– Если не случится чуда, – заплетающимся языком проговорил Финн.
– Если случится чудо, то первыми судно оставят пассажиры, – прорычал захмелевший механик. – А самой первой – любимица капитана. Говорят, она леди, я никогда раньше не видел такой красивой леди, как эта.
– Леди! – задумчиво сказал Финн. – Должен вам сказать, ребята, что леди – это вовсе не то, за что они себя выдают. Они думают совсем иначе, чем мы с вами.
– И, слава Богу, выглядят совсем не так, как мы с тобой, – смеясь, заметил кто-то.
– Нет. Эта – настоящая леди, высшего класса, – с пьяной настойчивостью вмешался механик.
Сквозь туман от виски эти слова пронзили мозг Дэниела. Волосы у него на затылке зашевелились в предчувствии опасности.
– Черт побери, я пойду наверх, посмотрю, что там творится, – проговорил Финн. – Если уж погибать, то не в этой угольной яме среди драчливых пьяниц.
Подтянув грязные штаны, он вышел из котельной и, покачиваясь от выпитого вина, стал подниматься по металлической винтовой лестнице, направляясь дальше по галереям к железной двери, что вела на грузовую палубу. Встревоженный Дэниел устремился за ним.
– Не ходи наверх, Финн, это запрещено, – сказал он.
В этот момент судно снова страшно сотряслось от удара волны. Последовал ужасный скрежет и треск, после чего наступила тишина.
Шли часы, а «Хайберния» все еще держалась на поверхности. Ночь, которую все считали последней в своей жизни, благополучно миновала, а с нею утих и шторм.
Спустя два часа они дрейфовали уже при полном штиле. Капитан взглянул на устало съежившуюся в углу рубки Лилли.
– Когда туман поднимется, – ободряюще проговорил он, – мы пустим сигнальные ракеты. Их заметят и пришлют за нами лодки. Можете не сомневаться, вы отправитесь на берег первой.
Лилли устало побрела по коридору в свою каюту, улеглась на мокрую койку и стала думать о том, что с нею будет дальше.
После окончания шторма внизу, в машинном отделении, собравшиеся обсуждали, кто первым будет выходить на берег.
– Не суетитесь, – брюзгливым голосом говорил механик. – Все равно самой первой будет, разумеется, любимица капитана, юная леди, мисс Лилли.
– Мисс Лилли? – переспросил Финн, вскинув голову.
– Не слушай его, – в отчаянии схватил брата за руку Дэниел и потянул его к выходу. – Он здорово напился и несет всякую чушь.
– Мисс Лилли Молино, – повторил механик, повысив голос, – дочка лорда, уж никак не меньше.
Финн повернулся к Дэниелу, глаза его сверкали лихорадочным блеском.
– Ты знал? Ты знал, что Лилли на этом пароходе?
– Я узнал об этом только сейчас, как и ты, – солгал Дэниел. – Простое совпадение, Финн. У Лилли больше нет ничего общего с нами. Забудь об этом.
Финн оттолкнул брата и рванулся к лестнице.
– Ты куда? – крикнул Дэн, хватая его за руку.
– Куда? Разумеется, я иду убить ее.
Он вырвался из рук брата, взвился по винтовой лестнице, промчался по галереям и выскочил из дверей раньше, чем Дэн успел опомниться.
Лилли стояла перед раскрытым чемоданом. Пятьдесят фунтов стерлингов, которые ей дал отец, лежали сверху. Она застегивала на шее бриллиантовое колье. Дверь в каюту внезапно распахнулась, сильно ударившись об стену, и перед ее глазами вырос черный от угольной пыли дикарь. Но эти глаза она узнала бы где угодно.
– Финн? – прошептала она. – Слава Богу! Ты явился спасти меня!
– Вас – спасти? Вас, маленькую лживую шлюху! Я пришел вовсе не спасать вас.
Черными руками он вцепился ей в горло.
– Вы погубили меня, Лилли Молино, – процедил он сквозь стиснутые зубы. – Вы опозорились сами, как уличная девка. Видит Бог, я пришел убить вас за это. Как вы могли, проклятая шлюха? Как вы могли…
В этот момент в каюту ворвался Дэниел.
– Ты, тупой ублюдок, – ревел он, – ты хочешь из-за нее стать еще и убийцей?
Он оттолкнул его от Лилли, и она с хрипом упала на край койки.
– Нам лучше поскорее убраться отсюда, мальчик, пока нас не заковали в кандалы! – кричал Дэн, стараясь увести брата. – Ради Бога, Финн, приди в себя, одумайся.
Финн освободился из рук брата и продолжал стоять над Лилли с угрожающим видом.
– Я хотел вас убить, – зловещим голосом выговорил он. – Но вы будете жить, чтобы всю жизнь жалеть о том, что вы со мной сделали, Лилли. Клянусь Богом, вы будете жалеть об этом. – Он протянул руку и сорвал с ее шеи бриллианты. – Я беру это в счет платы за то, что вы сделали.
Потом собрал золотые монеты, лежавшие поверх одежды в раскрытом чемодане.
– И эти деньги тоже. Я еще вернусь, Лилли, я вам это обещаю. В один прекрасный день я вернусь за всем остальным, что по праву принадлежит мне.
С этими словами Финн выбежал из каюты.
Тревоги капитана оправдались: судно увязло в песчаной отмели посреди объятого мертвым штилем моря. Мачты были сломаны, в середине корпуса зияла пробоина. Крен достигал двадцати градусов, и через пробоину непрерывно поступала вода. Судно спасти было невозможно, единственное, что им оставалось – откачивать воду.
Туман так и не поднялся, и капитан понимал, что если он и пустит свои ракеты, то вряд ли их заметят в такую погоду. Он подумал о двухстах двадцати эмигрантах в чреве судна, о пассажирах и команде. Он отвечал за их безопасность и понимал, что ждать больше невозможно. Он должен был рискнуть и пустить ракеты. И если на этот сигнал SOS ответа не будет, ему придется посадить в четыре спасательные шлюпки столько людей, сколько в них поместится, и отправить их вперед, к скалистому берегу, моля Бога о спасении.
Первая ракета окрасила небо в розовый цвет, и капитан долго вглядывался в туман в ожидании ответного сигнала. Не дождавшись его, он пустил другую ракету, потом следующую, но ответа так и не было. Он приказал спустить на воду шлюпки.
Лилли поднялась за остальными пассажирами на палубу. Ее одежда промокла, но она едва это замечала. Она потеряла всех, кого любила, даже Финна. Теперь ее не пугала даже смерть. Она посторонилась, уступая дорогу другим. Она отказалась от борьбы. Один Бог теперь мог решить, жить ей или умереть.
Лилли, устремилась за матросами, бежавшими по лестницам на нижние палубы. Они грубо подталкивали несчастных ирландских эмигрантов.
– Приготовьтесь прыгать! – услышала крик Лилли.
За бортом на волнах качались шлюпки.
Первая шлюпка быстро наполнилась женщинами и детьми, четверо сильных мужчин взялись за весла, и она скрылась в тумане.
– Молитесь за них, – сказал молодой ирландец, помогавший спускать в шлюпку людей, – они нуждаются в этом.
Рядом с ним была его жена, а за ее юбку с плачем цеплялись испуганные дети.
