Прежде пользовались коротким буром, он позволял заглубляться в лёд на один метр, и этого было достаточно. В этом году пришлось попросить у гидрологов другой бур, его длины хватало, но не всегда. Одну майну у западного побережья залива Нелла нам так и не удалось закончить, лёд оказался 250 см. С ней связана забавная история, которую приведу чуть ниже.
Перед погружением. Фото В. В. Потина.
С новым компрессором. Фото В. В. Потина.
Начало исследований
Начинаем погружения с малых глубин. В «акваланговском» сухом костюме на поверхности жарко до тошноты, солнце злое, и от его лучей хочется поскорее забраться в воду, под защиту двухметрового льда. На песчаном дне часто рассыпаны морские ежи, небольшие морские звёзды и видны сифоны двустворчатых моллюсков, латернул. Первое погружение в новом снаряжении нельзя назвать приятным и легким.
В новом снаряжении. Фото В. В. Потина.
Домой. Фото В. В. Потина.
Причина одна: неправильно подобран груз, его не хватает, а на глубине 4–5 м, где обжим сравнительно мал, это особенно ощутимо. После 20 мин спуска, блужданий у песчаного дна и безуспешных попыток вытащить из грунта моллюсков, при явном недогрузе, начинается прямая подача воздуха из баллона, и я выхожу раздосадованный. Оказывается, при частом дыхании, даже если это регулятор для холодной воды «Aqualung Legenda Glacia», происходит его обмерзание, и он перестаёт работать нормально.
Для начала мы отработали разрез на юго-востоке залива, т. е. прошли по старым местам. Я видел в этом не только необходимость подогнать снаряжение и «притереться» к местным условиям, а возможность сравнить состояние донных сообществ спустя два года. Оказалось, что видимых изменений в жизни на дне этого участка не произошло. От малых глубин и до тридцати с небольшим метров дно покрыто красными водорослями, морскими ежами, а в грунте прячутся двустворчатые моллюски. Кроме того, мы присмотрелись друг к другу, отработали начерно методику погружений в данных условиях и снаряжении, постигли простую суть приготовления майн.
У западного берега
Иная картина – у западного, ранее не обследованного берега залива. На камнях мелководья в сумерках двухсот пятидесяти сантиметрового льда селятся крупные актинии Isotealia antarctica и морские ежи Sterechinus neumayeri. Глубже их сменяли губки Sphaerotylus antarcticus, Calyx arcuarius и пояс известковых трубок многощетинковых червей Serpula narconensis. Там также попадаются крупные морские звёзды до 30–40 см в диаметре и немертины Parborlasia corrugatus.
Глубже 15–18 м уклон дна резко меняется и достигает примерно 45°, а в некоторых местах и круче. Мне приходилось спускаться здесь несколько раз до тридцати четырёх метров. Узкие каменистые террасы в виде неровных ступеней, покрытые илом, казались тропами диких зверей и сплошь были заняты зонтиками полихет Perkinsiana sp. и их собратьями. Разнообразные по форме губки: полуметровые «амфоры» без шипов, они могут достигать в высоту 2 м и 1,4 м в диаметре (трофей Паши при следующем погружении) – Anoxycalyx (Scolymastra) joubini и с шипами – Rosella nuda (одну такую я вытащил в тот раз на поверхность и мы её долго сушили, прежде чем упаковать для перевозки в Санкт-Петербург), шары Tetilla leptoderma, причудливые, как растения, лимонно-жёлтые кактусовые губки Dendrilla antarctica или золотистые гроздья Isodictya erinacea встречались непрестанно.
Чрезвычайно трудно определить возраст губок. Американские исследователи, наблюдая за губками на шельфе моря Росса, отмечают, что разные виды, в том числе перечисленные выше, могут оставаться в неизменном состоянии в течение нескольких лет и вдруг, в последующие три-четыре года – медленно подрастать на 10–15 см. Причём растут не все экземпляры одновременно, а только около половины из находящихся под наблюдением. Упомянутая ранее A. (Scolymastra) joubini в среднем прибавляет 2–3 см за 10 лет. При такой скорости роста можно предположить, что губка максимально отмеченного размера живёт, без малого, 500 лет!
I. erinacea также вполне заслуживает внимания уже потому, что, поселяясь повсеместно в Антарктике и Субантарктике, на глубинах от 30 до 900 м, использует диатомовые водоросли для своих нужд. Как отмечают итальянские исследователи (Bavestrello et al., 2000), диатомовые располагаются внутри клеток, в проходах по которым циркулирует вода, и потребляют продуцируемые губкой углеводы, что позволяет им выжить в условиях низкой освещённости на глубинах подо льдом. Водоросли, в свою очередь, снабжают колонию полисахаридами, что является альтернативным питанием для губки, особенно важно при дефиците традиционной пищи. Кроме того, I. erinacea практически не страдает от нападения обычных для губок врагов – морских звёзд. Предполагают, что химические вещества, выделяемые колонией, парализуют движение морских звёзд.
Здесь я впервые увидел сидячего гребневика Lyrocteis flavopallidus. С представителями этой группы животных я прежде встречался только в толще воды, а тут они сидели на трубках полихет. Лимонного цвета V-образные животные, похожие на надутые хирургические перчатки, поднятые на поверхность, превращались в слизь. L. flavopallidus встречается в диапазоне глубин от 32 до 761 м в Антарктике и у Южных Шетландских островов, предпочитая мелководные банки. Достигая в высоту 11 см, гребневик выбрасывает пару клейких нитевидных, разветвлённых с одной стороны, щупалец длиной 70 см и ловит ими пищу, отправляя её в устье, расположенное в нижней части тела и отороченное своеобразной юбочкой. С помощью этой юбочки животное способно передвигаться по субстрату (по губке, трубке полихеты и т. п.), но с удивительно малой скоростью, уверенно отбирая первенство у улитки – 35 см в сутки и даже медленнее.
Разборка проб. Фото В. В. Потина.
На крутом склоне довольно сложно удерживаться, особенно когда в руках фотобокс, сигнальный конец или дночерпатель для отбора грунта. Неприятные ощущения возникают, когда, занятый работой, начинаешь проваливаться спиной вперёд в бездну. Нужно изловчиться и нажать вовремя кнопку подачи воздуха в жилет, чтобы остановить падение в пропасть. Прозрачность воды в Антарктике фантастическая, видно порой на десять-пятнадцать метров, а может и больше. Бывает жутковато, когда отвисаешься[46] на спусковом конце, и смотришь вниз и на стены круто уходящего в бездну склона. Вода и стекло маски искажают предметы, кажется, будто ты находишься внутри гигантского фужера.
Вынужденное нарушение правил
Однажды мне посчастливилось найти на этом участке губку красного цвета Kirkpatrickia variolosa, до тех пор нами не встреченную. Я бережно уложил её в «юбку» вместе со звёздами и червями и вышел на поверхность. Сняв ласты и акваланг, выложил трофеи в большой дюралевый таз с морской водой и
