Читаем без скачивания Чашечку кофе, доктор? - Ольга Авдеенко

мог быть дополнительно спровоцирован переутомлением после прогулки.

«Мисс Кроуфорд!» – мысленно скрипнул зубами Найт, поблагодарил врача и вышел в коридор. Там он почти сразу натолкнулся на Джека Финнегана. Тот бодро отрапортовал:

– Мисс Кроуфорд благополучно отправлена мною домой в сопровождении лакея!

Инспектор пробурчал что-то вроде: «Неужели кто-то на небесах услышал мои молитвы?»

– Я только что узнал, – газетчик приблизился к нему и понизил голос, – блондинка из приемного покоя шепнула: уборщицу отравили. Это правда?

– Нет. Но появились новые сведения.

– Я что-то пропустил?

– Сейчас узнаете.

Когда инспектор Найт и Финнеган появились кабинете главного хирурга, тот, сидя за столом, поднял голову от журнала и обреченно вздохнул:

– Снова вы.

Инспектор подошел почти вплотную, оперся обеими руками о столешницу и наклонился вперед, глядя врачу прямо в глаза. При этом он отметил, что другой на месте Кэмпбелла невольно отпрянул бы назад, но тот даже не шелохнулся. Было непонятно: говорило это о твердости духа хирурга или же о том, что он просто слишком устал, чтобы реагировать на подобные приемы.

– Вы сказали, что не представляете, кто из ваших сотрудников может быть убийцей, – проговорил Найт жестким, официальным тоном. – Верно?

– Верно.

– А вы сами?

– Что – я? – не понял тот.

– Сколько вам лет, сэр? Наверное, под семьдесят?

– Шестьдесят семь.

– Разве вам не приходило в голову, что очень скоро вас может потеснить с вашего места кто-нибудь из более молодых врачей? Например, доктор Паттерсон?

Хирург побагровел. Он хотел вскочить, но неловко зацепился карманом халата за подлокотник кресла и снова сел.

– Вы… – задыхаясь, проговорил он. – Вы… обвиняете меня?!

– Пока я лишь рассуждаю, – спокойно отозвался Найт. Он придвинул стул и уселся, небрежно откинувшись на спинку. – Пытаюсь найти объяснение тому факту, что вы скрыли от меня свое присутствие в больнице в день убийства Паттерсона.

– Я был тогда на медицинской конференции, если помните, – возразил Кэмпбелл, стараясь успокоиться.

– Да, я помню, вы это утверждали, – кивнул инспектор. – Однако конференция начиналась в двенадцать – так записано в журнале сестры Барлоу. А с утра вас видели в отделении.

– Этого не может быть, потому что я был в Королевском медицинском обществе, на Бернерс-стрит.

– И еще я прекрасно помню, что вчера, прежде чем впустить меня к доктору Хиллу, вы настояли на том, чтобы пойти к нему сначала одному. Мне вы предложили зайти минут через двадцать. Почему?

– По-моему, я вчера же вам и объяснил причину: я обязан был проверить, в состоянии Хилл отвечать на ваши вопросы.

– А может быть, вы хотели убедиться, что инъекция хинина, которую вы ему сделали, уже начала действовать?

– Могу ли я осведомиться, – Кэмпбелл уже настолько овладел собой, что в его голосе появились едкие нотки: – вы полагаете, что и сестру Батлер тоже убил я? Какова же причина? Она не представляла угрозы моей карьере.

– Сестра Батлер могла что-то знать или догадываться.

Хирург покивал и заговорил:

– Хочу отметить, что у вас хорошо развита фантазия. Однако давайте рассуждать логически, как – надеюсь! – это делают люди вашей профессии. Отвечаю по пунктам. Первое: конференция. Да, она действительно началась в двенадцать. Однако я приехал пораньше, потому что хотел обсудить кое-что с коллегами, пока не начались доклады. Можете выяснить это у тех, с кем я там разговаривал.

Он без запинки продиктовал несколько имен. Найт записал их в свой блокнот и с серьезным видом кивнул:

– Благодарю, я уточню.

«Напрасная трата времени, – сказал себе инспектор. – Разумеется, они подтвердят. Я верю ему».

– Уточняйте. Отсюда вывод: я не убивал доктора Паттерсона. – Теперь уже Кэмпбелл не сводил пристального взгляда с инспектора. – Второе: инъекция хинина. Безусловно, у меня была возможность вколоть хинин доктору Хиллу. Однако если бы я это сделал, то разве сказал бы вам, что заметил след от иглы? А ранее, разве стал бы я спасать Хилла от отравления стрихнином? Я бы мог лишь сделать вид, будто оказываю ему помощь. Вывод: у меня не было намерения его убивать. Третье: сестра Батлер. Этот случай вообще не требует объяснений, поскольку я не имею отношения к убийству Паттерсона. Я вас убедил?

Инспектор неопределенно шевельнул бровями, как бы одновременно и соглашаясь, и отрицая.

Хирург подумал и выдвинул еще один аргумент:

– Кроме вышесказанного, мое имя не начинается на «Ба». А ведь, по вашему мнению, доктор Хилл пытался назвать вам имя убийцы, не так ли?

– Я это предположил. Однако в тот момент у него начался припадок, и «ба» могло означать что угодно или же вообще ничего не означать. Так что я могу и ошибаться.

– Ваши подозрения на мой счет также ошибочны.

Кэмпбелл встал и заявил со спокойным достоинством:

– Я не намерен более перед вами оправдываться. Прошу покинуть мой кабинет – мне пора совершать вечерний обход.

– Если вы чего-то недоговариваете, сэр, – сказал инспектор, также вставая, – то поступаете весьма опрометчиво. Подумайте: доктору Хиллу угрожает опасность – преступник настойчив, он может снова попытаться завершить начатое.

– Я уже подумал об этом, – сухо ответил Кэмпбелл. – Я попросил служанку доктора Хилла круглосуточно дежурить у его постели. Это добрая почтенная женщина, и она согласилась. – Он добавил: – Надеюсь, это избавит от ваших подозрений хотя бы сестру Барлоу.

Все трое направились к двери. «Почему же Купер сказала, что видела его? – задумался Найт. – Солгала? Зачем?»

Выйдя в коридор, инспектор Найт и Финнеган остановились у окна, а Кэмпбелл прошел вперед и завернул в одну из палат.

– Ох, и задали же вы ему перцу! – восхищенно хихикнул репортер. – Бедный старикан! Я думал, его удар хватит!

Найт с трудом сдержался. Он отнюдь не испытывал удовольствия от того, как сейчас повел себя с главным хирургом. Он не считал Кэмпбелла убийцей. Однако ему показалось, что тот, возможно, защищает кого-то. Сестру Барлоу? Не слишком ли горячо он ее расхваливал? Может быть, и у них роман? Инспектор нарочно постарался вывести Кэмпбелла из себя, чтобы заставить проговориться. Впрочем, эта тактика не сработала – Найт с горечью признался себе, что потерпел очередное поражение.

Между тем Финнеган не унимался:

– По-моему, вы совершенно правы: это он! Старик действительно трясется за свое место, это же ясно! Слушайте! А если ему просто нравится людей резать? Вот вам, кстати, и сумасшедший! Интересно было бы выяснить, сколько у него было смертных случаев на столе? Ну, Хилла-то точно уколол он! Даже если бы его вчера увидели входящим в кабинет, разве бы его заподозрили?

Инспектор повернулся к нему и резко спросил:

– А вы его видели?

– Кажется, нет, – растерянно ответил газетчик.

– Почему? Куда вы смотрели? Кто еще вчера входил к