ноги на ногу.
— Чего он от тебя хотел? — с ходу поинтересовался нетерпеливый Марек.
— Всего лишь поручил передать третьекурсникам, что у них сейчас тоже в лазарете урок будет. Вы идите, я быстро передам что просили и в класс приду.
Следующие два дня прошли непривычно спокойно и размеренно. Вечером я переписывала дневник, уже значительно приблизившись к завершению, а утром за мной заходил Ян, чтобы я, проспав, не опоздала в академию. Вот только я с каждым днем все больше беспокоилась об уехавшем архимаге.
На шестой день меня неожиданно вызвали к ректору.
— Когда должен вернуться архимаг Элтар? — спросил он, как только я переступила порог.
— Вчера.
— Не хами! — моментально рассердился хозяин кабинета.
Но я была настолько обеспокоена отсутствием своего друга, что никак не отреагировала на его вспышку и пояснила:
— Он сказал, что уезжает на пять дней, пятый был вчера.
Ректор посмотрел на меня и понял, что я сильно переживаю по этому поводу.
— Ладно. Сообщи мне, когда он вернется, а пока садись в кресло. — И потерял ко мне интерес, занявшись чтением бумаг и ничего больше не объяснив.
Минут десять я просто медитировала, пользуясь спокойной обстановкой. Потом в дверь вежливо постучали и, получив разрешение ректора входить, на пороге появился завуч. Мы воззрились друг на друга с немым удивлением.
— Присаживайтесь, мастер Кайден, — указал ректор на свободное кресло. И, дождавшись когда его указание будет исполнено, продолжил, обращаясь уже к нам обоим. — А теперь я хотел бы услышать, что же произошло на полигоне в первый учебный день этой декады от пострадавших. Начнем с адептки.
А я-то наивная надеялась, что раз мастер Кайден согласился не требовать расследования, то проблемы уже закончились. Не учла я, что ректору не нравятся подобные происшествия во вверенном ему учреждении, а видимо зря.
— Я жду ответа, — жестко напомнил руководитель академии.
— Не удержала «антимагический щит».
Ректор несколько секунд продолжал смотреть на меня, но то ли предположил, что я больше ничего не знаю, то ли после общения с остальной группой уверился в тщетности попыток добиться чего-то внятного от адептов, поэтому переключился на завуча.
— Ваша версия произошедшего с адепткой.
— Адептка Наталья, как и было задумано, не смогла удержать «антимагический щит» против значительных размеров «энергетического сгустка», но испугавшись отступила к стене и падая ударилась головой, получив сотрясение мозга.
— Кайден, это же не был боевой вариант сгустка? — вкрадчиво поинтересовался архимаг Таврим.
На лице завуча не дрогнул ни один мускул, но костяшки сжатых в кулак пальцев побелели от напряжения. Кажется, он здорово влип. Мужчина покосился на меня, и встретившись взглядом опустил глаза. Мы оба знали, что он объявил сгусток как боевой, и это слышала вся группа. Но он обещал не выгонять ребят и мы ему за это здорово обязаны.
— А я могла после боевого сгустка отделаться сотрясением? — тихо спросила я, ни к кому конкретно не обращаясь.
И маги замерли. Ректор задумчиво теребил бороду, Кайден же удивленно смотрел на меня, а я думала о том, что, скорее всего, мастер просто соврал и сгусток был не боевым, иначе бы я действительно так легко не отделалась.
— Логично, — наконец пришел к какому-то выводу ректор. — Вопрос снят. Переходим ко второй части — почему в больнице оказался преподаватель?
На этот раз меня не спрашивали, и я замерла, ожидая чего угодно, начиная от полного и развернутого ответа со всеми последствиями для ребят и заканчивая упорным молчанием по примеру нашей группы, но ответ завуча поразил всех.
— Не удержал «антимагический щит».
— Ты издеваешься? — вскочил со своего места ректор, в ярости ударив по столу ладонями. — Опытнейший маг-практик при смерти в лазарете, меня два дня Лисандр в комплекте с магическим советом наизнанку выворачивают, а ты утверждаешь, что не удержал щит на занятии с первокурсниками!
— Господин ректор, мне бы не хотелось обсуждать это в присутствии адептки. — Заметил Кайден. — Наталья, покиньте кабинет.
— Сидеть! — рявкнул ректор, и я вжалась обратно в кресло, только начав из него выбираться. — Ни один из вас отсюда не уйдет, пока я не выясню, что произошло.
— Я уже ответил на этот вопрос, — продолжал настаивать завуч. — Вы прекрасно в курсе некоторых особенностей, отраженных в моей медицинской карте, и я не намерен обсуждать их при адептах.
— Эти особенности, — покосился на меня ректор, уже жалея, что не дал уйти, — не объясняют последствий.
— Таврим, — тихо произнес мастер, — я сам разберусь.
— С Лисандром тоже? — все еще нервно бросил ректор?
— Да.
— Кайден, ты хоть понимаешь чего мне стоило успеть привести врачей?
— Значит больше не приводи! — буквально рявкнул Кайден, вскакивая с места.
— Ты бы умер!
— Лучше сдохнуть, чем жить беспомощным калекой!
И тут они снова вспомнили о моем присутствии. Чувствую себя здесь очень-очень-очень лишней, а уж под взглядом, которым обжег меня Кайден, вообще захотелось исчезнуть. Но досталось в этот раз не мне.
— И как мне теперь их учить, если они знают что я калека? — напустился мастер на ректора, вскочив из кресла. — Зачем было оставлять ее здесь? Если я настолько сильно мешаю руководству академии, можно было просто выгнать меня за несоответствие. Зачем было перед адептами позорить?
Ректор тоже посмотрел на меня и тяжело вздохнул.
— Не собираюсь я тебя выгонять. И не из-за того, что знаю как ты покалечился и чем мы все тебе обязаны, а потому что заменить тебя реально не кем. И ты сам это прекрасно знаешь.
— Ты еще ей расскажи где я покалечился и тогда я точно повешусь. — Буркнул Кайден, тем не менее успокаиваясь.
У меня имелось предположение на этот счет, но в свете последней фразы я решила оставить его при себе. Ректор некоторое время задумчиво смотрел на меня, после чего спросил:
— Как изменилось ваше отношение к мастеру Кайдену как к преподавателю в свете последней информации?
Да никак оно не изменилось, я и так знала про его ограничение по уровню, но подставлять разговорчивого доктора Алана не хотелось, и я промолчала. Мое молчание не устроило никого из присутствующих. Ректор ждал какого-то определенного ответа и даже показал мне кулак так, чтобы не видел мастер Кайден, чем очень меня удивил. А сам мастер обреченно закрыл глаза и лицо его осунулось. Сильный мужчина, привыкший все держать под контролем, никому не позволявший увидеть своей слабости, со страшным приговором «калека». Вот только это не мешало ему держать в страхе не только адептов, но и большую часть преподавателей. Наверное, именно в этот момент у меня был шанс сказать что-то ободряющее, наладить с ним отношения и долго
