— Кто такой белый житель гор? — спросил Силамар.
— Огромное чудовище с шестью ногами, высотой бывает до двух человеческих ростов, а уж длиной не менее двух дюжин шагов, — пояснил Варрос. — Невзирая на размеры, оно очень ловко лазает по горам. У него крепкая броня на брюхе и по бокам, ему не страшно ободраться о камни. А сверху он покрыт длинной жесткой белой шерстью, за что и получил свое прозвище. Он очень опасен, подзывает своим храпом — это мы его сейчас слышим — животных, а когда те приближаются на расстояние вытянутой лапы чудовища, он просыпается и убивает их одним ударом, даже львов — сам видел. Потом обливает жертву слюной, которая предохраняет мясо от гниения, и вновь засыпает. Они хоть и ловко шастают по горам, но довольно ленивы, да и встречаются очень редко. Кстати, мясо у чудовища очень вкусное, его можно вялить и долго хранить. Когда забивали зверя, все племя устраивало пир, и приглашались соседние племена, но самое вкусное — сердце чудовища, делилось лишь между теми, кто принимал участие в охоте. Сейчас мы еще можем противостоять зову белого жителя гор, но потом противиться не будет сил. Только откуда он здесь взялся, ума не приложу!
— Может быть, повернем обратно? — задумчиво предложил Силамар. — Если оно такое огромное…
— Лучше всего было бы не связываться с ним втроем, — согласился Варрос. — Но это — моя страна, и я, как король, обязан заботиться о безопасности своей страны. Вдруг по этой дороге поедут после добронравные граждане, никогда не слышавшие о белом жителе гор? Я, как король Лунгарзии, не могу оставить его на дороге.
— Ты забыл, что путешествуешь сейчас как частное лицо? — напомнил Силамар.
— Я могу сбрить бороду, — жестко произнес Варрос, — но никогда не забываю, кто я.
Силамар хотел что-то сказать, но сдержался.
— Слезайте с коней, оставим их здесь, чтобы не подвергать лишней опасности, — приказал Варрос и огляделся. — Вон, к тому дереву привяжем. А то останемся без коней, пешком по горам невесть сколько идти будем…
Они привязали животных к старому кривому карагачу, Варрос посмотрел на окружавшие дорогу горы и, кивнув спутникам, чтобы следовали за ним, начал взбираться по склону. Они забрались на самый верх, отдышались и, перепрыгивая с валуна на валун, иногда обходя огромные камни, пошли в сторону, откуда доносился звук. Дорога делала довольно крутой поворот, а затем резко расширялась, превратившись на каком-то отрезке в большое поле, окруженное пологими склонами. Вдали дорога вновь сужалась, уходя меж скал.
— Так я и знал, — сказал Варрос, — эти чудовища ленивы, но хитры. Они всегда занимают подобные позиции.
— Вполне можно обогнуть его на приличном расстоянии по склону, ведя коней в поводу, — задумчиво произнес Силамар. — Можно даже не слезать с коня — просто не приближаться на расстояние удара. Да, вполне можно обогнуть шагах в десяти, чудовище не проснется.
— Это только так кажется, — уверенно опроверг его Варрос. — Смотри, как расположилось — отсюда, сверху, камни не добросишь… Да… Ладно, поступим так: вы вдвоем встанете у поворота дороги и приготовите побольше камней — с голову человека размером. Я заманю его туда, к повороту, а вы сверху бросайте камни — самое слабое место у белого жителя гор, это череп. Попадете на спину, ощутимого вреда не нанесете. Надо раздолбать ему башку. А я его буду дразнить. Дай копье, Силамар.
— Варрос, это очень опасно, — возразил друг. — Может, я пойду?
— Ты его видишь впервые в жизни, — улыбнулся король, — а я трижды принимал участие в охоте на его собратьев. Все, идите готовьте камни.
— Все ж это очень опасно, — вспомнив наставления Кранимара, осмелился сказать и телохранитель. — Может, я пойду? Ну задерет меня чудовище, вы его пристукните и отправитесь дальше…
Варрос хлопнул спутника по плечу.
— Опасность подстерегает нас на каждом шагу. И поверь мне, юноша, неожиданный удар ножом из-за колонны или отравленное вино куда хуже опасности, с которой встречаешься лицом к лицу, которую знаешь и при которой твоя жизнь зависит лишь от тебя самого — от твоей ловкости, отваги и умения рассчитать движения. Все, я спускаюсь. Приготовьте у поворота места поудобнее и собирайте камни.
— Мне не хочется уходить, — вдруг признался воин из отряда красных плащей. — У меня непреодолимое желание спуститься и коснуться его такой белой шкуры.
— Странно, — заметил Силамар, — у меня тоже.
— Это действует зов, — сказал Варрос и, взяв спутников под руки, быстро повлек их обратно.
Оставив их у поворота, Варрос прошел назад к тому месту, где они поднимались на склон, и спустился к лошадям. Скинул плащ, подпрыгнул, размахивая руками, чтобы проверить, не сковывает ли одежда движений, подумал и снял куртку. Отрезал кинжалом от плаща кусочки материи, сделал затычки и плотно загнал в уши, чтобы не слышать привлекательных, но вероломных звуков.
С обнаженным торсом и копьем в руках, как много лет назад в родных горах, он направился к белому жителю гор. Только на родном острове на подобных чудовищ никогда не ходили втроем — лучшие охотники племени отряжались на опасное дело. Но выхода не было — это его страна, за порядок в которой он отвечает. И он не может допустить, чтобы случайный путник, слыхом не слыхавший о такой напасти, пал жертвой коварного зова.
Варрос миновал поворот и подошел почти к самому чудовищу. Постоял, любуясь внушительным зрелищем. Он чувствовал, что там, за спиной, у поворота в напряженных позах с камнями в руках дожидаются его Силамар и телохранитель. Варрос решительно сделал шаг вперед, выставив перед собой копье.
Если бы он не ожидал стремительного выпада мощной лапы, он бы погиб. Но едва мелькнула почти неуловимая глазом тень, он упал, перекувырнулся несколько раз, вскочил на ноги и отбежал шагов на пятнадцать, проорав дикий, почти забытый им боевой клич потомков Леопарда.
Чудовище удивленно открыло глаза и посмотрела на то место, где должна была валяться убитая жертва. Варрос вытащил затычки из ушей — монстр проснулся и, значит, больше не издает завораживающего храпа, а шум в схватке для опытного бойца очень много значит, зачастую ориентируешься исключительно по звуку.
Варрос стоял замерев и не сводил глаз с чудовища. Оно широко разинуло слюнявую пасть, усаженную острыми клыками, потом закрыло и посмотрело огромными зеленоватыми глазами, чем-то напоминающими стрекозьи, на Варроса. Но не двинулось с места. Закрыло глаза, словно вновь собиралось заснуть.
Варрос оторопел — как заставить чудовище броситься в погоню? Он не помнил, что делали его соплеменники в данном случае. Наконец, он решился, дико заорал, бросился вперед и метнул копье, метя в глаз, хотя прекрасно знал, что, даже в случае удачного броска, монстра это не убьет — мозг у белого жителя гор расположен далеко от глаз.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
