А когда он прикасался к ней…
— Знаете, Рейчел очень привязалась к вашему Пэдди. Она решила, что ему полезно немного развлечься, и вот уже несколько часов кряду читает «Кентерберийские рассказы» Джеффри Чосера.
Джулиан улыбнулся:
— Да, я был там. Из нее вышла бы прекрасная сестра милосердия. Она вообще очень милая девочка. Не забывает о том, кто она есть и в кого верит, но при этом полна сострадания к тем, кто в этом нуждается. Она даже не обиделась на нас, когда поняла, что мы солгали…
Рианнон не отрывала глаз от воды.
— Да, вы солгали. А я не Рейчел. Я послала за северянами в форт. И благодарите Бога, полковник, что на мой зов явился ваш брат.
Он усмехнулся:
— А вы тем временем уединились…
— Я очень устала тогда.
— Только ли?
— Прошу вас, не мучайте меня опять. Я и сейчас чувствую усталость, пришла сюда отдохнуть… Зачем вы?..
— Рано или поздно вам все равно придется признаться. Хотя бы самой себе.
— Я не собираюсь ни в чем признаваться, полковник Маккензи!
— Вы признаетесь.
— Никогда!
— Что ж, может быть, мне придется держать вас при себе до тех пор, пока это не произойдет.
Рианнон испугалась собственной реакции на его голос. Боже… что за наказание! Ричард… Ричард… Ричард… Он погиб, и совсем недавно…
Но Господи! Столько времени прошло с тех пор, как он дотрагивался до нее и она до него. Все это происходило лишь в ее снах, навеянных настойкой опия. А в действительности… Боже… как давно! И этот Маккензи… дьявол… Во всем, что бы он ни говорил, ни делал… даже в своей суровости… даже в грубости… он был настолько притягателен.
Рианнон покраснела еще больше.
Мужчина… Мужчина во всем. Ему даже не нужно прикасаться к ней, чтобы ее смутить. Достаточно одной его близости, его голоса…
— Перестаньте, прошу вас!
— Что?
— Не смотрите на меня так…
— Вы хотите, чтобы я ушел?
— Да! То есть нет! Нет… вы тоже устали после операции и хотите отдохнуть, я не имею никакого права… Я… Расскажите о вашей семье. — Она набралась духу и встретилась с ним глазами. Все эти Маккензи так похожи друг на друга, и все же каждый по-своему уникален. — Он ведь индеец, да? Я имею в виду Джерома.
Джулиан усмехнулся:
— Семинол. Индейская кровь на всех нас оказала большое влияние. Ваш генерал Шерман получал свои первые уроки войны именно в этих местах. Армия конфедератов истребляла семинолов везде, где только могла до них добраться. Но их дух так и не сломила, хотя фактически занималась уничтожением. — Она уловила горькие нотки в его голосе и не решилась пока ничего говорить. А он продолжал:
— Собственно, в этом заключается одна из причин того, что мои дядя и двоюродный брат никогда не склонят головы перед северянами.
— Но ведь… — робко начала она. — Но ведь неприязнь к индейцам есть не только на Севере. В армии конфедератов также есть те, кто терпеть их не может.
— Есть. И немало. Но от таких людей гораздо меньше вреда, чем от северян. Особенно сейчас.
— Так вот почему вы так хорошо плаваете и ориентируетесь в лесу…
— Да, я хорошо знаком с этими местами и, можно даже сказать, вырос на ветках. — Он улыбнулся. — Йен у нас самый старший, а мы с Джеромом одних лет. А есть еще кузен Брент, он моложе меня. Тиа вы уже знаете, а есть и младшая сестра Джерома, Сидни. Разумеется, в детстве мы всегда играли в белых и индейцев. Но не так, как играют на Севере. Каждый из нас норовил показать сноровку, храбрость и стойкость краснокожих, ибо в наших жилах текла их кровь. Тетя Тила и мать гоняли нас, но мы не обращали внимания. Мы жили одним племенем и готовы были постоять друг за друга. А потом пришла война…
Рианнон тоже улыбнулась.
— И вы продолжаете демонстрировать сноровку, храбрость и стойкость…
— Да, только по-другому.
— Вот и с братом вашим вы ловко меня обхитрили…
— Мой брат до мозга костей янки. Как мы могли обхитрить вас?
— Очень просто. Кровные узы сильнее всяких иных.
— Если бы все так думали, войны бы не случилось.
И вновь она уловила в его голосе горечь. В глазах его на мгновение сверкнула такая тоска, что она еле удержалась, чтобы не протянуть руку и не коснуться его волос. Господи… Что с ней происходит… Как бы не наделать глупостей. Он — мятежник. Враг. Рианнон вновь перевела взгляд на воду, видя, как в ней отражается заход солнца.
— М-м… мне надо бы проведать Рейчел, — проговорила она, поднимаясь.
Джулиан тоже поднялся, чтобы ее проводить, но вдруг лицо его расплылось в улыбке. Рианнон проследила за направлением его взгляда и увидела бегущую в их сторону молодую блондинку.
— Джулиан!
Она была миниатюрна и грациозна и вся светилась, как солнышко. Подбежав, она с ходу бросилась ему на шею. Он крепко обнял ее и прижал к себе. Рианнон смутилась и отступила на шаг. Она была здесь чужая, а Джулиан… Как же все-таки много женщин вьется вокруг него. С сестрой она уже познакомилась, а эта явно не сестра. Белокурая, со светлыми глазами и молочно-белой кожей, она совершенно не походила на родню индейцев-семинолов.
— Джулиан, а он неплохо выглядит! Теперь он совсем поправится, так ведь?
— Время покажет.
— Нет, он не умрет! Теперь он не умрет, это я тебе точно говорю! Риса приехала. Джулиан, слава Богу, что его вовремя привезли к тебе…
— Без доктора Стюарта он не дожил бы до берега, Алана. Рад тебя видеть. Как это вы так быстро добрались?
— Нам сказали, что он ранен и что его везут к вам.
— Йен сказал?
— Ну а кто больше? Риса всех подняла на ноги и потащила нас сюда. А Йена отправили сегодня на Север. Просили мы ему отсрочку, да не дали. Чую, там затевается какая-то очередная крупная бойня. Думаю…
Тут она прервалась, обратив наконец внимание на Рианнон, которая стояла в некотором отдалении и не знала, что ей делать.
— Ой, прошу прощения! — воскликнула Алана.
— Кстати, позвольте представить вас друг другу, — сказал Джулиан с улыбкой. — Алана, это миссис Рианнон Тремейн. Рианнон, это жена моего брата Йена.
— Рианнон?! Ведь… — Алана осеклась, порозовела и виновато улыбнулась:
— Ой, простите меня, пожалуйста! Мы уже слышали, что вы очень помогли Джерому, и потом мне рассказывал о вас муж. Правда, мне очень приятно с вами познакомиться!
— Мне тоже, миссис Маккензи… — проговорила Рианнон, гадая про себя, что же такого мог ей рассказать о ней Йен.
— Так Риса здесь? — спросил Джулиан.
— Здесь она, здесь. Сидит с Джеромом. Кстати, она тоже очень рвалась познакомиться с вами, миссис Тремейн. Чтобы поблагодарить…
— О, не стоит…
— Стоит! Не волнуйтесь, она хорошо представляет себе ваше положение. У нее отец — генерал армии северян. Я тоже ужасно рада, что с Джеромом все обошлось. Почти как за мужа за него переживаю. Хоть муж мой, как вы знаете, тоже янки. Я же выросла на Юге и никогда не откажусь от него. Знаете, что эта война наделала? Я молю Бога о том, чтобы с моим Йеном ничего не случилось и одновременно — чтобы янки потерпели поражение! Вот до чего дошла.
