этого подставила меня перед Советом оборотней. Радуйся, что я отпускаю тебя, вместо того, чтобы казнить, как должен.
Вместо этого мой собственный брат должен теперь будет отвесить мне сотню плетей за подобный косяк. И это хорошо, что Джесс жива осталась! А не то… мечта Аделии о свободе исполнилась бы в полной мере. И даже раньше, чем рассчитывала.
– Собирай вещи и выметайся из моего клуба, – поднялся с дивана и подошёл к окну, уставившись в зал.
Там, внизу, за барной стойкой сидела Аделия. В руках она крутила недопитый стакан простой воды со льдом, если правильно всё понял, и демонстративно-лениво озиралась по сторонам, разглядывая преимущественно охрану, расположенную по всему периметру клуба. И только присмотревшись я заметил в другой её руке телефон, по которому девушка с кем-то беседовала. Хотя почему с кем-то? Наверняка со своим дружком Тео. Надо было всё-таки его прибить. Но не хотелось ещё больше расстраивать свою адскую девочку, чем есть. Хотя стремление пойти и отобрать телефон во мне сейчас просто зашкаливало. Специально держался. Всё равно сбежать не сможет, да и интересно посмотреть, что будет делать дальше.
И не стоило мне так на неё засматриваться…
– Ник, – послышалось за спиной, а затем на талию легли тоненькие ладошки.
Тут же резко развернулся и перехватил шаловливые конечности. В тишине кабинета послышался треск косточек. Пока ещё лёгкий. Намекающий.
– Осторожнее, Кэти, я ведь могу и перестать быть таким добрым с тобой. Лучше по-хорошему уйди. Не вынуждай меня делать тебе больно.
В ответ волчица с самым покаянным видом прижалась ближе ко мне. Сжал чужие запястья до хруста костей, отчего она болезненно взвыла.
– Ты либо сама уходишь, либо очень сильно пожалеешь, – добавил вкрадчиво, а для закрепления эффекта добавил: – Сделаю с тобой то же, что ты сделала с Джесс. Только сломанными ногами ты не ограничишься. Хочешь?
Наконец-то в голубом взоре проявилось понимание, быстро сменившееся страхом, на что я довольно оскалился.
– Ник, не надо, умоляю… – прошептала она испуганно, дёрнувшись прочь.
Не отпустил.
Рано.
– Не. Надо. Меня. Умолять. Кэти. Не в этот раз.
Хотел добавить ещё, чтобы сваливала наконец, и оттолкнуть от себя зарвавшуюся суку, но…
Не успел.
Грохот ударившейся о стену двери вынудил повременить со всем дальнейшим.
И не только он.
Аделия.
Застыла на пороге кабинета самим возмездием.
Глядя на меня с неприкрытой яростью.
Вот же…
Блядство!
Глава 12
Аделия
Ночное заведение готовилось к открытию, судя по тому, что я успела различить из передвижений и переговоров местных. Не то, чтоб я решила отличиться особым послушанием, но предложение альфы огненного клана пришлось очень кстати, вот и пошла, куда сказано. Взяв у бармена стакан воды со льдом, попросила у него же телефон, и очень старательно изображала улыбчивость и беззаботность, будто меня всё окружающее не напрягает настолько сильно, что хоть в петлю лезь.
Повсюду огненные волки!
И если к самому Оливейра за последние дни я успела привыкнуть настолько, что стала воспринимать его частью своей жизни, то другие – как ржавый винт, засаженный мне в голову. Слишком много их. Ведь я и не догадывалась прежде, как непривычно и странно находиться среди чужаков. Особенно той, кто привык лишь к одному-единственному окружению.
Оказывается, всё-таки избаловал меня отец…
Ну, да ладно. Приспособлюсь. Не на том сейчас концентрироваться стоило бы. Куда значимее – быстрый набор забитых в память цифр и последующие гудки, быстро сменившиеся коротким и злым:
– Да, – от Тео.
Невольно улыбнулась.
Живой…
– Привет, – а это от меня уже вслух.
Последующая пауза – такая же короткая и быстрая.
– Дели, – выдохнул с заметным облегчением оборотень.
Снова улыбнулась. И о самом важном поинтересовалась:
– Что делают Ньето?
Вода в бокале, пусть и со льдом, но холодной совсем не показалась, стоило сделать пару глотков.
– Тебя ищут.
Не сложно догадаться. Как и посчитать количество охранников, выставленных чуть ли не на каждом углу, по всему периметру заведения, в котором я находилась.
– Паршиво ищут, – прокомментировала, хотя мысли унеслись в совершенно другое направление. – Номер принадлежит бармену в клубе Оливейра, – добавила, обернувшись ещё пару раз вокруг себя.
На секундочку даже интересно стало, такое количество надзирателей – это чтоб порядок соблюдался и видимость обещанной детской площадки сохранялась, или же чтоб я отсюда не свалила?
Соблазн поступить именно так всё усиливался и усиливался…
– Ты уже в Рио, – ни разу не стало сюрпризом для Тео.
А до меня только сейчас дошло, почему!
Нет, я не о том, что меня Оливейра забрал. То, которое совсем другое. Которое лично для меня стало открытием. Но не для него, по всей видимости.
– Едва ли пара часов, – оставила все умозаключения при себе.
К чему позориться ещё больше?
Перед барменом, например, который, после моего упоминания о нём, определённо, стал прислушиваться к разговору куда явнее.
Да, определённо пора сваливать!
Когда ещё более удобная возможность представится?
Что мне те же четверо огненных против их альфы…
И вот совершенно зря я про него вспомнила!
Словно жгучей патокой окатило в один миг. А взор сам собой переместился в обратную сторону, туда, где в предполагаемом направлении находился сейчас тот, о ком я подумала. Не один, разумеется. И да, я не прогадала. В самом деле не один. Стоял и смотрел с высоты второго уровня сквозь толщу панорамного окна, пока та самая девица, которая не отлипала от него с самого момента нашего прихода сюда, самым хамским образом ручонки свои к нему тянула. И не просто тянула. Сама вся к нему прижалась, обнимая обеими ладонями, словно так и надо.
– Тео, я тебе перезвоню, – сообщила, перебивая собеседника.
Кажется, до этого момента, он мне что-то говорил. Едва ли я разобрала или запомнила. Слишком громко застучал в висках собственный пульс. Внутренности будто в тугой узел свернуло, поливая сверху раскалённой смолой, не развяжешь и не распутаешь больше.
Всё.
Мой приговор.
Ни вдохнуть. Ни выдохнуть.
Зато свернуть шею кое-кому…
О, да!
Так и сделаю.
Свалить отсюда – всегда успею…
Позже.
Сперва…
Звук сломавшегося в руках стакана едва ли задержался в сознании, которое планомерно занимала вторая сущность, обнажая всё самое худшее, что таилось вместе с заложенным природой. Количество ступеней, пока поднималась наверх – слишком ничтожное, чтобы запоминать. Всё, что оставалось значимым: долбанная звукоизоляция в кабинете охамевшего Оливейра, из-за которой, сколь бы ни старалась, не могла ни звука разобрать из того, что происходило между эти двумя, едва те скрылись из зоны моей
