замерзнем! – возразила Хель.
– Торт?
– Сладкого много вредно.
Влад вздохнул и сделал обманный маневр:
– Лея, что ты любишь из еды?
– Жареный сыр! – ответила та мгновенно.
– Так я за сыром? – спросил он у Хель.
Она думала секунды три и… сдалась.
– Хорошо! Только быстро, мы тебя ждать не будем, сядем ужинать, как будет готово!
Влад остановился, отпустил ладошку Леи, но почему-то никак не мог уйти. Стоял, глядя на Хель, как она сдувает прядь волос, упавшую на лицо, как улыбается дочери, и понимал, что пропадает.
Прямо сейчас.
Окончательно теряется в ее светлых глазах, которые уже смотрят на него с недоумением: что, мол, стоишь, ужинать не будешь? Сходит с ума от ее губ, чуть-чуть обветренных на октябрьском холоде. Любуется тем, как она сводит, хмурясь, соболиные брови над переносицей. Вспоминает ее теплые и мягкие руки – самые нежные в мире.
Рядом с ней лучше всего. Простой ужин в тесной кухне под заливистый смех Леи – самое желанное блюдо. Игра в непонятного «Барабашку» – лучший вариант из всех развлечений на этот вечер. Все остальное заведомо хуже.
И он готов отдать все, что угодно, за возможность поиграть сегодня с ними, за право остаться на ночь у Хель. И проснуться утром рядом с ней. Обнимая ее.
Воительницу, валькирию, богиню.
Его мать хорошо разбирается в людях. Она все увидела в Хель с первого взгляда и возненавидела ее. Мама зря не разозлится. Жену отца она тоже невзлюбила с самого начала.
Значит, он все делает правильно.
Лишь бы только сама Хель тоже так думала.
Он успел купить и сыра, и других вкусностей и вернуться как раз к готовому гуляшу с огненным перцем – в самый раз после такой промозглой погоды. Лично пожарил для Леи сыра, а им с Хель принес хорошего вина и мясных деликатесов к нему.
Но все равно они во время игры воровали кусочки хрустящего сыра у Леи, а та возмущалась: она же их мясо не таскала!
Смеялись как ненормальные, когда сначала Лея учила Влада правилам игры, а потом он ее – жульничать.
Выигрывала все равно Лея. Потому что каждый раз как проигрывала, она отказывалась делиться сыром.
Потом Лея пошла смотреть вечерний мультик, а Влад с Хель на кухню – все-таки попробовать вино. И поговорить.
– Итак… – Хель отпила крохотный глоток, буквально смочила губы. – Начнем с той девушки, у которой я тебя нашла?
– Ее зовут Снежана, и я тебе про нее рассказывал, когда описывал свою авантюру.
– Ты с ней живешь?
– Переехал, когда ты поставила мне условие завершить проект без помощи родителей.
– То есть ты живешь с одной женщиной, спишь с другой, а виновата я? – Ее брови взметнулись вверх, а Влад, хоть и почувствовал позвоночником опасность, почему-то жутко захотел ее поцеловать. Прямо сейчас.
– Хорошо, что ты не считаешь, что с ней я тоже сплю, – сказал он, не отрывая взгляда от ее губ, окрасившихся в винный цвет. – Плохо, что не ревнуешь. Но я выполнил условие так, как смог. Других вариантов не было.
– Совсем с ума мог бы не сходить.
– Ну да, глупость сделал, – согласился он покорно. – Но я с ней не спал. С тех пор как вернулся, – уточнил он.
– Мне все равно, – с показным равнодушием отвернулась Хель, отпивая вино.
Но Влад придвинулся к ней, притянул к себе за талию. И как она ни упрямилась, отворачиваясь, он все же поцеловал ее. И она ответила, тут же зарывшись пальцами в его волосы, с легким, как вздох, стоном. От терпкого вкуса вина на ее губах кружилась голова.
– Нет, не все равно, – довольно сказал Влад. – Так. А что у нас с Артуром?
– Лариса создала в Тиндере анкету с моим фото, и он ее нашел. – Хель вздохнула и укуталась в его объятия, откинувшись на грудь, как на спинку кресла. Вот зачем Влад качал широчайшие мышцы. Все не зря.
– Ты искала мужчину на сайте знакомств? – удивился он.
– Нет, то есть да, нет… – Хель запуталась и махнула рукой. – Короче, она сказала, что Лее нужен отец, я подумала, что неплохо бы, но времени на поиск нет. Ну, не важно. Она взялась искать за меня, начала общаться с Артуром и от моего имени с ним флиртовала.
– А он был уверен, что это ты, я понял, – кивнул Влад, тайком зарываясь в ее пушистые волосы и вдыхая уютный запах.
– Что он тебе сказал? – Хель запрокинула голову, чтобы поймать его взгляд, и Влад воспользовался случаем, чтобы коснуться губами ее губ.
– Что ты такая же, как все бабы, лгунья и динамщица. Только нецензурно.
– Это я переживу, – отмахнулась Хель. – Ты ему больше ничего не сделал?
– Нет, – соврал Влад. Один маленький хук ведь не считается? Так быстрее доходит. – А с Ларисой твоей я разберусь. Все на ушах стоят, а эта курица как будто не при делах. Справедливость – мое второе имя.
– Не надо, ты чего? – испугалась Хель.
– Это отец у меня добрый и мудрый, – оскалился он. – А я вот не удался: злопамятен и мелочен. Так что извини, не обсуждается.
– Сплошные достоинства у тебя, – вздохнула Хель, не делая попыток вырваться, только еще сильнее прижимаясь.
И от этого было так тепло, как никогда в жизни.
– А то, – согласился Влад. – Ты меня еще не знаешь!
– Уже боюсь. Хорошо, а что там за невеста? – В голосе Хель мелькнула ревнивая нотка, и Влад улыбнулся.
– Понятия не имею, – честно сказал он. – Даже не видел. Не бери в голову. Это матери втемяшилось меня женить. Но у нас тут не Средние века. Максимум наследства лишит, и то вряд ли.
– Предлагаешь тебе поверить на слово во всем этом? – Хель изобразила сложную фигуру, помахав рукой в воздухе. Влад поймал ее ладонь и поцеловал пальцы один за другим.
– Ну да, – пожал он плечами. – Почему нет? Я тебе врал когда-нибудь?
Она как следует подумала.
Решила:
– Нет, не врал.
– Вот.
Она сама потянулась за поцелуем, а он не смог бы устоять, даже если бы захотел. И держать ее в руках, чувствуя, как плавится горячее тело, как напряженные мышцы расслабляются под его прикосновениями, было лучше всего на свете.
Но когда из коридора раздался топот Леи, пришлось прерваться.
Растрепанная Хель нервно начала собирать волосы в хвост, одергивать домашнее платье, а Влад только любовался ее румянцем на щеках и чуть припухшими от поцелуев губами.
Самая прекрасная женщина в мире.
– Мам, я досмотрела!
– Тогда иди чистить зубы, – скомандовала Хель.
Лея с подозрением посмотрела на Влада и
