Читаем без скачивания Советская Британия - Андрей Максимушкин

Раньше большая часть продовольствия завозилась с континента и из колоний. После разгрома Британии все изменилось. Если что и везли на остров, так это только оружие и американских наемников. Сильно поредевшие после битвы за Британию советский и германский флоты не могли обеспечить блокаду, авиация тоже не справлялась с защитой острова.

Голод был страшен. Враз выросли цены на продовольствие, фермеры спешно вооружались и не спешили продавать излишки со своих хозяйств. Склады в городах быстро опустошались, а по большей части разворовывались ушлыми дельцами и английской администрацией. Оккупация привела к остановке промышленности, тоже питавшейся за счет импортного сырья. Выброшенные на улицу люди потеряли свои накопления, фунт стерлингов обесценился. Немногие сохранившие работу счастливчики еле сводили концы с концами, но им хотя бы не грозила голодная смерть. Обеды в заводских столовых порой ценились выше любых денег.

В это страшное время, когда в Англии убивали за буханку хлеба, комендант Плимута принял неординарное решение, разом избавившее его от многих проблем. Началось с мобилизации всех желающих поработать на судоремонтных предприятиях, все плимутские мастерские получили заказы от советского флота. Одновременно советская власть установила за владельцами предприятий контроль, чтоб те не воровали у рабочих и вовремя платили зарплату. Заказы комендатура оплачивала полновесными советскими рублями и продовольствием. Были организованы общественные работы, за которые тоже платили, причем не деньгами, а обедами по флотским нормам довольствия.

Флотское командование быстро поняло суть проблемы и обеспечило снабжение советской зоны, пусть и не как в Союзе, но терпимо. Проблема голода отступила на второй план. Зато население очень быстро поняло, в чьей руке миска с похлебкой, и само навело порядок на полуострове. Повстанцы и бандиты без разговоров выдавались военным патрулям либо расстреливались самими обывателями.

К лету 41-го года о самоуправстве коменданта стало известно в Москве. В Плимут вылетела комиссия во главе с наркомом Николаем Кузнецовым. Сопровождавшие моряков специалисты НКВД быстро разобрались в ситуации и увеличили лимиты на снабжение Корнуолла с учетом нужд местного населения. Также были рассмотрены и удовлетворены заявки местной промышленности на сырье, топливо и материалы. Полковник Кривошеев вместо нагоняя получил орден и немалые права почти полновластного хозяина военно-морской базы.

Слухи о корнуоллском островке благоденствия быстро распространились по всей Великобритании. Советским пограничникам приходилось отбиваться от толп голодающих, стремящихся любыми путями попасть в советскую контрольную зону. Опять помогли НКВД и товарищи из трофейных комиссий. Прямо на границе организовали фильтрационный лагерь. Теперь все желающие могли предложить Советскому Союзу свои услуги. Специалистов, высококвалифицированных рабочих, ученых трудоустраивали в советской зоне или вместе с семьями вывозили в Союз.

В августе 41-го было достигнуто соглашение с Германией об английских репарациях. Получивший несколько недостроенных кораблей СССР взял под свою опеку часть судостроительных заводов и быстро загрузил их работой. При этом советские управляющие платили рабочим и специалистам в полтора раза больше, чем немцы, организовывали при заводах столовые и общежития. Понятное дело, местные и потянулись к нашим.

Вот так буханка хлеба помогла нашему флоту, спасла немало человеческих жизней и закрепила за Союзом Корнуолл. Плебисцит среди местного населения способствовал установлению советского протектората и закреплению аренды полуострова на 99 лет. Арендная плата была установлена в размере одной копейки за квадратный километр в год и пересмотру не подлежала.

Воспоминания о делах полковника Кривошеева незаметно повысили настроение Виктора Котлова. Жизнь уже не казалась такой мрачной и безысходной, да и в отсеках подлодки вроде стало светлее.

— Переживем, — буркнул себе под нос контр-адмирал.

Под рукой Виктора Котлова целый дивизион подлодок, а рядом крейсируют еще два. Это сила, это 18 добротных средних и больших подводных кораблей с крепко сколоченными экипажами и прошедшими огонь и воду командирами. Многих своих подчиненных контр-адмирал знал не один год. Со многими он делил место в кают-компании, обед и глоток воздуха в тесных отсеках субмарин. В своих людях Котлов был уверен.

— Я понимать, мы драться с янки? — Опять этот немец не вовремя пристал.

— Да, они пытаются нам помешать.

— Но мы в тельняшках. — Лицо фрегатен-капитана Борхерта расплылось в широкой улыбке.

— Товарищ контр-адмирал, с Б-24 передают, у них внештатная ситуация, — доложил старпом.

— Что?!

— Вышел из строя радиолокатор.

— Когда смогут починить?

— Сейчас уточню.

— Подожди, я сам переговорю с кап-три Донцовым. — С этими словами Котлов сунул в карман бланк шифровки и поспешил в рубку гидроакустиков.

Подлодки дрейфовали на перископной глубине одной плотной группой. Связь была устойчивой. Контр-адмирал по дороге к гидроакустикам успел привести мысли в порядок, и разговор вел спокойно. Повлиял на него и деловой тон командира Б-24. Борис Донцов вкратце пояснил, что из-за скачка напряжения в корабельной сети перегорели два каких-то там блока.

— Связисты и электрики устраняют повреждения, ищут причину скачка. Радиолокатор починить можно, но для этого нужны новые детали.

— Позови своего командира БЧ-4, и пусть он поспрошает коллег.

— Мы уже связались с «бегемотом». Они обещали передать нужный блок, — отозвался Донцов.

— Вот и добре, сами во всем разобрались, и нечего было меня тревожить, — добродушно проворчал командир бригады.

В действительности он сам вызвал на связь командира подлодки, но такие мелочи имеют обыкновение забываться.

Операция по передаче запасных частей с борта на борт прошла без сучка и задоринки. Легкое, почти незаметное волнение не мешало морякам. Заодно подводники получили редкую в походе возможность размяться на палубе, подышать свежим воздухом. Наблюдавший за коллегами в перископ Виктор Котлов отметил, что капитан 3-го ранга Донцов лихо выполнил маневр причаливания к атомоносцу Б-32. С корабля на корабль перекинули мостки, связисты обменялись мешками с аппаратурой.

А вот с отчаливанием вышла заминка. Котлов был готов поспорить на коробку кубинского табака, что задержка искусственная. Просто моряки упросили командиров подлодок не спешить с погружением. Знакомое дело. Высыпавшие на палубы матросы осмотрели надводные части легких корпусов, проверили зенитные установки. На Б-32 успели разобрать и вновь собрать кожух РДП.

Операция с обменом ремкомплектами таким образом растянулась на два часа. Дмитрий Самойлов уже собирался дать командирам Б-24 и Б-32 сигнал к срочному погружению и потребовать отчет о проделанных работах, но те и сами вовремя догадались, что не стоит испытывать начальственное терпение свыше допустимого. Три минуты, и подлодки ушли на глубину, над гребнями волн остались только тонкие трубы перископов и РДП.

6

Дивизион шел курсом на восток. Строй подлодок вытянулся поисковой сетью. Погода по-прежнему радовала любителей загорать под жарким тропическим солнцем. Легкий ласковый ветерок, редкие облака, теплое море — настоящий курорт. Для пассажиров круизного лайнера «Нормандия» сущая благодать. К сожалению, командир второго дивизиона подлодок Самойлов не относил себя к участникам морского круиза.

Капитан «Нормандии» получил предупреждение, что в этом районе проводятся маневры советского флота, но не придал этому факту большого значения. Полная ерунда. Новый навигационный радар предупредит о кораблях и самолетах. Быстроходный лайнер в любой момент может изменить маршрут и обойти опасный район. И естественно, само собой разумеется, иного и быть не может — русские не станут стрелять по пассажирскому лайнеру, тем более идущему под флагом члена Европейской таможенной Унии.

— Радиограмма из компании, — пробурчал третий помощник, протягивая капитану бланк.

— И что пишут?

— Напоминают о русских маневрах. Предупреждают, что в районе Ла-Платы и Огненной Земли собираются немецкие эскадры. Американцы заявили о своих учениях в Карибском море.

— И все в Атлантике? Безумный век, безумные сердца! — продекламировал капитан, стряхивая невидимую пылинку с белоснежного кителя.

Радиограмма так и осталась непрочитанной, капитану «Нормандии» было не до параноидальных предупреждений представителя компании. Куда важнее следить за морем, погодой, контролировать отдых пассажиров, чтоб никто и не подумал жаловаться на сервис. Да, меню в корабельных ресторанах занимало капитана куда больше, чем маневры русских варваров и неотесанных бошей.