— Где именно это находится?
— В Литл-Шелдоне. Это небольшой поселок недалеко от вашего поместья.
— Теперь я вспомнил, — сказал лорд Хейвуд.
— Это около шести миль отсюда по дороге, — объяснила Лалита. — Но если ехать на лошади прямо, через поля и лес, то это гораздо ближе.
Только теперь чуть заметная улыбка появилась на губах лорда Хейвуда, когда он сказал:
— Так вот откуда вы так хорошо знаете о моем поместье.
— Я иногда проезжала мимо и видела этот дом. Он очень мне нравился, и я иногда придумывала всякие интересные истории, связанные с этим домом. Когда ваш дедушка умер… мне очень хотелось вас увидеть… я представляла себе, какой вы…
Она замолчала, и через мгновение лорд Хейвуд довольно сурово потребовал:
— Продолжайте.
— После Ватерлоо, когда прекратились военные действия, мама получила письмо из Америки, в котором говорилось, что ее отец умер и оставил ей все деньги.
— Он был богатым человеком? — спросил лорд Хейвуд.
— Очень богатым, — сказала Лалита. — Поскольку было необходимо, чтобы мама поехала и вступила в права наследства, они с отцом оставили меня с дедушкой, а сами уехали в Америку.
— Это было два года назад? — спросил лорд Хейвуд.
— Да, почти два года. Это произошло в августе.
— И что случилось потом?
— Корабль, на котором они возвращались в Англию… затонул… Все, кто был на борту… погибли.
Голос девушки чуть дрогнул, и лорд Хейвуд шагнул было к ней, но, сделав над собой усилие, сдержал этот порыв.
Взяв себя в руки, что, как понял лорд Хейвуд, далось ей с большим трудом, Лалита продолжала:
— Из Америки мама писала дедушке о том, сколько денег она получила… и еще о том, что, поскольку я их единственный ребенок, все это состояние должно перейти ко мне.
— И что сказал об этом ваш дедушка?
— Он был не слишком доволен, — ответила Лалита. — Он сказал мне тогда:» Это значит, моя девочка, что все охотники до богатого приданого Англии будут виться возле тебя в надежде заполучить твои деньги! И чтобы этого не случилось, мы никому не скажем о твоем наследстве!«
— Ваш дедушка рассудил очень мудро. Но, когда он умер, как я полагаю, этим не преминул воспользоваться ваш дядя?
— Именно так все и случилось, — кивнула Лалита, тяжело вздохнув. — Я думаю, что дедушкин поверенный в делах, должно быть, сказал ему об этом, так как дядя Эдуард вскоре прибыл в Мэнор и объявил, что он теперь является моим опекуном и я должна делать все, что он мне велит.
— А до этого вы часто его видели? — поинтересовался лорд Хейвуд.
— Нет, у него с дедушкой были довольно прохладные отношения. Дедушка никогда не одобрял его поведение. Прежде всего за то, что он, ссылаясь на плохое здоровье, избежал службы в армии. Ну и потом, дядя постоянно требовал, чтобы дедушка оплачивал его долги.
— Теперь я понимаю, что у вашего дедушки действительно были причины скрывать от него ваше положение богатой наследницы.
— Дедушка не хотел, чтобы… об этом вообще кто-нибудь знал. Он собирался на этот сезон привезти меня в Лондон, чтобы я могла побывать там на балах и светских приемах, но, к сожалению, заболел, и все наши планы рухнули.
— Вы были очень этим огорчены?
— Нет, совсем нет, я была вполне счастлива в Мэноре. У меня были лошади, много прелестных платьев, и если дедушка боялся охотников за приданым, то и я их боялась.
— Но вы же наверняка хотели выйти замуж?
— Только если бы… я действительно полюбила… Лалита вздохнула и после паузы добавила:
— Вы можете себе представить, что я почувствовала, когда дядя Эдуард привез с собой в Мэнор Филиппа и объявил, что мы должны с ним пожениться? Я думаю, он узнал от поверенных, связанных с адвокатской конторой в Америке, что единственный путь для него получить контроль над моим наследством — это выдать меня замуж за своего сына.
Лорд Хейвуд был уверен, что так все и было на самом деле, поэтому он сказал:
— И потому, что вы были напуганы перспективой стать женой своего кузена, вы и сбежали из дома?
— Я была… очень сильно напугана, — ответила Лалита. — Я чувствовала, что дядя Эдуард ни перед чем не остановится, чтобы заставить меня выйти замуж за Филиппа… Поэтому я пришла сюда, зная, что вы находитесь во Франции…
Лорд Хейвуд подумал, что она умно поступила, спрятавшись в абсолютно пустом доме. Вряд ли кому-нибудь пришло бы в голову искать ее здесь, где не было никого, кто мог бы ей помочь, кто мог бы заботиться о ней.
Словно прочитав его мысли, Лалита сказала:
— Когда… вы вернулись домой… и все стало вдруг так замечательно… я поняла, что никогда еще не была так счастлива!
Она поднялась и подошла к лорду Хейвуду.
— Вы не можете… отправить меня назад, — сказала она, умоляюще глядя ему в глаза. — Вы не посмеете… отвергнуть меня сейчас только потому, что я богата…. Если хотите, забудьте о моих деньгах, откажитесь от них… но я без вас не смогу жить!
Голос у нее дрожал и срывался, глаза вновь наполнились слезами, она готова была разрыдаться.
Лорд Хейвуд некоторое время смотрел на нее с непонятным выражением в глазах, потом медленно раскрыл ей объятия.
С тихим возгласом облегчения она бросилась к нему и обвила руками его шею.
В это мгновение дверь в кабинет отворилась, и они услышали, как какой-то мужской голос произнес:
— Извините меня, но, поскольку никто так и не отозвался, когда я звонил и стучал внизу, у входной двери, я позволил себе войти без приглашения.
Лалита и лорд Хейвуд обернулись и с удивлением посмотрели на незнакомого мужчину.
Небольшого роста, с седыми волосами и в очках, он выглядел как степенный школьный учитель.
Лорд Хейвуд выпустил Лалиту из своих объятий и пошел навстречу новоприбывшему.
— К сожалению, мой слуга в отъезде, и потому никто не открыл вам дверь. Мое имя лорд Хейвуд, и я являюсь хозяином этого поместья. Вы, вероятно, желали видеть именно меня?
— Да, разумеется, милорд, и я должен извиниться за свое бесцеремонное вторжение, а также за свой неожиданный визит. Я не успел сообщить заранее о своем приезде.
— Кто вы?
— Мое имя Вэлтон, милорд. Я приехал в ваше поместье по договоренности с дирекцией акционерного общества» Кристи «. Я работаю у них оценщиком.
— Ну конечно! — воскликнул лорд Хейвуд. — Я просил их прислать оценщика, однако не предполагал, что вы прибудете так скоро!
— Это мне известно, милорд, но, поскольку дело вашей светлости не терпит отлагательства, я поспешил выехать из Лондона еще вчера вечером. Я лишь немного разминулся с вами в Хейвуд-хаузе, поэтому поспешил сюда.
— Входите и садитесь, прошу вас, — сказал лорд Хейвуд. — И объясните мне, почему дело такое спешное. Я, конечно, просил одного из директоров, с которым разговаривал, чтобы прислали кого-нибудь при первой же возможности, но полагал, что вначале вы осмотрите Хейвуд-хауз, а уже затем приедете сюда.
