перевожу взгляд на Саида, чтобы посмотреть на его реакцию, но он, честно говоря, выглядит так, словно ему глубоко на все наплевать. Сидит, выпрямившись, и смотрит куда-то в одну точку перед собой. Сначала я возмущаюсь, а потом, присмотревшись внимательнее, замечаю, что он как-то побледнел, а руки сжал в кулаки до побелевших костяшек пальцев.
«Неужели Саид боится высоты?» – посещает меня догадка, но он ведь уже подтвердил, что не боится, да и на самолете вел себя спокойно.
Тем не менее, мой муж бледнеет все больше и я начинаю беспокоиться за него, вместо того, чтобы наслаждаться долгожданным полетом. Я кладу руку на его предплечье, поглаживая в успокаивающем жесте, и он переводит свой взгляд на меня, явно притворяясь бодрым. Мужчины, что с них взять? Никогда не признают, что чего-то боятся. А мой бедолага, того и гляди, сейчас сознание от страха потеряет. Остается мне самой решить эту проблему, так что я показываю пилоту знаком, чтобы снижался, как и было сказано в инструктаже перед полетом.
Продолжая сжимать руку Кена, я наслаждаюсь последними минутами высоко в воздухе и, когда мы приземляемся через несколько минут, стараюсь не смотреть ему в лицо, чтобы не почувствовал себя неловко. Бедненький, если его стошнит, то он такого унижения точно не переживет.
– Говори уже, – бурчит он, когда мы идем в комнату ожидания чтобы перевести дух, прежде чем ехать обратно в отель, взяв по бутылке холодной воды.
– Что говорить? – пытаюсь я сделать вид, что ничего не заметила. Открываю свою бутылку и делаю пару глотков. Потом начинаю осматриваться, комната небольшая и кроме нас в ней никого нет.
– Ни одной шутки о том, что Саид Асхабович испугался? – с весельем усмехается он.
Кен совершенно не выглядит хмурым или злым. Чудеса – да и только!
– Глупо смеяться над тем, что человек не может контролировать, – вздыхаю я и, решив как-то отвлечь его, падаю ему на колени, целуя в колючую щеку.
– С каких это пор ты стала такой понимающей и чуткой? – устраивает он меня поудобнее и откидывает мой высокий хвост за спину.
– Я вообще-то всегда была такой! – бью его легонько по плечу. – Это ты видишь во мне лишь клоуна!
– Буду исправляться, – шепчет он мне на ухо и я понимаю, что мысли у Кена явно утекли не в том направлении.
Мужчина глубоко вдыхает у моего виска, втягивая в себя мой запах, и начинает осыпать поцелуями мое ушко, плавно переходя к линии нижней челюсти.
– Что ты делаешь? – сжимаю я ткань его рубашки. Ощущения такие приятные, что не хватает сил оттолкнуть его и встать. А надо бы! Ведь в комнату в любой момент могут войти.
– Получаю свое лекарство от пережитого стресса…
– Давай ты получишь его в отеле, а не здесь? – нахожу в себе силы призвать его к разуму.
– Что, даже не поцелуешь меня после того, как заставила пройти через такой ужас? – пытается он надавить на жалость, игриво кусая меня за нижнюю губу.
– Я заставила?! – нет предела моему возмущению. – У тебя что, язык отсох бы сказать, что ты не выносишь высоту?! Какие же вы мужчины..!
– Какие? – откровенно посмеивается он, щипая меня за бок.
– Глупые! Держитесь за свою гордость, вот! И вообще…
Но Кен не дает мне договорить, со смешком накрывая мои губы своими. Поцелуй на удивление выходит нежным, я бы даже сказала невесомым. Саид словно ласкает мои губы, обхватив рукой за затылок, что несвойственно ему, ведь за прошедшие два дня он был жадным и нетерпеливым.
– Кажется, у меня появился новый способ заставить тебя замолчать, – ухмыляется негодяй, разрывая наш контакт и подмигивая мне. – Пошли, накормлю тебя, – ставит он меня на ноги и тащит вон. А я, как последняя дурочка, иду следом, даже не отвечая на его подколку.
* * *
– Хочу накупить всем подарков, – говорю я как-то вечером, когда мы лежим в кровати в объятьях друг друга. – Даже не верится, что мы уезжаем уже послезавтра!
– Ты была так занята покупками для себя, что до последнего момента не подумала о подарках? – смеется он надо мной, за что получает кулачком в плечо.
– Эй!
– Ладно, сходим завтра, – соглашается Саид, продолжая перебирать мои влажные после душа волосы. –Хотя провести весь день в торговом центре то еще испытание. Тем более с тобой, мой сумасшедший шопоголик, – подтрунивает он надо мной, но я не обижаюсь. Трудно обижаться, когда он так близко, да еще и начинает массировать кожу головы своими искусными пальцами.
– Я так соскучилась по дому, – вздыхаю я, немного поворачиваясь и утыкаясь лицом ему в плечо. – Хочу мамины манты, – находит вдруг такая тоска, что хоть вой.
Я еще никогда так надолго не расставалась с родителями и чувствовала себя в последние два дня ужасно разбитой.
– Тут не могу с тобой не согласиться, я тоже хочу, – усмехается Кен, переходя на мою шею и плечи.
Кто бы мог подумать, что этот злыдень окажется таким тактильным? Я не сразу поняла, что Саид все время трогает меня. Неважно, будь то прелюдия или просто совместный просмотр фильма. Муж словно не может держать свои руки при себе, что мне безумно нравится. Честно говоря, такая резкая смена в его настроении, в его отношении ко мне не может не настораживать, но я позволяю себе наслаждаться настоящим, не думая о том, что он может просто развлекаться таким образом, хорошо проводя время на отдыхе, раз уж я оказалась под рукой. Не хочется думать, что Саид такой коварный, но на всякий случай я держу эту мысль в голове, чтобы потом быть готовой к тому, что мое сердце снова могут разбить.
– Так и знала, что они тебе понравились! Зачем же вел себя, как бедный мальчик, которого заставили насильно есть?! – кусаю его за плечо.
– Эй! За что? – дергается он.
– За вредность, Саид Асхабович! – ехидно заявляю я, но укус целую, за что тут же получаю небольшой стон, вырывающийся из его горла. – Ну да ладно. Я, так и быть, прощаю тебя.
– Какое великодушие.
– Попрошу маму приготовить их к нашему приезду!
