— Неужели тебе нужно столько носков? — спросила Лейси. Похоже, Майкл напрочь забыл о ее присутствии. — Или ты собираешь вещи для сороконожки?
— Не знаю. — Он положил в чемодан пару кипенно-белых рубашек от братьев Брукс. — Может, ты поможешь мне собраться?
Все еще не опомнившись от столь внезапной перемены, Лейси склонилась над кроватью в своем изысканном бархатном платье и отобрала шесть пар эластичных носков французского производства. Потом аккуратно свернула их и уложила в чемодан. Итак, Майкл Эскевария вылетает рейсовым самолетом в Бостон. Следовательно, посещение оперы не состоится.
Ей все еще не верилось.
— А у тебя нет камердинера?
При таком количестве вещей кто-то непременно должен следить за ними. Лейси по пятам ходила за Майклом, собирая все атрибуты вечернего костюма, от которого тот освобождался.
— Есть, но сейчас в отпуске, — отозвался он из ванной, потом чертыхнулся под нос из-за неведомо куда запропастившейся электробритвы и громко крикнул: — Посмотри, может, найдешь мне пару черных туфель? Они должны быть на обувной полке.
В гардеробе Лейси обнаружила не одну, а несколько длинных обувных полок, до отказа забитых туфлями и ботинками и в гражданском, и в военном стиле. Они стояли вперемежку с мокасинами, пляжными шлепанцами, бальными туфлями и прочей обувью на все случаи жизни.
Держа в руках пару черных лайковых остроносых туфель от Гуччи, Лейси думала о том, что всего минуту назад она могла поспорить с обложкой журнала «Город и страна» и готовилась предстать перед публикой в «Метрополитен-опера», облаченная в целое состояние в виде вечернего платья и драгоценностей, и вдруг президент и председатель совета директоров совсем забыл о ее существовании. Вот тебе и бесценное произведение искусства!
— Майкл, — раздраженно окликнула она, — ты когда-нибудь был женат?
— Нет. — Он показался в дверях ванны босиком, одетый в одни лишь черные брюки. Метнув электробритву на кровать, поближе к несессеру, он сказал: — Может, найдешь мне рубашку?
— Я еду в Бостон с тобой?
— Нет. Ты же не разбираешься в бухгалтерии. — Он стащил с себя черные вечерние брюки, на мгновение показав мускулистые ноги, и натянул серые. А потом совершенно серьезно поинтересовался: — Ты случайно не бухгалтерша?
Это было последней каплей.
— Я не бухгалтерша, я журналистка! Ты что, забыл?! — Лейси взяла белые рубашки от братьев Брукс и положила их в чемодан. — А кто поведет меня в оперу? Или мне пора вылезать из этого наряда?!
— Детектив Моретти. — Майкл быстро надел отложенную для него рубашку. — И не забудь пару галстуков, ладно? Учти, он итальянец. Все итальянцы разбираются в оперном искусстве. Думаю, он даже может читать партитуру.
— Учту. — Лейси обожгла гневным взглядом Майкла. — Мне не хотелось бы поднимать этот вопрос, Майкл, но я одета в красное бархатное платье, словно собираюсь исполнять роль леди Макбет, да еще на мне старинное золото, которое стоит целое состояние…
— Венецианское ожерелье, — сообщил Майкл, запрокинув голову, чтобы завязать узел галстука под подбородком. — Восемнадцатый век. Я купил его на прошлой неделе через своего агента на лондонском аукционе Сотбис.
— …все эти драгоценности стоят целое состояние, — повторила Лейси, — а ты собираешься отправить меня в оперу с частным детективом-итальянцем в качестве конвоира? Правильно я поняла?
Майкл приподнял черную бровь.
— Да, но сначала заставь Моретти почистить свой плащ, прежде чем отправиться туда. — Он принялся распахивать дверцы антресолей своего гигантского гардероба, бормоча под нос: — Мне нужна шляпа… Какого черта? Куда подевались мои фетровые шляпы?
— Майкл, ты меня слушаешь? — Лейси проследовала за ним к письменному столу, пока тот звонил, чтобы вызвать «Роллс-Ройс». — Ты снова совершаешь ошибку. Я не какая-нибудь бандероль, которую можно послать на другой конец города послушать Пуччини со сторожевым псом, которого ты нанял, потому что считаешь меня потаскухой.
«Я для него вещь, — сказала она себе. — Несмотря на его восхитительные объятия, несмотря на платья и драгоценности, я для него, по сути, лишь очередная женщина, а может быть, просто вешалка для украшений, только экспонат для его коллекции!»
Пока Майкл говорил по телефону, Лейси оглядела его, прищурив глаза, и небрежным тоном сообщила:
— Я собираюсь коротко остричься и вытатуировать на лбу «ВМФ США». — Майкл невозмутимо продолжал беседовать по телефону. Лейси стиснула зубы. — До того как я опять прибуду сюда в следующую пятницу, мне нужен «Феррари». Под цвет моих волос. А поскольку от меха норки я не в восторге, то предпочту шубу до пят из русского соболя.
— Что я должен сделать еще? — проговорил председатель совета директоров, вешая трубку. — Где мой портфель?
Лейси нарочито, как бы с трудом, медленно подняла с пола портфель, стоящий у стола, и подала Майклу.
— А еще я хочу микроволновую печь и новый кухонный комбайн, — нежным голосом продолжала она, — потому что мой старый совсем износился. А еще в четверг слетать на Бермуды. А еще хочу завести роскошного австралийского какаду. Они довольно дороги, но у всякого уважающего себя человека должен быть белый какаду. А еще я хочу купить кассету с записью Паваротти из оперы «Богема» в круглосуточном музыкальном магазине на Бродвее и пригласить моего частного детектива в гости, чтобы он выпил со мной бокал вина и послушал музыку. У меня даже есть остатки спагетти в холодильнике.
Майкл, слегка нахмурив густые брови, оглядел спальню и рассеянно проронил:
— Похоже, так и есть. Я ничего не забыл?
— Я хотела поцеловать тебя на прощание, перед тем как обчищу твои апартаменты, заберу награбленное и махну за границу, — промолвила Лейси, помогая ему надеть черное честерфилдовское пальто.
— Да, еще это, — произнес он, быстро поставил портфель, аккуратно сложил черные кожаные перчатки и сунул их в карман пальто. Потом положил шляпу на ближайший стул и неторопливо протянул руки к Лейси.
— О-о! — выдохнула она, когда черный кугуар заключил ее в объятия.
Их теплые губы встретились и, несмотря на спешку, все громы и молнии с новой силой обрушились на Лейси. Она ощутила крепкие объятия — Майкл изо всех сил прижался к ней, целуя ее жарко и страстно; Лейси почувствовала сквозь толстую материю пальто его готовность пойти до конца.
Она все еще льнула к Майклу, полуприкрыв глаза от наслаждения, вцепившись пальцами в мягкие складки его одежды, когда он отстранился и окинул ее взглядом с головы до ног. В глазах его полыхало серебристое пламя.
