class="p1">Даже если бы эти несчастные пирожки за ночь отрастили кусты плесени, я бы не расстроилась. Было так хорошо, что ничего не имело значения. Из постели мы вылезли только к обеду. Феликс дал мне свою футболку, разогрел в микроволновке пирожки, сварил кофе. Сидели на кухне за столом и болтали лениво о чем попало. В окно светило солнце, воробьи скакали по карнизу, и вообще было… замурчательно.
- А как там наш щенок? – я поймала себя на том, что случайно назвала его «нашим». Ну и пусть. Мы ведь вместе его выбирали.
- Хорошо наш щенок. Растет. Вот, Тамара прислала, - Феликс показал в телефоне фотографию, вылитый Умка. – После отпуска заберу. Кстати, ты куда в отпуск?
- Вообще собиралась в Геленджик. Но это еще пока не точно.
Чуть было не сказала, что там родня папиной невесты и что в сентябре у них свадьба, на которую я подписалась «плюс один». Не стоит гнать, успеется. Я вообще задержалась бы в этом дне. Как верблюд в оазисе. Завтра утром репетиция – рутина. А сегодня пусть будет вот так… хорошо и лениво.
Хюгге, одним словом.
- Может, вместе поедем?
- В Геленджик?
- Да куда хочешь.
Эх, на «куда хочешь» мне не хватило бы возможностей. Да и Феликсу наверняка тоже.
- Подумаем, - ответила уклончиво. Сейчас обсуждать это не хотелось.
Хотелось вернуться обратно в постель. И не обязательно продолжать начатое, можно просто валяться, обниматься и болтать. Хотя и продолжить можно, почему нет?
С ним было очень хорошо. Я не хотела сравнивать, лучше или хуже. Очень хорошо и по-другому.
Поставив кружку на стол, Феликс медленно провел рукой по моей ноге, от колена и выше, забрался под футболку. И только я чуть подвинулась, расширяя плацдарм, в прихожей щелкнул замок.
Резко опустив ногу на пол, я вопросительно посмотрела на Феликса, но он и сам был в явном офигении. Встал и быстро вышел, прикрыв дверь. Впрочем, я все равно все слышала.
- Какого черта? – спросил он свирепо.
- Извини, Фил, - ответил низкий женский голос. – Сумка синяя у тебя осталась, а мне завтра в отпуск.
Замечательно! Я даже не знала, что меня зацепило сильнее: что у бывшей есть ключи от квартиры или то, что она назвала его Филом. Хотя наверняка его так звали все близкие и друзья.
- А позвонить что, религия не позволяет?
- Я звонила. И не один раз, можешь проверить. Ты не брал.
- И на этом основании ты решила, что можно впереться как к себе домой? Могла хотя бы в дверь позвонить.
- Ты не один?
- Нет, Лика, я просто теперь ношу женские туфли. Ключи!
Что-то брякнуло и звякнуло: видимо, бросила на тумбочку, а те упали на пол. Откатилась в сторону дверь шкафа-купе, потом закрылась.
- Забирай. Надеюсь, это все.
- Спасибо.
Дверь захлопнулась, загудел за стеной кухни лифт. Феликс остановился на пороге, глядя себе под ноги.
- Извини, Ира…
Я только плечами пожала. Что тут было говорить?
Нет, я ничего не придумала и ни на что не обиделась. На что? Что не забрал у бывшей ключи сразу? Так я тоже у Антона не забрала. Вот вообще забыла напрочь. Если бы не этот милый эпизод, и не вспомнила бы. Кстати, надо будет забрать.
Странно, что он показывал мне фотографию щенка, а пропущенные вызовы не заметил. Или соврала, что звонила? А может, она у него в черном списке, тогда ничего не высвечивается.
Не обиделась, но настроение было испорчено. Не настолько, чтобы одеться и уйти, но достаточно, чтобы не притворяться, будто ничего не случилось.
- Может, надеялась помириться? – я допила остывший кофе. – А тут такой облом, мои туфли.
- Не знаю, Ир, - Феликс сел рядом, положил руку мне на колено. – Я, конечно, ступил, что ключи не забрал. Не хотелось ради этого встречаться. Надо было замок поменять, но как-то закрутился.
Я подумала, что дамочка довольно бесцеремонная. Я бы вот так не пошла к мужчине, с которым рассталась, даже если бы мне что-то очень сильно понадобилась. Пробовала бы дозвониться, а если бы не смогла, то обошлась бы. Вспомнила, как Феликс говорил, что они слишком разные.
- Кто она вообще? – спросила, машинально мешая ложкой кофейную гущу.
- По профессии? Патологоанатом.
- Чего? – не поверила я. – Шутишь?
- Нет, серьезно. И, видимо, отсюда очень своеобразный взгляд на жизнь. Профдеформация. Я пытался к этому привыкнуть, но так и не смог.
- И твоя сестра с ней дружит?
- Еще со школы. В одной готской тусовке были.
- Готской? – я даже присвистнула. – Тогда понятно. Для меня это всегда было дико. Знаешь, мне как-то привили уважение к смерти. Ни романтизации, ни опошления ее одинаково не приемлю. Нет, понимаю, что кто-то должен этим заниматься, но для этого нужен определенный склад характера.
Почему-то вспомнилась «Пляска смерти», которую мы играли каких-то два дня назад. И о том, что идет война. Хотя об этом и так не забывала, конечно.
Зазвонил телефон Феликса. Посмотрев на экран, он скривился с досадой.
- Ну вот, началось. Ария. Наверняка Лика уже доложилась.
Поставив в мойку кружки и пустую тарелку, я ушла в гостиную. Толкнула мышку на столе и села в кресло, глядя на гнездо. Аист неподвижно стоял на одной ноге, под ним копошились белые с серыми пятнами птенцы. Прилетел второй, держа что-то в клюве, начал распихивать кусочки детям. А потом мама с папой так же, как вчера, стали разговаривать. Без звука, правда, его Феликс выключил. Но все равно это выглядело… умиротворяюще. Я невольно улыбнулась.
- Любуешься?
Феликс подошел, положил руки на плечи. Я встала, обняла его, поцеловала.
К черту! Все к черту!
Все потом. А сейчас только я и он. Мы вдвоем…
Часть 4. Глава 42
ФЕЛИКС
На аистов я натолкнулся еще в апреле. Случайно, когда искал на ютубе какую-то музыкальную запись. Тогда они высиживали яйца, сменяя друг друга. И смены эти сопровождались настоящими ритуалами – с хлопаньем крыльями и щелканьем клювами.
Казалось бы, ну что такого, ну аисты – подумаешь. Но первое время я буквально залипал в экран, наблюдая за ними. Ира правильно сказала,
