— Прекратите это, — сказала она спокойно. — Ни один из вас не спросил меня, что я хочу делать.
Оба сразу повернулись к ней, и выражение лица Рипа было слегка извиняющимся.
— Прости. Мы слишком увлеклись, перетягивая тебя словно канат?
— Немного. — Милла улыбнулась ему, потому что знала: Рипу не понравится ее решение. — Я должна поговорить с Тру, поэтому, я поеду с ним.
Она была права: ему это совсем не понравилось, хотя у Рипа хватило воспитания не спорить, как только она приняла решение. Но и Тру не выглядел довольным, вероятно, он догадался что ему не понравится этот разговор.
— Как хочешь, — сдался Рип, доставая из кармана кредитку, он положил ее в одну из папок со счетом. Тру сделал движение, как будто хотел взять папку со счетом Миллы, но она остановила его со взглядом. Она положила несколько купюр в свой счет. Они подождали, пока официант не заберет деньги, а затем вернется с кредитной картой Рипа и квитанцией для подписи. Рип попросил, чтобы официант вызвал для него такси, и в то время пока они ждали, Рип добавил изрядные чаевые официанту, а затем небрежно расписался и убрал кредитку в карман.
— Такси прибудет через десять минут, — сказал возвратившийся официант. — Мы подождем, — начала Милла, но Рип покачал головой.
— Нет, не нужно. Это займет несколько минут. Я закончу с кофе, пока жду такси. Он встал, поскольку Милла и Тру поднялись, и поцеловал в щеку Миллу. — Мы слишком давно не встречались. Не забывай нас.
Она засмеялась.
— У тебя с Сюзанной график работы куда загруженнее моего.
— Это не так. Будь осторожна.
Он кивком попрощался с Тру и сел обратно, когда Милла и Тру вышли из ресторана.
— Мой джип вон там, — сказал он, указывая налево и мягко подталкивая ее в том направлении, положив руку на спину. — Я так понимаю, что чувствительному Рипу я не нравлюсь.
Милла предпочла оставить эту фразу без комментариев, но когда они уселись в серебряный «Линкольн Навигатор» Тру, сказала:
— Мне тоже не слишком понравился сегодняшний вечер. Мне не нравится, когда мной манипулируют.
Тру застыл на мгновение, зажав ключи в руке, но потом хмыкнул:
— Это было так очевидно, да? — Он вставил ключ в замок зажигания и джип двинулся с места.
— Слишком очевидно.
Если бы он начал отрицать, что встреча в ресторане была подстроена, Милла, возможно, поверила бы ему, но она уважала его за то, что он не стал дальше притворяться, и сказал правду.
Кое-что еще беспокоило ее, и Милла спросила:
— Как ты узнал, где я живу? — Когда в ресторане она заметила, что они с Косперами живут в противоположных концах города, Тру сказал, что знал это.
— Я не знаю этого, честно. Знаю, что ты живешь в Вест-Сайде, потому что я спросил Сюзанну. Где именно ты живешь?
Милла сказала ему, он кивнул.
— Я знаю, как добраться туда.
Эль Пасо был для него родным городом, и он хорошо знал дорогу.
— Хотя бы вызов на пэйджер Сюзанны был реальным?
Тру, пожал плечами.
— Насколько я знаю, да. Я собирался предложить отвезти тебя домой в любом случае.
— Я уже объяснила тебе, Тру. Я не буду встречаться с тобой. Спасибо, что решил подвезти меня до дома, но это — все, что может быть между нами.
Движение было довольно слабым, и им повезло с несколькими зелеными светофорами подряд. Милла наблюдала, как на его лице менялись тени от уличных фонарей, меняя выражение лица, и как его пальцы барабанили по рулю.
— Ты не должна хоронить себя, — сказал он, наконец, расстроенным тоном. — Бог знает, я понимаю, что тобой движет, но это не значит, что можно жить только так. Ты можешь искать своего сына и в тоже время иногда жить для себя. Ты закрыла себя эмоционально, не позволяешь никому в …
— Потому что несправедливо давать человеку надежду на то, чего я, в конечном счете, не смогу дать, — прервала его Милла. — Я не смогу дать тебе ни минуты своего внимания, если будет хоть малейший намек на получение известий о Джастине.
— Но ты потратила сегодня время на обед с Сюзанной и Рипом.
— Это разные вещи, и ты прекрасно знаешь об этом. Если бы я отменила обед в последнюю минуту из-за каких-то других дел, они бы поняли меня и не обиделись. Мы дружим, встречаемся время от времени, и они понимают меня.
— Итак, ты хочешь сказать, что мы не можем быть даже друзьями. Милла фыркнула.
— Как будто это то, что ты хочешь.
Несмотря на раздражение, он усмехнулся.
— Проклятье, ты жестока. Но я люблю, когда мне бросают вызов.
— Это не вызов. И не кокетство. Мне обидно, что ты хочешь обвинить меня в том, чего я старалась избежать, что ты сердишься на меня лишь за то, что не получается по-твоему. Если я не буду встречаться с тобой, тебе это не понравится; но если я, встречаясь с тобой, не буду ставить тебя на первое место, это тебе тоже не понравится. Это безнадежная ситуация.
Тру стиснул зубы.
— Что, если я пообещаю помочь в поисках твоего сына? Что, если я буду искать вместе с тобой, проверять слухи, которые доходят до тебя? Если ты имеешь дело с койотами и всякими скользкими ублюдками, тебе нужна защита.
— Я никогда не иду одна на такие встречи. — Милла отвернулась к ветровому стеклу. Меньше чем две недели назад она схватилась бы за любой шанс получить его помощь, но это было до того, как она встретила Диаса. Несмотря на его деньги и связи, она не думала, что Тру сможет найти Павина так же быстро как Диас. Возможно, она ошибается. Она может совершить ошибку всей своей жизни, но она сделала свой выбор, и будет придерживаться его, независимо от того насколько опасным он будет.
У него вырвалось ругательство, а затем Тру произнес:
— Ты все равно берешь с собой кого-нибудь, так почему не меня?
— Потому что у тебя много связывающих руки обязательств. Скажи правду: ты прекратишь спонсировать Искателей, если я не соглашусь быть с тобой?
Он дернулся, как будто она ударила его.
— Черт, нет!
— И все же мой окончательный ответ — нет.
Его руки напряглись на руле, но он не сказал ни слова до тех пор, пока не свернул на ее улицу и спросил:
— Который дом твой?
Она показала на последний слева дом, и он свернул на короткую дорожку, свет фар осветил ее входную дверь.
Гараж ее соседа был расположен напротив, а подъездные дорожки были отделены линией, отлитой из бетона. Поскольку Милла жила с краю, правая сторона ее квартиры была украшена деревьями и кустарником, который несколько смягчил резкие линии дома. Маленький задний двор ограждал ее частную жизнь, отделял ее от соседей. Парадная дверь была расположена в маленьком алькове, по краям которого висели яркие цветы. Желтый свет делал цветы скорее оранжевыми, чем красными.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
