отдам вам Сердце Адолии, — сказал я, слегка склонившись. — Жаль, что я не вызвал у вас доверия, но артефакт Аэльмаров в любом случае должен вернуться исконным владельцам.
Интересно, потребует ли король с меня зёрна друдского кедра. Я обещал их как подарок, но подразумевал этим уравновесить сделку. Если у меня захотят отнять праннит, то это будет откровенный грабёж. Впрочем, тот, кто сильнее, всегда диктует условия.
Но что-то было не так. Мою капитуляцию не восприняли надменными словами: «Ты сделал правильный выбор». Вместо этого в зале повисло молчание. Кажется, от меня ждали сопротивления. Октавия, по всей видимости, решила, что я не умею отступать, ведь я действовал слишком дерзко.
— Это было проверкой, — объявил король. — Арэн, я принимаю тебя в свои советники. Но что касается Кнута Государева… На это я уже пойти не могу.
Разумное решение от Аэльмара. Советники на то и советники, что их необязательно слушать, а вот человека с Кнутом Государевым игнорировать уже не выйдет. Будь я уже советником Леора, то стал бы его отговаривать давать кому-либо такую власть. Я даже не буду пытаться настаивать, чтобы мне самому дали Кнут Государев — это лишь вызовет лишние подозрения.
Возможно, всё случилось к лучшему. Если бы я получил руническую печать, то стал бы мишенью для других стран. Какое-то время Кнут Государев можно скрывать, но после того, как придёт время показать его на поле боя, за мной начнётся охота. Если пленить человека с Кнутом Государевым, то пытками его можно заставить уничтожить всех руновоинов Адолии.
— Брат, отдай ему печать, — раздался звонкий голос Элизабет. — Я беру за это полную ответственность.
Леор повернулся к сестре, он был в сильной растерянности. Видимо, король совершенно не понимал, почему принцесса советует дать мне Кнут Государев. Да и я сам этого не знал. При всей военной пользе печать создаёт слишком большую угрозу предательства. В дополнение к этому был риск захвата меня в плен. Что в голове у принцессы — неизвестно, но, скорее всего, она решила собственноручно меня убить, если почувствует предательство.
— Тогда-а, — протянул Леор. — Тогда всё решено. Арэн, я принимаю все твои условия.
Поражение вдруг обернулось победой. Судя по смятению на лице Октавии, это именно она предложила меня проверить, но то, что сделала Элизабет, не входило в планы короля. Доверие Леора к словам сестры было абсолютным. Сейчас это сыграло мне во благо, однако кто знает, как будет в будущем.
Аэльмар слишком легко поддается чужому мнению. Для меня это хорошо, но нужно зачистить поляну. Место Элизабет возле короля незыблемо. А вот от Октавии стоит избавиться. Эта змея уже хочет вонзить в меня свои клыки. В идеале король должен слушать только меня.
Не сказать, что Леор глуп, он думающий человек. В его действиях много метаний и неуверенности, но главное, что у него есть желание искать наилучшее решение. Если мои советы будут показывать результаты, я быстро увеличу влияние на короля. В то же время верно и обратное — если случится какой-либо провал, то моё место советника станет фикцией.
— Ваше Высочество, спасибо за оказанное доверие, — поблагодарил я принцессу, склонив голову сначала перед ней, а затем перед самим королём. — Сердце Адолии находится в двух часах ходьбы от Корсграда. Идти придётся крутыми горными тропами, поэтому лошадь там не проедет. Я слаб как воин, поэтому мне нужно сопровождение. Ваше Величество, прошу, дайте мне несколько человек для охраны. Слишком большой отряд не нужен, чтобы не привлекать лишнего внимания.
— Пускай с тобой идёт Элизабет, — сказал Леор, посмотрев на сестру.
Всё сложилось идеально. Я не стал требовать в сопровождение именно принцессу, ведь это могло быть подозрительно. Легко подумать, что я заманиваю прановоина в ловушку. Это даже плохо, что король вот так просто отпускает свою сестру. Будь на моем месте враг, всё могло закончиться трагично.
Но конкретно сейчас, наоборот, хорошо, что моим сопровождением будет принцесса. Даже не потому, что она прановоин — главное, что я получил возможность поговорить с Элизабет наедине. Я успел заметить, что у девушки есть неприязнь к Октавии. Похоже, между ними плохие отношения, и этим стоило воспользоваться. Руномаг за всё время ни разу не смотрела в сторону принцессы. Она её откровенно боялась.
— Как скажете, мой король, — кивнула Элизабет и направилась к выходу.
До этого она называла Леора просто братом, но на приказ ответила более официально. Не спрашивая ничего лишнего, я пошёл за принцессой. Когда мы стали подниматься по лестнице, девушка сказала, что зайдёт в свои покои, чтобы переодеться в неброскую одежду. Это было разумно, я бы и сам это предложил, но раз выдалась возможность, сказать я хотел о другом:
— Ваше Высочество, у меня есть серьёзные опасения насчёт Октавии, — сказал я и тут же получил заинтересованность в глазах Элизабет. Девушка хотела уже идти в свои покои, но мои слова её остановили. — Сейчас об артефакте Сердце Адолии знает только три человека, не считая меня. Сомнения вызывает только Октавия. Во время нашего разговора в лавке, она задавала мне уж слишком подозрительные вопросы. Если она предатель, то воспользуется полученной сегодня информацией. Сведения, что артефакт вернулся законным владельцам, могут уничтожить Аэльмаров.
— Идём за мной, — скомандовала Элизабет.
Что принцесса задумала, я ещё не знал, но выглядела она очень решительно. У нас было два хороших варианта — либо взять Октавию под стражу, либо устроить за ней слежку. Проблемой было то, что каких-то конкретных доказательств против мага у меня не было, а король относился к Октавии крайне доверительно.
Когда я был в лавке, мне показался странным вопрос руномага об убийцах короля. Октавия как будто подозревала, что я знаю нечто лишнее, и это вызывало у неё волнение. Она явно хотела узнать, какой информацией о Тууроне я владею, хотя это с самого начала было лишь для отвода глаз.
Столь косвенных доказательств против Октавии мне не хватило бы, если бы я обратился к королю, но я пошёл именно к Элизабет. Ей было достаточно буквально полуслова, чтобы пойти против мага.
Мы спустились к залу на втором этаже. Октавия в этот момент как раз вышла от короля — видимо, они что-то обсуждали.
— Сир Бдан, возьмите Октавию под
