Наконец, мы подходим к ее комнате, и я провожу ее внутрь, включая свет. Комната эта не огромная, но тут есть хорошая ванная с ванной на ножках и латунными светильниками, и большая кровать с балдахином, похожая на мою. Перед окнами эркера, выходящими на бассейн и горячую ванну в саду, расположены антикварный письменный стол и стул. Луизе ее комната понравится еще больше, когда наступит утро, и она сможет лучше разглядеть красоту вокруг.
Отпустив ее, я кивком указываю на одежду, которая уже висит в шкафу. Несколько часов назад я созвонился с садовником, Карлосом, чтобы он купил вещи, которые идеально ей подойдут. Мужчина был смущен, когда я поручил ему это, ведь ему пришлось купить и нижнее белье.
— Если тебе что-то понадобится, — говорю я, подходя к двери, — то ты можешь связаться со мной по телефону, который стоит у кровати.
Луиза с недоумением смотрит на меня. Возможно, она просто потрясена обстановкой. Ну, тут уж ничего не поделаешь. Я опускаю ладонь на дверную ручку, готовясь повернуть ее.
— Подожди, — тихо произносит Луиза.
— Да? — Я оборачиваюсь к ней.
Луиза бросает взгляд на кровать.
— Ты мог бы… спать здесь со мной? — Я хмурюсь. — Или просто остаться до тех пор, пока я не усну.
— Я бы остался, если бы мог. — Выпрямляю плечи, не позволяя себе быть слабым.
— Но ты можешь, — говорит она, делая шаг в мою сторону. — Ты можешь все, ты ведь босс.
Босс все еще несет ответственность перед самим собой.
— Спокойной ночи, Луиза, — говорю я, запирая ее в новой камере.
Глава 15
Хавьер
Мне снится кошмар. Я нахожусь в рыбацкой лодке вместе с отцом, только я теперь не маленький мальчик, а тридцатидвухлетний мужчина в строгом костюме. Отец мой выглядит старым, слишком старым, чтобы оставаться в живых, а на голове у него соломенная шляпа. В каждую пойманную рыбу он с помощью шприца вводит что-то красное, вроде яда, а после бросает ее обратно, и вскоре весь океан заполняется плавающими на поверхности воды мертвыми рыбами.
В конце отец вылавливает настолько большую рыбину, что лодка начинает опрокидываться, а потом оказывается, что это и не рыба вовсе.
На крючке находится Луиза, шея ее сломана. Из раны от крючка в горле сочится кровь, окрашивая ее тело в красный цвет. В глазах ее нет жизни, прямо как у тех мертвых рыб, которые постепенно становятся такими же красными, как она.
— Какую ее часть мы съедим сначала? — спрашивает меня отец с улыбкой.
И тут я просыпаюсь от криков. Однако крики эти не принадлежат мне.
Они принадлежат Луизе.
Мигом надев пижамные штаны и схватив пистолет, я бегу по тускло освещенному коридору к комнате Луизы. Я даже не пытаюсь открыть дверь, с ноги выбивая ее, и перед моими глазами предстает ужасная картина: рядом с кроватью видны ноги Луизы, сама же она закрыта здоровенным телом Франко, нависающего над ней. Мне не видно, что он делает, но догадаться не сложно.
И этого достаточно.
Прицелившись ему в живот, я стреляю, не желая убивать ублюдка. Он воет от боли, и я, не успев понять, что делаю, пересекаю комнату и стаскиваю его с Луизы. Когда я прижимаю его к полу, он пытается подняться, но я ударяю по его носу головой, отчего тот ломается. Треснув по тому же месту рукояткой пистолета, я быстро обыскиваю Франко на наличие оружия. Гнев и ярость, бурлящие во мне, угрожают вот-вот вырваться наружу, что я редко допускаю, но сначала нужно позаботиться о Луизе.
Потом меня уже ничто не остановит.
Глаза Луизы широко распахнуты, рот приоткрыт. Она держится за горло и кашляет, пытаясь сесть, на ее щеках видны следы от ударов. Рубашка девушки задрана до груди, а ее нижнее белье стянуто до середины бедер.
«Боже. Если бы я не успел…»
— Луиза, — шепотом зову я, приближаясь к ней. Она смотрит на меня со страхом, истинным страхом, и пытается отстраниться, однако ей мешают кровать и тумбочка. Подняв ладони, я приближаюсь к ней на коленях. — Луиза, все хорошо, — произношу так спокойно, как только могу. И это нелегко. — Я не причиню тебе вреда.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
Она в панике качает головой и стискивает в руках простынь, словно пытаясь забраться на кровать. Я осторожно беру ее за руку, но она тут же вырывается из моей хватки. По ее лицу непрерывно бегут слезы.
Тут я сам замираю от охватившей меня паники. Луиза разрушена. Сломлена. И сломал ее не я.
— Ты обещал, — выдыхает она между всхлипами, прижавшись лицом к матрасу. — Ты обещал.
Ее слова ранят меня подобно острому клинку. Я обещал. Обещал, что никому не позволю причинить ей боль. Обещал ее защищать.
Но я нарушил обещание. И этим в итоге сломил ее дух.
Внезапно Эсте оказывается рядом со мной и пытается схватить Луизу. Я слышу Доктора, который выглядывает из-за моей спины, рассматривая Франко и вслух размышляя над тем, как скоро тот умрет. Однако я остаюсь на коленях, осознавая, что настал тот момент, когда я, наконец, разрушил Луизу. Моя ярость становится все сильнее, и вскоре я уже не чувствую ничего, кроме нее.
Эта ярость поработила меня. Руки мои связаны стыдом.
В конечном итоге, Доктор поднимает меня с пола и вливает мне в рот какую-то горькую жидкость, приподнимая мне челюсть, чтобы я это проглотил. Я едва стою на ногах, и ему приходится меня поддерживать. Все это время он что-то говорит, но я не слышу ничего, кроме рева крови в ушах. Фрагменты из кошмара проносятся у меня в голове.
— Так что ты планируешь с ним делать? — доносятся до меня, наконец, слова Доктора. Медленно встречаюсь с ним взглядом. Оказывается, я уже нахожусь на стуле в своем офисе, а Доктор сидит напротив и курит сигару. — О, ты наконец-то очнулся, — произносит он с кивком. — Добро пожаловать в реальный мир, Хавьер.
— Где Луиза? — хрипло спрашиваю я, оглядываясь и думая над тем, сколько времени я был в отключке.
— Не беспокойся, — отвечает Доктор, взмахнув рукой. — Она с Эсте и Хуанито на кухне, пьет чай. У нее есть пара синяков, но в остальном все отлично. — Отлично? Он не видел ее разрушения, в отличие от меня. Эта сильная, прекрасная женщина загнулась под давлением многолетних страхов. Боль в ее взгляде все еще стоит у меня перед глазами. — Франко не изнасиловал ее, — продолжил Доктор, хитро улыбаясь. — Но, по-моему, его все равно нужно помучить, как думаешь?
— Да, нужно, настолько, насколько это вообще возможно, — произношу я, стиснув челюсти. Мои руки то и дело сжимаются в кулаки. — Я хочу сделать все, о чем сказал ему.
— Он хотел либо устроить тебе проверку, либо умереть. В любом случае, он идиот, а нам не нужны идиоты в семье, верно?
Рассеянно качаю головой, больше не слушая его и уже продумывая свою месть.
— Ты ведь можешь оживить его, если он умрет или отрубится?
— Ну, если ты лишишь его головы, то тут уже ничего не сделаешь, так что это оставь напоследок, — хихикает он.
— Именно это я и планирую сделать.
— Скажи, какие инструменты тебе понадобятся, и я пойду, подготовлю кабинет.
Доктор поднимается, чуть ли не ликуя от радости.
Его кабинет — небольшой гостевой коттедж, в котором он проводит большую часть времени. Я хотел, чтобы его дом пыток был как можно дальше от меня, потому что крики не доставляли удовольствия во время ужина, однако теперь мне хочется, чтобы стены его офиса не были звуконепроницаемыми. Я решаю открыть все двери и окна, чтобы все слышали, что мы делаем с Франко.
— Мне нужна пила, — отвечаю я. — Очень тупая и прочная пила. Та, которой можно прорвать плоть, хрящи и кости. Еще мне нужна банка кислоты, в которую можно окунать пальцы и языки. И, наконец, мне понадобится электрохлыст. И раскаленная кочерга. И мой Taser.
— Ясно. А может, принести еще крысу и ведро? Средневековые пытки никогда не выйдут из моды. — Он направляется к двери. — Франко на втором этаже, без сознания, но я его спущу. Кровотечение я остановил, потому что не был уверен в том, что ты хотел с ним сделать. К тому времени, когда ты подойдешь, он будет уже в сознании.
