Пример из моей практики. Ребенок с частичными парезами, вызвавшими нарушения в артикуляции, проговаривании слов, дыхании, движении различных групп мышц. По–видимому, из–за существующих трудностей он не хотел сольфеджировать, и я не принуждала его. Поскольку мальчик пришел ко мне уже в в» озрасте восьми лет, я сосредоточила усилия на организации его пианистического аппарата. Мы достигли в этом значительных успехов, но через несколько месяцев обнаружилась его абсолютная беспомощность в чтении с листа, хотя он прекрасно знал все ноты. Я растерялась — сольфеджирование было необходимо для дальнейшего музыкального развития ученика. Так как, с одной стороны, я не могла ставить перед ним недоступные для него задачи разбора пьес, а с другой — следовало продуктивно заполнить время, мы стали играть кадансы и транспонировать, то есть заниматься развитием слуховых навыков. Этот период продолжался достаточно долго.
Помощь неожиданно пришла от бабушки. При подготовке к детскому празднику она попросила внука пропеть тему тореадора из оперы «Кармен», поскольку на праздник он шел в костюме матадора. Видимо, большое желание и увлеченность помогли ребенку преодолеть трудности. В результате он пришел на урок и продемонстрировал свои успехи — свободно просольфеджировал.
К этому времени пассивно мальчик был знаком с разнообразным репертуаром, так как достаточно часто присутствовал при сольфеджировании других учеников. Поэтому, прослушав его арию, тут же поставила на пюпитр уже знакомые ему произведения, и он с удовольствием полтора часа сольфеджировал их. С урока уходить не хотел. Уверена, что через несколько месяцев, осилив все последующие этапы, он будет прекрасно читать с листа. Такие случаи в моей практике уже были.
Чем помогает сольфеджирование при обучении чтению с листа? Сольфеджирование — это звуковое наполнение «точек–нот», оживление их. Ребенок еще не играет, но уже самостоятельно озвучивает знакомые ему ноты. На первых порах играю я, а он следит за текстом и сольфеджирует, привыкая таким образом к звучанию нотного текста. У него при этом задействована цепочка «вижу — слышу — пою».
В вопросе о том, насколько необходимо сольфеджирование и как долго оно должно продолжаться, у педагогов существуют разногласия, в основе которых лежит убеждение, что речевой звук может мешать вслушиваться в музыкальную ткань. Но ведь большинство учителей, не задумываясь, заставляют детей считать вслух при разучивании музыкального произведения, при этом как бы забывая, что счет — тоже «речевой звук»! Я — абсолютная противница счета вслух! Вот он–то действительно мешает вслушиваться в музыкальную ткань. Мои ученики обращаются к счету лишь в исключительно сложных местах — при логическом анализе ритмических сложностей. А это совсем другое дело.
Нельзя впадать и в другую крайность. Если сольфеджирование навязывать долгие годы, вплоть до игры сонат Бетховена, — это принесет больше вреда, чем пользы. Мне приходилось присутствовать на домашних занятиях 12-летнего мальчика, который в течение почти четырех часов, играя сложнейшие произведения, беспрестанно их сольфеджировал. Впоследствии услышала эти произведения в его концертном исполнении. Да, его игра была технически безупречной. Но было видно, что он незаметно для слушателей напрягал мышцы лица и шевелил губами. И более того — исполнение было безжизненным, лишенным смысла и вдохновения.
Как только мои ученики начинают свободно читать с листа, они не сольфеджируют при разборе.
ЗРИТЕЛЬНЫЙ ОХВАТ НОТНОГО ТЕКСТА
Следующим этапом в обучении чтению с листа является приобретение навыка широкого зрительного охвата нотного текста. Для этого мною придумано несколько игр.
«Движущееся окошко». Сделать «окошко» очень просто из листа картона в формат одной строчки нотного текста. В сущности — это движущаяся внутри пластинки рамочка. «Окошко» вынуждает при игре не задерживать взгляд на той ноте, которую играешь, а заглядывать чуть вперед. Но насколько вперед — это зависит от зрительных и слуховых возможностей. Кстати, при помощи этой игры мы можем определить, на сколько тактов вперед в состоянии видеть ребенок.
«Пазл» — . Что такое обыкновенный «пазл»? Из частей картинки надо собрать целое изображение. Что такое музыкальный «пазл»? Из частей (тактов) нотного текста надо собрать целый текст. Для того чтобы играть в «пазл», надо приготовить нотный текст в двух экземплярах. Один служит образцом («целым изображением»), а второй — разрезан на такты. Задача понятна — собрать из тактов целое произведение. Эта игра может иметь несколько степеней сложности.
Первый этап. Ребенок сольфеджирует нотный текст под мой аккомпанемент. Это можно делать еще тогда, когда он не играет самостоятельно. Сольфеджируя, он подбирает части «пазла» (такты), зрительно ориентируясь на целое изображение — как по картинке.
Второй этап. Ученик уже начал играть, овладев простейшими навыками. Кладу на стол страничку с пьесой. Карточки разложены по группам, около каждой строчки. Внутри группы порядок тактов нарушен. Ребенок сольфеджирует под мой аккомпанемент и в это же время выбирает из группы карточек, лежащих около той строчки, которую я играю, соответствующую карточку–такт. Глаза как бы оглядывают весь текст, затем подглядывают в соседний такт, пока не сумеют охватить взглядом целую фразу. Точно так же, играя одну фразу, мы видим уже следующую.
Третий этап. Карточки–такты, перемешанные внутри каждой строки, лежат группами на столе в правильной последовательности строк. Образца, по которому ребенок раньше собирал «пазл», уже нет. Под мой аккомпанемент ученик должен расставить такты в каждой строчке, ориентируясь не на изображение, а на свой слух.
Четвертый этап. Перемешиваю все карточки–такты, и ребенок, ориентируясь лишь на слух (сольфеджиро–вание и мой аккомпанемент), раскладывает их в правильном порядке.
Первый «пазл» я сделала к «Колыбельной» И. Брамса. После того как один из моих шестилетних учеников успешно научился раскладывать карточки–такты по строчкам, он неожиданно взял нотный текст «Колыбельной» и свободно прочитал с листа. Без какого–либо моего участия. С тех пор он не испытывает трудностей при чтении с листа.
Чисто методические требования к использованию «паз–лов»: текст пишется очень крупными нотами, нотоносцы отстоят друг от друга на значительном расстоянии, как и строчки. Используются некоторые сборники, изданные с учетом этих требований, но можно написать ноты и самим. Конечно, следует начинать с коротких произведений — в одну–две строки. В этом случае страница должна иметь соответствующий формат (не следует оставлять незаполненное, пустое пространство). Но опыт показывает, что если сразу давать ребенку произведение в четыре строки, он успешно справляется с таким «пазлом».
«Карточки». На большом столе разложены карточки с короткими музыкальными фразами из всевозможных классических произведений — от пьес Чайковского («Детский альбом») и Шумана («Альбом для юношества») до скрипичного концерта Мендельсона. На обратных сторонах карточек — название произведения, имя и годы жизни композитора.
Я исполняю музыкальную фразу, которая записана на одной из карточек. Ученик, слушая, ищет среди карточек, лежащих перед ним, звучащее произведение. Начинать игру надо с небольшого количества карточек, постепенно увеличивая его.
Эта игра развивает способность концентрировать внимание, распознавать звучащие ноты, озвучивать увиденный нотный текст, охватывать взглядом целиком весь отрывок и моментально сравнивать его с несколькими другими. Более того, карточки позволяют познакомиться с музыкальными темами не только из фортепианной литературы, но и из вокальной, инструментальной, симфонической, оперной, камерной. При этом мы узнаем не только темы, но и названия произведений, имена композиторов. Уже четырехлетние дети прекрасно справляются с этой игрой. Правда, читать они еще не умеют, и я читаю им все, что написано на обороте карточек.
В случае, когда выбрана не та карточка, я ставлю ее на пюпитр и играю то, что получилось. Реакция очень разнообразна и интересна, но главное — дети слышат, что ошиблись!
Если ребенок успешно справляется со всеми тремя описанными играми, можно быть уверенным, что он будет без затруднений самостоятельно читать с листа.
ЭСКИЗНО-АНСАМБЛЕВАЯ ИГРА
Пример моего ученика, самостоятельно сыгравшего «Колыбельную» И. Брамса, привел к решению ввести в процесс обучения продолжительный этап эскизно–ансамблевой игры. О ней и ее значении для развития пианистических навыков я уже писала выше, однако здесь, обсуждая проблемы, возникающие в процессе чтения с листа, хочется еще раз вернуться к этой теме.
