взрослых особей. Победу отмечали в Новом лагере, который весь был поставлен на уши. Рисовый шнапс и трофейные вина лились рекой. Я не помню, чтобы когда-то ещё участвовал в празднике такого масштаба. Шахту торжественно окрестили «свободной». О раненых позаботились маги воды и почти все из них смогли участвовать в торжестве. Погибшим отдали должные почести, Ли произнёс торжественную речь и тела предали огню. Для колонии это была большая редкость и честь, обычно трупы бросали в реку или вовсе оставляли на съедение диким зверям. Как правило, никому не было дела до ещё одного бедняги, окончившего свой путь. Расходовать землю под кладбища было расточительно, и вообще не очень приветствовалось на острове, а для погребального костра требовалось много дерева, которое было слишком ценным ресурсом, чтобы тратить его на похороны каторжников.
Все участники экспедиции получили свое вознаграждение, которое из-за большого количества погибших оказалось значительно больше, чем мы рассчитывали. Я получил свою долю почти в полторы тысячи кусков руды. Это были огромные деньги для колонии. Для сравнения, за на них можно было выменять около сотни качественных волчьих шкур. А это, согласитесь, немало. Столько волков вряд ли даже сыщется в окрестных лесах. Ещё можно было купить десяток мечей, таких как был у меня. Правда, эксклюзивные товары из внешнего мира были очень дороги, и их можно было себе позволить не так уж много.
Глава 20. Все за одного
Во время праздника я ближе познакомился с Горном. В отличие от меня, он оказался не прочь хорошенько выпить, но создавалось впечатление, что споить этого здоровяка попросту невозможно. Несколько наёмников пытались его перепить, и, в результате, они лежали под столом, пьяные в стельку, а Горн продолжал веселиться, как ни в чём не бывало, разве что количество пошлых шуток увеличилось. Несмотря на простую и грубоватую манеру общения, этот парень мне сразу понравился: искренность и честность выделяли его среди других каторжан. Было не сложно представить, что он мог вляпаться в какую-нибудь сомнительную авантюру и заслужить приговор в колонию. Возможно, когда-нибудь он расскажет свою историю, но тогда было не время для подобных расспросов. Я подошел к Горну после того, как очередной его соперник в алкогольном поединке скатился под стол.
– Я вижу, ты в полном порядке! – воскликнул я вместо приветствия.
– Ха! Не так-то просто потрепать старину Горна! По крайней мере, ни одному подземному червяку это оказалось не под силу.
– Да уж, что верно, то верно, – усмехнулся я.
– Не хочешь выпить, дружище? Может, ты окажешься покрепче этих задавак! Гонора у них хоть отбавляй, а сами и бутылку прикончить не могут, – сказал Горн, указывая на двух спящих наёмников.
– Не, спасибо! Я не силен в таких соревнованиях.
– Жаль! Но, по крайней мере, ты это честно признаешь! Похвально!
Всё же Горн был явно навеселе, все его фразы имели яркий восклицательный окрас. В таверне, наконец, стало возможным рассмотреть его внимательней при нормальном освещении. Как я уже говорил, это был крепко сложенный молодой мужчина. Кожа его была грубой и смуглой, на лице выделялся большой, слегка приплюснутый нос. Он носил короткую стрижку и иссиня-черные волосы слегка топорщились вверх, напоминая жёсткую щетину. Массивная челюсть и полные губы выдавали в нём жителя дальних южных земель. Когда он улыбался, виднелись ровные белоснежные зубы, сохранить которые при его образе жизни было завидным везением – очевидно, в драках он, как правило, оставался победителем. Образ довершали опускающиеся вертикально вниз длинные чёрные усы.
– Я хотел поблагодарить тебя за то, что спас мне жизнь при первой атаке ползунов, – продолжил я разговор.
– Ах, это? – удивился Горн, – не бери в голову, ты мне уже отплатил сполна! Меня те твари потом тоже не слабо прижали. Если бы не твоё заклинание, пришлось бы попотеть – они так и норовили подобраться ко мне со спины!
– Я делал то, что должен.
– Как и все мы, дружище! Конечно, таким мелким мечом, как у тебя, особо не повоюешь, но ты славно держался! А если учесть твою магию, то даже я, наверно, прибил меньше этих паразитов, чем ты. Кстати, я тоже использовал этот дурацкий свиток, но им разве что комара можно прихлопнуть. Зря только время потратил, пока с ним возился и вспоминал эту хитроумную фразу. А ты, пожалуй, дал бы фору даже господам магам! Если бы они все так пулялись ледяными глыбами, мы бы не нужны были для охраны!
– Они умеют вещи гораздо страшнее, чем то, что мне удалось... – сказал я, и осекся, вспомнив Ксардаса и его големов.
Горн посмотрел на меня вопросительно и потом коротко кивнул.
– Я вижу, ты знаком с этим не понаслышке, – понимающие сказал громила, – такое ощущение, что у тебя самого есть способности к магии. На самом деле, из всех в шахте ты был единственным, чьи заклятья подействовали на полную мощь.
– Для свитков не требуются магические способности, – возразил я.
– Зато нужна какая-то энергия. Маги так и носятся постоянно со своими зельями. Я сам видел: немного поколдуют и сразу пьют настойки, без этого никакие заклинания у них не идут. Даже свитки требуют каких-то способностей. Сам подумай, иначе бы каждый дурак брал кучу этих бумажек и кидался молниями направо и налево! Раз этого не происходит, значит не всё так просто!
– Я как-то не задумывался об этом…
Логика Горна была простой, но бронебойной. Действительно, свитки нельзя использовать бесконечно, человек выбивается из сил, чувствует психическое истощение. Если же дело касается сложной магии, то, возможно, у неподготовленного человека и
