— Мы в зоне устойчивой связи, — сообщил я. — Вы готовы к работе, добровольцы Кеккончихи?
— Мы готовы, — послышался громкий, но монотонный ответ.
— Удачи вам. Экипажу надеть костюмы.
Я залез в свой костюм, а Анжелина — в свой. Джеймс и Боливар запрыгнули в костюмы роботов. Нахлобучив металлические головы, они помахали мне руками. Я застегнул молнию на груди и повернулся к коммуникатору.
— Мой дорогой Скользкий Джим вернулся с того света, — забулькал на экране отвратительный урод, размахивая клешнями и щупальцами.
— Я вас не знаю, сэр, — жеманно проворковал я. — Но вы, наверное, были знакомы с моей сестрой. А меня зовут Скользкий Боливар. — Я нажал на кнопку, и из моего глаза выкатилась огромная слеза. — Мы на Гештункене слышали о ее доблестной смерти. Мы прибыли сюда, чтобы отомстить за нее!
Тогда добро пожаловать! — захрюкала тварь. — Меня зовут Сесс-Пула. Я главнокомандующий нашего флота. Давай ко мне на корабль, и мы устроим замечательный банкет!
Я так и сделал. Состыковав наши корабли, я направился к нему в гости.
- Познакомься с Анн-Желем, — представил я жену. — Мой начальник штаба. А роботы принесут нам еду и выпивку.
Банкет удался на славу. К нам присоединялись все новые и новые офицеры. Мне стало интересно, кто же остался управлять кораблем. Очевидно, никто.
- Как идет война? — поинтересовался я.
- Ужасно! — пожаловался Сесс, опустошая ведро какой-то отвратительной булькающей жидкости. — Нет, конечно, мы продолжаем гнать этих двуногих, но они не хотят вступать с нами в бой. Моральный дух солдат упал. Всем им порядком надоела война, и они мечтают вернуться к своим возлюбленным. Но мы будем вести войну до победного конца!
- Мы поможем тебе, — закричал я, хлопнув его по плечу и вытерев затем руку о ковер. — Мой корабль битком набит кровожадными добровольцами, которые так и рвутся в бой. Они великолепные солдаты, к тому же превосходные навигаторы, артиллеристы и повара.
- Клянусь Мокрым Гогом, мы возьмем их к себе, — громко икая, заявил Сесс. — У тебя много солдат?
- Ну, — уклончиво ответил я, — достаточно, чтобы поместить по одному на каждый крейсер. Если офицерам понадобится совет или поддержка, пусть они обращаются к моим добровольцам. Кстати, они очень сексуальны.
- Мы спасены! — завопил Сесс.
Скорее наоборот, подумал я, оскалив в улыбке зубы. Мне стало интересно, сколько времени понадобится моим саботажникам, чтобы справиться с работой.
Оказалось, немного. Монстры уже созрели для мозговой атаки. Разложение шло своим ходом, и через несколько дней Сесс-Пула заполз в командирскую рубку, где я следил за тем, чтобы не столкнуться с флотом Лиги. Он мрачно посмотрел на экран тремя парами покрасневших глаз.
— Бессонница мучает? — спросил я, щелкнув его по глазному отростку, и он втянул его внутрь с несчастным видом.
— Да, дорогой Боливар. Флот разваливается на глазах. Солдаты требуют возвращения, они хотят собрать урожай прошлогодних девственниц, у которых скоро начнется период течки? Я и сам задаюсь вопросом, кому все это нужно.
— Ты знаешь, я тоже что-то затосковал… Ты обратил внимание, что люди не такие уж и сухие? У них влажные глаза и красные отростки во рту.
— Это правда! — забулькал он. — Недавно я сам увидел их другими глазами.
Через десять часов могучая космическая армада начала разворот. Корабли возвращались на свои планеты.
На грандиозной попойке, которую они закатили в честь победь! (мы убедили их, что они победили), мы с Анжелиной наблюдали за весельем.
— Я бы не стал это утверждать, но теперь, когда они возвратились восвояси, я отношусь к ним гораздо терпимее.
Что-то зеленое, мокрое и противное плюхнулось на стул рядом со мной.
— За победу! — закричал Сесс-Пула. — Мы должны выпить за победу! Тихо! Очаровательнейший Скользкий Боливар произнесет тост.
— Я готов! — закричал я, вскакивая со стула. Воцарилась тишина. Все глазные отростки, оптические щупальца, не говоря уже о трех парах человеческих глаз, уставились на меня.
— Тост! — крикнул я, с таким энтузиазмом подняв бокал, что часть жидкости пролилась на ковер и прожгла в нем дыру. — Предлагаю выпить за всех существ, живущих в нашей вселенной, больших и малых, твердых и рыхлых. Пусть все живут в мире и любви. За жизнь, свободу и противоположный пол!
Так началась эра гораздо лучшей жизни.
Надеюсь.
Перевел с английского Сергей КОНОПЛЕВ.
Владимир Кучеренко, врач-гипнолог,
Виктор Петренко, доктор психологических наук
ЛЮДИ И МАРИОНЕТКИ
Не желая огорчать тех поклонников Гарри Гаррисона, которые вполне серьезно относятся к похождениям Джеймса ди Гриза, все же вынуждены заметить, что сам автор задумывал серию романов о Стальной Крысе как пародийную. Но истинная пародия (редкий гость в фантастике) отнюдь не отрицает серьезности поставленных в ней вопросов. Так, роман Гаррисона строится на убеждении, распространенном в литературе, в том числе околонаучной, что психика человека — весьма податливый материал. Так ли это на самом деле? Прислушаемся к мнению специалистов.
Давайте сразу начнем с ключевого вопроса: можно ли человека под гипнозом заставить сделать то, чего он ни в коем случае не хочет. Например, убить?
Владимир КУЧЕРЕНКО: Это легче сделать без всякого гипноза — поставить его в такие условия, когда он должен убивать, чтобы выжить — как во Вьетнаме, в Афганистане, в Карабахе… Самое важное при этом, чтобы ответственность за убийство возлагалась на кого-то другого — на командира, общество, противника. Гипноз лишь повторяет социальную схему: либо экспериментатор убедит человека сделать то-то и то-то, сняв с него ответственность, либо испытуемый выйдет из этого состояния.
Виктор ПЕТРЕНКО: В 50-х годах в Америке имели большой резонанс опыты с электрошоком в рамках психологического подхода Курта Левина. Любой человек «с улицы» выступал в роли экспериментатора. Он как бы формировал некие навыки испытуемого, а когда тот делал ошибку, его наказывали — экспериментатор нажимал кнопку и испытуемого бил ток, причем каждый следующий раз все сильнее — 20 ампер, 40, 60… На самом же деле за стеклянной перегородкой, где пребывал испытуемый, находился актер, который очень убедительно изображал судороги. Но экспериментаторы этого не знали. И как вы думаете, сколько этих нормальных средних американцев доводили ток до смертельных значений? Прогноз бы один-три процента, что соответствует «среднему» количеству людей с садистскими наклонностями в обществе. На самом деле их оказалось около шестидесяти процентов! Причем, когда после эксперимента с ними разговаривали — понравилось ли участие? — большинство отвечало отрицательно, им совсем не нравилось мучить другого человека; тем не менее, в их представлении за происходящее отвечал пригласивший их психолог, а сами они, однажды приняв правила игры, не могли из нее выйти.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
