В конце концов, у меня было столько стрессов, к тому же, я могла просто «поверить» в беременность — ненужные мысли лезут в голову, пока доктор настраивает аппарат.
Она несколько минут щелкает стучит по датчику.
— Ага. Вижу, — доктор смотрит в монитор.
Я прижимаю руки к лицу.
Не может быть!
Я очень счастлива.
Но я боюсь прерывать врача. Доктор хмурится.
— Что-то не так?
Она качает головой.
— Минуточку.
Молча смотрю в потолок. Что может быть не так с моим ребенком? Я мысленно обращаюсь не знаю к кому. Только бы все было хорошо! Только бы он был живой и здоровый!
— Их двое, — говорит мне врач.
Я слышу как аппарат печатает снимки.
— Двое кого? — переспрашиваю я.
— Два плодных яйца, — улыбается доктор. — Многоплодная беременность.
Потом она оценивающе смотрит на меня.
— Вам лучше сразу на учет встать.
Я приподнимаюсь, не в силах поверить в свое счастье. У нас с Даниилом будет два малыша. Это же замечательно.
— Близнецы или двойня? — я легонько касаюсь руки доктора.
Сейчас она сообщила мне лучшую за последние полгода новость, и я чувствую себя так словно гинеколог стала мне близким человеком.
Она невесело улыбается.
— Вы вон какая худенькая! Давайте сразу дам вам адрес хорошего центра. Там принимает мой хороший коллега.
Зажав бумажку в руке, я отправляюсь в центр акушерства и гинекологии, где доктор договорилась о встрече с профессором. Я попросила хорошего врача и сказала, что у меня есть деньги.
Так что профессор выделил мне время после обхода.
— Все хорошо, Алина, — говорит мне он после осмотра, — вам главное покой, витамины и хорошее настроение. Многоплодная беременность это конечно трудней, чем одноплодная, но вы молодая, сильная. Выносите спокойно.
Он выписывает мне называния препаратов и назначает дату следующего приема.
Когда я выхожу из центра, то чувствую себя другим человеком. Оказывается, нас теперь три. Трое.
Я поглаживаю живот, пока жду такси.
Интересно, кто это?
Мне кажется, моя жизнь обрела теперь совершенно иной смысл. Я мама. Пусть этого еще не заметно, но я уже для кого-то целая вселенная. Слезы радости наворачиваются на глаза.
Я привыкла считать себя ненужной, но теперь нас трое. Я оставила себе нечто очень важное и ценное от любимого мужчины.
Я никогда уже не буду такой же пустой.
По дороге домой я смотрю в телефон, думая отправить фото первого УЗИ Даниилу. Надеюсь, он поверит мне. Рука подрагивает. Я просто очень хочу поделиться радостью.
Представляю как он сейчас завален работой, наверное, устал.
Узнать, что он на самом деле способен иметь ребенка — какое это, должно быть, облегчение. Но что если он не поверит мне?
Я так устала от грязи.
На телефоне загорается экран. Сердце припускает чаще. Если это муж, я все ему скажу, я решила.
Там сообщение от бывшего.
«Гляди, что я накопал»
Моя рука падает вниз так, словно кто-то по ней ударил. Бывший достал приватные фотки, которые делал, когда мы еще были парой. Я там в откровенных позах.
Вот же урод!
«А то тобой в последнее время сильно интересуются журналисты»
«Что ты с ними сделал?» — набираю я ответ, хотя и так понимаю: он их слил в интернет.
«Скоро узнаешь»
Я смотрю в экран и на глаза наворачиваются слезы.
Мне вспоминаются слова Даниила: трудно отпустить прежнюю жизнь. Старые ошибки постоянно о себе напоминают, причем, чем больше тебе везет, тем сильнее это бесит тех, кто в прошлом желал тебе зла.
Сложно оставить это раз и навсегда за дверью раз. Но чтобы что-то получилось, надо действовать.
Я закусываю губу, борясь с первым импульсом отправить бывшему кучу ругательств. Не поможет. Ему нужно ударить по рукам так чтобы запомнилось раз и навсегда.
Я не серая офисная мышка, которую он травил себе на радость. Я нашла смысл жизни, а он по-прежнему барахтается в дерьме, пытаясь утащить в свою лужу тех, кто решил из нее выбраться.
И я знаю, что делать.
Я набираю номер Милы Лютовой, потому что знаю, что она адвокат.
— Привет, — говорю я, когда она поднимает трубку. — Мне нужно подать иск о защите чести и достоинства. Ты можешь помочь мне?
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
— Конечно, — отвечает она. — У тебя что по срокам?
— Вот прямо сейчас.
— Тогда… — она делает паузу. — Приезжай ко мне в офис. В сообщении сброшу адрес.
Я опускаю руку. Сердце колотится как бешеное.
Если кто-нибудь еще раз попробует так же несправедливо поступить со мной или моими детьми. Я его уделаю.
Я смотрю вперед и ощущаю внезапно подступившую тошноту. Мутит от едва различимого запаха сигарет, которым пропах салон автомобиля.
Набираю воздуха в грудь.
Мне нужно быть сильной.
Я снова смотрю на экран телефона, вспомнив про Даниила и тут же понимаю: сейчас муж встал перед таким же выбором. Хватит ли у него сил сказать своей прошлой жизни «нет»?
Глава 38
До офиса Милы я добираюсь к пяти вечера.
Я устала. Меня все еще немного мутит, но я настроена драться.
Мила — глава небольшого благотворительного фонда. Даниил рассказывал, что в Англии она, сдав все необходимые нормы, сначала открыла свою юридическую практику, но быстро переквалифицировалась на правозащитную деятельность.
Именно это направление она и решила продолжать, вернувшись в Россию.
Мила занимается вопросами семейного права. Помогает женщинам, попавшим в беду. Ее юристы работают на общественных началах. Я слышала, это как-то связано с ее собственной историей, но подробностей не знаю.
У нее маленький чистый офис.
Мила встречает меня в деловом костюме бежевого цвета. Она выглядит обворожительно.
Мать троих сыновей, талантливый юрист, правозащитник — мне кажется, она чудо-женщина. И когда Мила усаживает меня в переговорной, и сама делает кофе в стоящей тут же кофе-машине, я понимаю, что хочу в будущем стать как она.
Я отодвигаю напиток. Беременным наверное это нельзя.
— Выглядишь усталой, — замечает Мила.
Качаю головой, пытаясь подавить новый приступ тошноты.
— Ты, кстати, кумир нашей дочки Лютова, — улыбается она. — Она поклонница японской культуры.
Мила очень внимательно смотрит на меня.
— С тобой все хорошо?
— Это уже пару недель. Познабливает, болит голова… — машу рукой. — Неважно.
— Алин, а ты часом не… — она смотрит на мой живот.
Замираю.
Мила присаживается на стол напротив меня.
— Я в этом деле бывалая, — улыбается она. — С первым думала, меня вывернет наизнанку.
Она закатывает глаза.
— Лютов таскал меня по докторам. Вообще ничего самой не давал делать. Он только с виду бандит, а на самом деле очень заботливый папочка, — Мила закатывает глаза, но тут же снова смотрит на меня. — А Даниил… как? Я слышала, он с этим отчаялся.
Собеседница берет меня за руку.
— Ты вот что скажи: честь и достоинство, это не из-за Ани? — Мила отводит взгляд. — Там было много дерьма. Он заслужил нормальную семью.
Вот только поймет ли он сам это?
Я мотаю головой из стороны в сторону.
— Бывший. Решил опубликовать мои фото.
К горлу снова подступает тошнота и я просто молча показываю ей сообщения.
Мила хмурится и кивает.
— Он об этом пожалеет.
Тут мой телефон начинает звонить. Я вздрагиваю. На сей раз вызов от Даниила.
— Где этот козел живет? — говорит он без приветствия.
Я вскакиваю.
— Дань, что случилось?
— Я его убью на хрен!
В трубке в это время слышен звук столкновения. Звонок прерывается.
Мила смотрит на меня.
— Что?
Я пересказываю ей наш короткий разговор с мужем. И тут Мила выхватывает свой телефон.
— Денис, — слышу я. — Ты там не в курсе, Юдин там часом головой не повредился?
Я молча смотрю на Милу. Что могло произойти? Она молча слушает собеседника, а потом выдает:
