Я застыла у стола, не зная, куда деть руки, но боясь повернуться спиной. Инстинкт вопил нечто совсем уж несуразное, словно я оказалась в одной комнате с опасным хищником, которого нельзя выпускать из виду.
— Хараш к тебе пристаёт?
Я немного помедлила с ответом, но всё же сказала полуправду:
— Нет.
— Ты всё же варишь для него зелья, — не вопрос, а утверждение. Выражение лица даже ни на йоту не поменялось.
— Да.
— Как ему удалось привлечь тебя в команду?
— Он… нашёл подход.
На этих словах губы некроманта сжались в тонкую линию, и он сделал шаг вперед. Я же сделала полушаг назад, и уперлась в столешницу. Глаза против воли заметались по комнате, ища пути отступления. Почему это происходит? Чего я боюсь? В чем моя вина?
— Нашел подход, говоришь?
И снова чужие жесткие руки хватают мой подбородок, не давая пошевелиться. Накатывает ощущение дежа вю, только на этот раз мне в сотни раз страшнее.
— Отвечай, — требовательно.
— Да, — шепчу, подавленная его силой и темной аурой, не дающей вздохнуть без страха.
Он отпускает меня, отворачивается, чтобы произнести:
— Хараш — не самая лучшая компания для юной девушки. Тем более, для такой, как ты.
Хочется едко переспросить «настоящей?», но я боюсь его реакции на этот вопрос. Поэтому я бормочу:
— Не думаю, что во мне есть что‑то особенное.
Он усмехается, но никак не комментирует мой ответ, словно и сам ещё не решил, что же во мне такого необычного. Чувствует же, чувствует, не зря магистр. И пытается разгадать. Как мне продержаться? Быть наивной деревенской дурочкой, да?
— Но какая бы девушка отказалась от внимания Азера? У нас все девчонки на него тааак смотрят… А я, благодаря вам, попала в его команду! Спасибо! Мне просто невероятно повезло.
Я нашла в себе силы улыбнуться после этих слов, молясь о том, чтобы улыбка не вышла совсем уж жалкой. Я должна выглядеть недалекой. Осчастливленной вниманием Хараша. Обрадованной свалившимся шансом быть частью крутой команды.
— Да… благодаря мне, — скривился при этих словах магистр.
А потом посмотрел на меня пристально, изучая каждую черточку, словно на моем лице написан ответ. От такого взгляда по спине пробежали мурашки. Мне показалось, что он готов отрезать мне ухо, лишь бы залезть внутрь головы, словно я оболочка, под которой оказалось нечто невиданное, что непременно нужно разгадать.
А потом он улыбнулся.
— Ты не очень хорошо врешь, Алесан. Какая же ты ещё маленькая.
При этом магистр неожиданно ласково погладил меня по голове, на прощание проведя рукой по щеке. А затем развернулся и ушел, оставив меня в полнейшей растерянности.
17
Утро снова не принесло мне радости. Зелья варились допоздна, а короткий сон весь был омрачен ощущением тревоги. Иногда я думала о доме, о семье, о том, ради чего я не могу спать уже третью здешнюю неделю, которая намного длиннее привычной семидневки. Периодически мне начинало казаться, что это мираж, что я гонюсь за чем‑то настолько недостижимым, настолько невозможным, что оно вот‑то выскользнет из рук, как солнечный зайчик из лап заигравшегося котенка. Только мы‑то знаем, что поймать зайчика невозможно, но котенку это неизвестно.
Возможно ли вообще спасти сестру? Иду ли я по верному пути? Не упущу ли я время?
К тому же появился новый страх — в моменты, когда я помешивала зелье или переносила его на день в шкаф, я так боялась хоть на мгновение вспомнить о доме, хоть на мгновение вернуть чувство переноса, что прокручивала заученные ещё в школе стихи, чтобы, не дай бог, мысль не скользнула не в то русло и я случайно не переместилась вместе с неготовым зельем, которое бы лишилось при этом всех своих свойств.
И, черт возьми, здесь даже не было шоколада, чтобы привычным методом унять нервозность.
И это утро ничем не отличалось от ряда предыдущих. Зеркало немилосердно явило залегшие под глазами тени, казалось, даже золотой цвет волос немного потускнел вместе с моим взглядом. На меня смотрела очень хмурая и уставшая девушка, которая к тому же сильно похудела.
Я надела женский вариант формы, расчесала волосы расческой для создания волн и заколола их с одной стороны. Заставила себя улыбнуться. Стало чуточку лучше. Надеюсь, когда возникают настоящие поводы для улыбок, глаза всё же немного загораются и из них уходит это забитое выражение.
По дороге в столовую захватила Рину и предупредила, что я теперь должна сидеть вместе с командой. Она немного расстроилась, но теперь мне не страшно было её покидать. Кое — какие дружеские связи внутри группы уже возникли, и ей было с кем посидеть и поболтать. Я же более не могла поддержать беседу о каком‑либо домашнем задании или новой теме занятий, так просто катастрофически отставала от всего курса. И это тоже меня подгоняло. Не хватало ещё быть отчисленной. Тогда придётся поступать ещё лет через сто, чтобы никто точно не узнал меня, но будет ли жив Гидеон, чтобы активировать манок? Или же я стану семейной легендой, неким мифическим событием, которое должно произойти, есть в определенный день внук господина Брора подует в манок? Или тот продаст его какому‑нибудь собирателю древностей, менее дружелюбному, чем милый моему сердцу полугном, и тот меня встретит чем‑то похлеще «пасти»? Кто знает, как продвинется магическая наука за столетие, может, и на пространственного мага управа найдётся.
— Светлого утра, — поздоровалась я с командой и услышала ответное приветствие.
Ониен был немного удивлен, но дружелюбен, Дононд, по всей видимости, уже был в курсе, что я присоединюсь, Вазиль приветливо улыбнулся, а Хараш смерил меня недовольным взглядом, подмечая все нелицеприятные детали моего облика. И почему‑то мне жутко захотелось иметь под рукой свою собственную косметичку, оставленную на туалетном столике в родном мире, чтобы стать красивее и привлекательнее.
— Вижу, Хараш, ты собрал‑таки команду вместе! — послышалось позади.
Я обернулась и наткнулась на широкую улыбку ведьмака Бераака. Тот сегодня был крайне лохмат и небрежен, но чрезвычайно доволен жизнью.
— Слышал, ты переманил‑таки нашего бывшего зельевара, — заметил Хараш.
— Нуу… как говорится, что упало, то пропало, что упущено — то кем‑то другим схвачено, — и Антэн демонстративно сжал руку, показывая, что держать он будет крепко. — Светлая мать не любит пустых мест.
— А темная наоборот, — отметил Дононд. — Но мы не в обиде, вот Алесан потренируется на этом турнире, а следующий раз мы надёрем вам задницу.
— Уже боюсь, — выставил руки в защитном жесте ведьмак, ничуть не испуганный. — Если нас вообще поставят противниками. Но в моих же интересах, чтобы вы дошли до финала… победить других мне будет не так приятно.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
