– Медленно, без резких движений отходите мне за спину, – чуть слышно прошептала я, как только поравнялась с демонами.
Очень надеясь, что со здравомыслием у них будет все в порядке.
Зря надеялась. Лишь один из них, без попытки выяснить, кто из нас круче, начал отступать. Остальные же решали, с кем из нас двоих, – мной или самкой кармачи – разбираться первой. Пришлось шикнуть. Да так, что стоящая напротив мать семейства заинтересованно посмотрела на меня, без сомнения признавая во мне женщину.
– Она справится, – так же тихо, как и я, проговорил подошедший Ренард, обращаясь к Ингвару, который, правильно оценив начавшие происходить изменения, слегка расслабился, уже готовый мне поверить.
Ну а после слов графа, которому он, по-видимому, доверял, последовал за Неру. Взглядом показав Хакану и Тамару, что и им лучше исполнить мою просьбу.
Теперь, когда запах демонов уже не столь сильно терзал нюх кармачи, она пусть и совсем немного, но стала спокойнее. По крайней мере, бросаться, не предупредив об этом, не собиралась. Все-таки она четко понимала, кого надо убивать немедленно, а с кем стоит договориться.
Можно считать, что нам просто сказочно повезло. Встреться мы с кем-нибудь из вольготно чувствующей себя в этих лесах нечисти, вариантов справиться с ситуацией без боя у нас не оказалось бы.
Я осторожно, опасаясь напугать зверя, позволила лагатте полностью проявиться, ощущая, как с каждым мгновением проснувшееся во взгляде кармачи любопытство становится все явственнее. Похоже, с такими, как я, она в своей жизни уже встречалась. Что, впрочем, не удивляло: земли оборотней были неподалеку отсюда, и кто-то из нашего рода вполне мог оказаться на ее дороге.
В лучах яркого солнца, тонкими нитями пронизывающими все вокруг через еще не плотный шатер ветвей, шкурка моей кошечки переливалась, напоминая черный бриллиант. Кисточки на ее ушах – у меня сейчас были такие же, только рыжие – едва заметно трепетали, улавливая звуки. Вертикальные зрачки, такого же цвета, что и шерсть, пристально смотрели на самку, предлагая той самой решить, кто мы сейчас: противники или…
– Тихо. Мы не причиним тебе вреда.
Я очень медленно протянула руку в сторону кармачи, готовая отдернуть ее сразу, как только ощущение угрозы коснется меня своей леденящей волной. Получила от своей питомицы удивленный взгляд: та явно не ожидала от меня такого безрассудства.
Я же точно знала, что, в случае чего, успею ускользнуть от когтей или, что было не меньшей опасностью, от ее похожего на плеть хвоста.
Самка зашипела, но лишь намекая, что мне не стоит так явно проявлять свою смелость. Поверить мне она, может, и поверит, но набиваться в подруги не станет. Да и присутствие Ренарда ее все еще тревожило.
Ну не любят они мужчин. Ни своих, допуская их к себе лишь для брачных игр, ни чужих.
Я же только улыбнулась, заслужив теперь уже оценивающий взгляд без малейшего проблеска опасности.
– Меня зовут Тиана.
Моя ладонь была уже так близко от ее морды, что при желании ее длинный раздвоенный язычок вполне мог коснуться моей кожи.
Сладостное ощущение! По жилам растекается лава, сердце четко и мощно отбивает ритм жизни, готовое в любой момент сменить гулкую дробь барабанов на полную драматизма музыку схватки, ценой в которой может стать само существование.
Лакатта сделала шаг вперед, став полностью осязаемой. Кончики ее усов скользнули по моей ладони. И это оказалось похоже на взрыв: волна внутренней дрожи пробежала по телу, вызывая гримасу наслаждения на моем лице.
И от меня – человека – осталось лишь понимание той ответственности, которую я взяла на себя, загородив собой тех, кого посчитала достойными моей защиты. И… любопытство.
Все остальное принадлежало моей подопечной.
Терзающие ноздри запахи, в которых смешалась пряность угрозы, тепло оттаявшей земли вперемешку с прелой листвой, свежесть пробивающейся к свету травы и влажная кислинка находящегося неподалеку небольшого озера. И вибрирующие от напряжения мышцы, скрытые под внешней неподвижностью.
– Ты позволишь коснуться тебя?
Я знаю, что это похоже на самоубийство. Весьма изощренное. Но… Это желание сильнее здравого смысла. Потому что оно – одно из немногого, что может вернуть мне самообладание.
Не знаю, кто ответит за эту необъяснимую разумом встречу, за поселившиеся в моей душе сомнения, за горечь во взгляде стоящего за спиной Ренарда, за вопросы, на которые я не могу найти ответы… Но когда я найду того, с кого смогу за это спросить, я вспомню и о чувствах, которые сейчас испытывал единственный в этом мире мужчина, имеющий на меня права.
Да, Ренард, если ты когда-нибудь посчитаешь возможным стать моим хранителем, тебе придется очень нелегко.
Но разве наступило время сейчас об этом думать?!
Кармачи вновь наклонила голову, словно вслушиваясь в звук моего голоса, и тоже осторожно, чтобы не испугать меня, вытянула язык, на мгновение одарив теплом. Затем плавно, напоминая порыв ветра, преодолела расстояние между нами и, коснувшись ноги ячеистой шкурой-броней, исчезла в кустарнике, из которого и выскочила. Оставив после себя странное ощущение пустоты.
И от этого стало неожиданно так больно, что я не нашла ничего лучшего, как, невесело вздохнув, заплакать. Понимая, что не уход кармачи был тому причиной, а все то, что так неожиданно свалилось на меня.
И мне было абсолютно все равно, как расценят это мгновенно сгрудившиеся вокруг меня демоны и что подумает Алекс, увидев, с какой нежностью и заботой прижимает меня к себе граф.
Глава 9
Алексей
Единственное, что я понимал, так это то, что мы все глубже втягиваемся в игры сильных мира сего. А вот это никоим образом не входило в мои планы. Все, чего я хотел, – передать Таню лорду, получить оставшуюся часть своего вознаграждения, в которое входил амулет Моаторы, так необходимый в моем ремесле, а затем помочь ей сбежать. Ну и… желательно, расстаться друзьями.
Как возможный вариант, можно было продлить наше с девушкой знакомство. И не только таким образом, с которого оно началось. Кошка оказалась склонной к авантюрам и проказам, что мне импонировало. Да и ее способности в том, чем я занимался, вполне могли пригодиться.
И если бы она согласилась последовать за мной, мы могли стать неплохой парой охотников.
Так что, увидев рядом с Таней Ренарда, я возмутился не столько тому, что она вполне уютно чувствовала себя в его объятиях, сколько тому, что Ингвар на это реагировал совершенно не так, как мне казалось правильным.
А это значило лишь одно: я не понимал того, что видел. Но основная проблема была не в этом, а в том, что я не хотел ничего понимать.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
