, что почти все герои Альянса стали таковыми после гибели, как-то не грела. Выбиться в герои хотелось, но не посмертно. Корран не хотел умирать, тем более в такую мокрую, туманную, пахнущую опасностью и смертью, ночь. Ситх побери, а ведь придется!