прострелить Владу ноги, и ещё один. Причём командир ещё и самого Влада успел заметить заранее — он начал поворачиваться ещё в тот момент, когда Лопатин передёргивал затвор. Видно услышал.
Автомат сухо щёлкнул и перестал стрелять. Влад выдернул магазин, полез в карман за запасным. Запутался и никак не мог его вытащить, бросился в сторону, в кусты, лёг на землю. Только тогда удалось выдернуть злосчастный магазин. А на голову уже сыпались листья и мелкие веточки — скорострельность вражеского оружия не сильно уступала автомату.
Лопатин перекатился в сторону, выпустил ещё очередь, патрона на четыре. Практически не глядя, и не целясь. Не надеялся даже, что удастся в кого-то попасть, но услышал вскрик. Снова откатился в сторону, осторожно выглянул. Троица нападавших так и лежит на месте, никуда не делись. А вот двоих оставшихся не видно.
Влад переключился на одиночные. Страшно, конечно, но ещё одного запасного магазина он не взял. Как-то не собирался воевать, поэтому приходится экономить.
«Надо вылазить из канавы!» — сообразил Лопатин. — «Не знаю, как, но здесь меня точно подловят».
Подумать и найти правильное решение — легко, а вот воплотить его в жизнь уже сложнее. Дорога возвышается над местностью не слишком сильно. Примерно по плечи. Только подъём очень крутой — не взбежишь, если только на четвереньках, помогая себе руками. А это медленно. Да ещё и кустов на обочине не растёт, открытое место. Влад всё-таки решился. Вдохнул-выдохнул и рванул вверх по склону. Естественно почти сразу поскользнулся на поехавшем под ногой щебне, больно ударился коленом, и в этот момент прямо над головой по камню что-то громко щёлкнуло, а в глаза полетели мелкие камешки. Влад попытался отскочить, и почти успел — плечо взорвалось болью. Если бы не дёрнулся, попало бы в спину. «Всё, сейчас», — понял парень и зажмурился. И тут вдруг раздался рык, а следом вскрик. Лопатин развернулся и увидел серебрянобородого, на руке у которого повис Дружок. В такой ярости парень собаку ещё не видел. Стрелять супостат больше не мог, но у него оставалась свободной левая рука. И она как раз нырнула к ножнам, что висели на поясе.
В очередной раз, стоило Владу моргнуть, и он вдруг оказался прямо перед противником. Не в тридцати метрах, как секунду назад. Автомат в этот раз был в руках, да ещё и поднятых перед грудью — Влад только что упирался им в склон обочины. Резко выдохнув, парень двинул врага прикладом в челюсть, с удовольствием слыша влажный хруст. Успел! Ударить гадина так и не смогла.
— Всё! Всё, Дружок, отпусти, — попросил Лопатин. Не обращая внимания на откуда-то возникшее головокружение Влад выдернул из рук нападавшего кинжал и пистолет, отбросил подальше.
— Дружок, тут где-то ещё один! Ищи! — Влад вспомнил, что от первой автоматной очереди смогли уклониться двое.
Впрочем, второй быстро нашёлся — мёртвым. Владу тогда не показалось, что он услышал вскрик. Пуля попала пришельцу в грудь. Наверное, он ещё жил несколько секунд после ранения, но когда Дружок его нашёл, уже не дышал. Как и тот раненый, из-за которого и случилась стычка. Прямо во лбу у него было маленькое крестообразное отверстие — Влад уже знал, что такие остаются от маленьких стрелок, которыми заряжаются пистолеты пришельцев. Наверное, нападающие подстрелили, как только увидели — Влад вспомнил, что в первый момент мимо уха что-то просвистело. Впрочем, выжить раненому всё равно было не суждено — в боку обнаружились ещё три раны, уже обычные, круглые. Пули попали уже в мёртвое тело — даже крови не было, но утешало это слабо. Лопатин вообще не подумал о раненом, когда отстреливался. Не вспомнил, что он тоже находится на линии огня.
— Ладно, хрен с ним. Земля тебе пухом, мужик, — Влад закрыл покойнику глаза, чтобы не смотрел укоризненно мёртвым взглядом, и вернулся обратно к серебрянобородому. Хотел ухватить, но заметил, во-первых, что так и сжимает автомат, а во-вторых — что плечо, вообще-то, адски болит. Только тогда вспомнил, что ему тоже попало. Хорошо, что на поясе так и висела аптечка, и в ней жгут. Затянуть одной рукой толком не получилось, но, вроде бы, кровь больше не текла.
— Так, он нам точно нужен, дружок, а у меня только одна рука работает, — вздохнул Лопатин. — И быстро, пока друзья этих уродов не подошли. Давай, хватай и потащили.
Дружок, конечно же, ничего не понял, но когда Влад начал тащить, присоединился. Правда, толку было мало. Псу пятиться задом вверх по склону было ещё тяжелее, чем Владу без рук, — одной парень тащил пленного, а другой опереться не получалось.
«Так… А если попробовать…»
Влад даже додумывать мысль не стал, настолько она казалась ему бредовой. Но всё-таки попробовал. Зажмурился, и очень, очень сильно пожелал оказаться на дороге. Послышался изумлённый лай Дружка. На небольшом отдалении. Влад распахнул глаза, и убедился, что стоит на асфальте. А рядом мешком валяется пленный, которого Лопатин держит за воротник.
— Дружок! — буркнул Влад, пережидая особенно долгий приступ головокружения.
Пёс быстро выскочил на дорогу, радостно гавкнул. Влад дотащил до велосипеда свою ношу, кое-как взвалил на тележку. Сам на велосипед взгромоздиться даже не пытался. С одной рукой кататься хорошо только в спокойной обстановке, а не когда у тебя кружится голова, болит простреленное плечо. А ещё Влад боялся отпустить автомат. Так и шёл, держась за руль и толкая вперёд велосипед, с повисшей раненой рукой, пока его не встретили.
— Живой, сука! — радостно проорал запыхавшийся дядя Саша. — Я-то думал, всё уже!
— Дядь Саш, а кто нас прикрывает-то?
— Да кто-то из этих, святых людей, мать его. Вроде толковый мужик. Да не переживай. По открытому сюда больше никто сунуться не пытается, так что справится.
— А эти вот вдоль дороги прошли.
— Да я уж понял. Только им сейчас не до нас, с беглецами воюют.
Только после слов соседа Влад обратил внимание, что за спиной периодически что-то бухает. Догадался, что это активно работает артиллерия — с той или с другой стороны.
— А это чего у тебя? — спросил дядя Саша. Он уже перехватил у Лопатина руль велосипеда, и плечо подставил, так что теперь парень не ковылял, а шёл вполне быстро.
— Как чего? Пленный, — Влад дёрнулся было пожать плечами, но передумал. Опять боль накатит.
— Так это, он того, мёртвенький. Ему кто-то шею свернул, нормальный человек так не изогнётся.
