сыграть.
— А сыграешь в ящик, — флегматично пообещал эльф, поднимая лук и накладывая стрелу.
Предчувствуя заварушку, я выдернул Копыт из жилетного кармана. В крови вскипел адреналин. Кажется, придётся немного повозиться. Или много. Нас как-никак в шесть раз меньше.
Если честно, будь я один, обошёл бы это место десятой дорогой. Не стоит путать храбрость с глупостью. Но Мидавэль горел сейчас праведным гневом, и моя задача — быть рядом с ним.
Добродушный настрой грабителей улетучился в мгновение ока. Вооружившись рогатинами, дубинками и топорами, они разошлись по дороге и стали неспешно приближаться, беря нас в кольцо. Сразу видно, что тактика опробована и отработана.
Внезапно, сам от себя не ожидая, я громко скомандовал:
— Эгей, орлы, а ну-ка станьте друг за другом, в одну линию. Да поживее, не заставляйте нас ждать.
Что ни говори, а бывших педагогов не бывает. Мой учительский тон так смутил нападавших, что они опустили оружие и поспешно выстроились в корявую очередь. Передний, покривее да побородастее остальных, озадаченно почесал в затылке грязной пятернёй и тупо спросил:
— А табе это зачем?
— Да так, просто, — пожал плечами я. — Любопытно стало, сможет ли мой эльфийский друг уложить вас всех одной стрелой. Сами понимаете, возиться с каждым и долго, и лень. А так — вжик! — и готово. Останется только веточками закидать, чтобы пейзаж не портили.
Как оказалось, не все воспринимают специфическое чувство юмора. Мой шуточный ответ поверг в замешательство не только разбойников, но и самого Мидавэля.
— Ну, Сень, ты бы хоть предупредил! — Он опустил лук и огорошено покачал головой.
— Эй-эй, не, мы несогласные!.. — Зашумели мужички, разбегаясь в разные стороны и прячась за деревьями. — Батька! Батька атаман, нас тута зажмурить хотят!
— Хто⁈ — Прогудел над трактом могучий бас.
За кустами загромыхало, словно там яростно пинали мешок с пустыми консервными банками. Затрещали ветки, и на дорогу, опираясь на громадный двуручный меч, выдвинулся могучий хромой разбойник в ржавых рыцарских доспехах. На поясе его телепался кинжал в тёмных ножнах, а на голове чудом держался мятый шлем с оторванным забралом. Из-под шлема пучком торчала кучерявая чёрная борода с остатками какой-то еды в ней.
— И хто тута осмелился чинить препоны храброму сэру Лео Падлитрусу и его непобедимым воинам? — С пафосом проревел атаман, сверля нас грозным нетрезвым взглядом.
«Непобедимые воины» приободрились и вдохновенно осыпали нас проклятиями. Правда, из-за стволов не высунулись.
— Погодите, сыны мои, щас они у нас попляшут, — рыцарь поднял свободную руку, и в наступивших сумерках что-то ослепительно блеснуло. — Эй, господа хорошие, проезжие, прохожие, подарите-ка мне своё оружие. Особенно ты, остроухий, уж больно мне лук твой спонравился. И стрелы тоже. Кидай на дорогу и проваливай отседова, покуда целый.
Удивительно, но Мидавэль безропотно подчинился. Лук и колчан с чудесными стрелами полетели в дорожную пыль, а мой спутник беспечно повернулся к врагам спиной и лёгкой походкой зашагал прочь, напевая под нос.
— Теперь ты, толстячок. Дай-ка сюда своё гасило, — главарь, помахивая сверкающим камнем, уставился на меня.
— Чего тебе дать? — Не понял я, до глубины души поражённый предательским поступком эльфа.
— Гасило твоё, — повторил тать лесной, указывая на Копыт. — Вот энту хрень на верёвочке.
— Да забирай. Играй на здоровье, если так хочется.
Рыцарь, хромая, приблизился ко мне с самым невинным видом. Остановился, воткнул меч в землю и вдруг, ухмыляясь, уставился куда-то мне за спину.
Не выдержав, я оглянулся, и в тот же миг получил сильный удар кинжалом в бок.
Вот болван, поймался на древнюю уловку! Спасибо кольчуге, клинок она остановила, но синяк теперь точно будет…
Охнув от боли, я отшатнулся и ударил в ответ, коротко, почти без замаха. Свинцовая болванка, описав дугу, со звоном врезалась в злодейский шлем, оставив на нём глубокую вмятину. Удивлённый разбойник собрал глаза в кучку и, словно подкошенный, рухнул к моим ногам. Кинжал откатился к кустам, а блестящий артефакт упал на дорогу и с тихим шипением растаял.
Грабители, не ждавшие от потенциальной жертвы такого сказочного свинства, выскочили из-за деревьев, воинственно потрясая колюще-режущим арсеналом.
Мой взгляд не зафиксировал того момента, когда рядом вдруг возник Мидавэль с туго натянутым луком. Его руки замелькали с немыслимой скоростью, а стрелы полетели очередями, словно пули из автомата.
Кованные гномами наконечники в щепки разносили древка рогатин и топорища секир. Лишённые оружия разбойники в панике попрятались за телегами. Только один, нырнув за толстое дерево, храбро метнул в эльфа тяжёлый обломок дубины.
Отпрянув в сторону, мой друг увернулся от летящего снаряда, но запнулся ногой о торчащий корень и сел на дорогу, выронив стрелу. Не теряя времени, разбойники выхватили кривые засапожные ножи и с торжествующим рёвом бросились к нам.
Закрутив Копытом эффектную «восьмёрку», я встал у них на пути, отчаянно надеясь, что Мидавэль поднимется прежде, чем меня нашинкуют на колбасный фарш.
К счастью, в этот раз погеройствовать не довелось.
В воздухе тихо прошелестели крылья, что-то мягко свалилось мне на голову и вцепилось в бандану.
Нападавшие замерли, словно на стену налетели. Их красные озверевшие рожи резко побледнели и вытянулись, а глаза округлились от ужаса.
— Э-э-эй, как тебя там, ты только не шевелись, не дёргайся, молю! — Дрожащим голосом проблеял кто-то, и вся ватага начала медленно пятиться назад.
Заинтересовавшись, я осторожно провёл рукой по голове и ухватил что-то маленькое и тёплое.
Это «что-то» оказалось знакомой мне рыжей птичкой с обаятельной собачьей мордашкой и пушистыми ушками. Ловко цепляясь коготками, каниптерочка перебежала по рукаву ко мне на плечо, быстро лизнула в ухо и тоненько, но грозно облаяла грабителей.
Здоровенные мужики, отбросив оружие, хором заорали от ужаса, дружно рухнули на землю и прикрыли головы руками.
В тот же миг воздух застонал от шума сотен крыльев, а уши заложило от многоголосого рёва, визга и воя.
Несколько долгих мгновений вокруг нас бушевал горячий пернатый ураган. Когда же он стих, от негодяев на дороге осталась лишь дюжина ножей, драный сапог да пара лаптей.
Стая летучих псов исчезла так же внезапно, как и появилась. Крылатая Смерть, собрав жуткий урожай, удалилась в свой лес.
Рыжая летучая собачка на прощанье лизнула меня в нос, звонко тявкнула и полетела догонять своих.
— Ну, и где же наши благородные разбойники? — Очумело спросил я у сидевшего рядом Мидавэля.
— А что, сам не видишь? — Мой спутник покосился
