может даже лифчик не носить, всё равно никто не заметит. И ухоженная та такая, и вообще красивая, Мише под стать. Открытие, что какая-то чужая женщина может гармонично смотреться с её Мишей, болью отозвалось в душе. «Кобыла породистая!» — обозвала её мысленно Оля. Вот вернётся Миша со своей дурацкой Америки, и она спросит, кто эта девица и что у неё общего с Михаилом. Только ответ услышать страшно.
Ревность съедала, не давала жить, дышать не позволяла.
Отвлечься удавалось только в универе. А вот готовиться к занятиям становилось всё трудней. Дома вместо учебника она пялилась на фото Михаила в своей папочке. И снова останавливала взгляд на этой красотке из Актау. «Может быть, она там живёт? — думалось Оле. — Может, это кто-то из фирмы, сотрудничающей с его, и виделись они исключительно по работе? Только почему он не захотел ничего, когда вернулся? Неужели с той женщиной у него отношения, а я, неумёха, не иду с ней ни в какое сравнение?»
В результате она себя так накрутила, что ни есть, ни пить уже не могла. Сегодня ей повезло: родителей не было дома, они отправились в гости к друзьям, а Димка в который раз задерживался. Оля сильно сомневалась, что его отсутствие связано с работой. Судя по его довольной физиономии, личная жизнь у него стала очень активной и удачной.
В общем, отсутствие домочадцев оказалось Оле на руку, ужинать её никто не заставлял, да и выискивать новости о Мише ей не мешали.
* * *
Сегодня она вбила в Google новый запрос для поиска: «Лос-Анжелес. Фадеев». Всплыли новости по конференции. Видео на английском языке. Оля счастливо улыбалась, глядя на своего Мишу, предвкушала встречу, уже совсем близкую. Завтрашний день он проведёт в пути, а послезавтра они наверняка увидятся. И всё было так хорошо, пока женщина, успевшая, в понимании Оли, стать её личным врагом, не появилась на экране монитора. Оля слушала её интервью и ничего не понимала. Та женщина утверждала, что знакомы они с Михаилом очень давно, что она его личная помощница, что она им гордится и счастлива работать в их компании. При этом смотрела так, как будто она как минимум его невеста.
Стерпеть всё это Оля не могла. Получается, он её просто использовал? Нет у него никаких чувств, нет любви, а она, наивная дурочка, о чём только не мечтала…
Нет, всё, это конец, пора ставить точку, она не станет выяснять что-либо. Есть у неё гордость.
«Миша, между нами всё кончено!» — Оля написала сообщение в WhatsApp. Отправила, а потом шарахнула смартфон об стену. Собрала то, что от него осталось, и выкинула в помойное ведро.
Глава 23
Что что-то пошло не так, Михаил понял, как только к нему после конференции подошёл журналист с просьбой об интервью.
Он извинился и сказал, что интервью не даёт в принципе.
— Михаил Александрович, неужели вы не хотите сказать людям правду на фоне той шумихи из домыслов и лжи, которые развернулись вокруг вашей персоны? Я обещаю, что в моей статье не будет ничего додуманного. Вы сами сможете прочесть её перед публикацией.
— Какой шумихи? Вы о чём? — Что о нём можно говорить, Миша не понимал, в его жизни ничего интересного кроме работы не было. Конкурентов по бизнесу на территории России — тоже. Нет, существовали несколько аналогичных фирм в Канаде и США, но они умело делили рынок, договариваясь друг с другом.
— Вы не знаете, что о вас пишут? — В голосе журналиста сквозило удивление.
— Понятия не имею. Да и чем я могу быть интересен общественности, ума не приложу. Простите, мне нужно идти, у меня утром самолёт, а ещё много дел, встречи запланированы.
— Михаил Александрович, возьмите мою визитку, пожалуйста, через три дня я буду в Москве, если вы согласитесь побеседовать, я к вашим услугам.
— Хорошо, — Миша прочёл имя журналиста на визитке и положил её в карман, — Юрий Анатольевич, с вами свяжутся.
После разговора с журналистом залез в интернет и был поражён своей «популярностью». Новости выбили его из колеи, сосредоточиться не получалось. А это было важно, очень важно. Ещё куда-то подевалась Наталья. Но думать ещё и о ней Михаил совершенно не хотел. Удивился, увидев её в ресторане с каким-то незнакомым мужчиной, но сделал вид, что не заметил. Сам он в неофициальной обстановке должен был обсудить некоторые моменты сотрудничества с основателем, председателем совета директоров и главным управляющим одной из ведущих компаний, производящих и проектирующих компьютеры. Во время учёбы в магистратуре тот звал его на работу, но Михаил не согласился, сохранив личные дружеские отношения.
Он не заметил, как Наталья, распрощавшись со своим кавалером, подошла к их столику. По-хозяйски положив руку ему на плечо и очаровательно улыбаясь господину Беллу, она произнесла, наклонившись к уху, что ждёт Мишу в номере.
Пришлось её представить и объяснять собеседнику, насколько ещё некомпетентна его новая помощница. Наталья фыркнула и удалилась.
Всю ночь Михаил изучал, что пишут о нём в СМИ. Радости это не прибавляло. Все годы ему удавалось избежать вот такого внимания, он терпеть не мог публичности, а копание в чужом грязном белье просто ненавидел. И вот попался. Теперь придётся нанимать нормальную охрану. И не только себе, но и маме, и Оле. Сразу же представил их сопротивление такому раскладу. Плохо это всё, очень плохо.
С Натальей утром встретился в холле гостиницы, и они вместе направились в аэропорт. Она дулась. Михаилу же просто надоело всё это. Очень хотелось избавиться от неё сразу по приезде в Москву. Вести себя в обществе она не умеет и учиться не собирается. Она королева, которой обязаны все. А из достоинств только внешние данные. Ладно, приедет домой — разберётся. Рекомендовать сей ценный кадр он, естественно, никому не будет, попробует откупиться деньгами от их семьи. Выплатить, так сказать, материальную компенсацию.
Но вопросы с ней он будет решать дома. Сейчас нужно просто потерпеть. Вопрос с прессой — первостепенный.
Они уже прошли регистрацию и находились в зале ожидания, когда Михаил позвонил Виктору, сообщил, что из отпуска он его отзывает. Когда собирался отключить айфон — увидел входящее на WhatsApp.
«Миша, между нами всё кончено!» — от Оли.
Внутри что-то оборвалось, даже дышать трудно стало. Первой мыслью пришло, что нашла кого-то, увлеклась, но одумался буквально сразу. Оля не могла! Она обещала ждать и она любит, в этом сомнений не было. Значит, что-то другое. Набрал вызов —
