class="p1">Даже мне холодно стало, а Алиса так и вовсе сжалась и была на грани истерики.
— Роман Дмитриевич…вы…вы все не так поняли…это недоразумение, — она предприняла вялую попытку вывернуться, но Седов продолжал безжалостно добивать.
— Так же я могу выдать вам такие характеристики, что ни в одну нормальную организацию вас больше не примут.
— Роман Дмитриевич! — воскликнула она, заламывая руки, — ну не надо так.
— Хотите иначе? Вперед. Вы рассказываете, зачем все это было надо, а я позволю вам уйти по собственному желанию и без последующих репрессий
У Алисы забегал взгляд, дыхание стало быстрым и тяжелым. Она смотрела на Седова, как загнанная мышь на кота.
— Решать только вам. И прямо сейчас. Мне все равно – я могу вас отпустить без последствий, а могу полностью перекрыть вам кислород. Что предпочитаете?
Она пыхтела, краснела, сжимала кулаки, попутно бросая на меня взгляды полные ненависти, потом сдалась:
— Меня попросили…
— Кто?
Снова заминка, после которой прозвучало:
— Подруга.
— А подругу случайно не Альбина зовут? — ухмыльнулся Седов, и судя по тому, как вздрогнула Алиса, предположение его было верным.
***
— Я…эээ… — она принялась бестолково мычать, а Роман продолжил еще холоднее, чем прежде.
— Передай своей дражайшей подруге, чтобы больше не смела лезть на мою территорию. В противном случае – пусть обижается только на себя. Я вынесу на всеобще обозрение ее выходки, расскажу ее отцу, знакомым, поведаю в той фирме, где она проходит практику. Мы все друг друга знаем, молва разойдется быстро.
До Алисы наконец дошло что никто не сбирается жалеть и гладить по голове ни ее саму, ни ту, которая все это затеяла.
Может, у нее была мысль о покровительстве со стороны Альбины, что та не даст ее в обиду и прикроет в случае чего. Но теперь, когда Седов жестко прошелся по этому поводу глупых фантазий стало на порядок меньше.
— Простите пожалуйста! Я не хотела, меня заставили! Ей просто не нравилось, что вы приняли ЭТУ к себе на работу, — Она махнула рукой в мою сторону, будто я была не более чем подпоркой для мебели, — сказала, что если я ей не помогу, то мы больше не подруги.
Я вцепилась пальцами в подлокотник. Аж костяшки побелели от напряжения.
Да как так вообще можно? Что за игры такие жестокие? Это ведь работа, столько людей на каждом проекте завязано, столько денег. Разве можно так легко распоряжаться чужими жизнями и делами.
Вспомнилась встреча с Альбиной в лифте, и ее надменная стервозная физиономия. Вот уж кто абсолютно уверен, что ей можно все, и что все должно быть именно так, как она захочет.
— Вы и так не подруги, — небрежно обронил Роман, — Ты была нужна ей только для одного – чтобы шпионить. Теперь необходимость в тебе отпадет, гарантирую. А сейчас собирай свои вещи и уходи. У тебя есть двадцать минут, после этого я вызову охрану и тебя попросту выведут отсюда под белые рученьки.
Алиса все-таки разревелась:
— Дайте мне шанс, пожалуйста, — взмолилась она, — Я больше не буду ее слушать. Буду наоборот вам все рассказывать. Хотите? Где она, что задумала…
— Собирайся и уходи, — отчеканил он, — и на будущее запомни. Крыс никто не любит.
— Роман Дмитриевич!
Ему было плевать на ее слезы, мольбы и истерики. Он был непреклонен:
— Двадцать минут. Время пошло, — и, развернув к себе монитор, как ни в чем не бывало продолжил работать.
Алиса еще потопталась перед его столом, постонала и, так и ничего не добившись поплелась на выход, напоследок наградив меня взглядом из разряда «все из-за тебя сучка!»
А я сидела ни жива, ни мертва и еле дышала.
Когда она ушла, Роман раздраженно откинул в сторону карандаш, который до этого держал в руке:
— Ну как тебе, Сенечка? Понравилось? — в голосе неприкрытый сарказм.
Я ничего не сказала, только потеряно мотнула головой.
— Я тебя предупреждал, насчет Альбины. Вот пожалуйста. Ее высочество оказывается было недовольно, что я принял тебя к себе на работу, и решило исправить несправедливость своими способами. Только с подельницей ошиблась.
— Я не понимаю, как так можно.
— А вот так, Есения. Вот так, — судя по интонации он был далеко не так спокоен, как казалось на первый взгляд, — в следующий раз перепроверяй все тщательнее.
— Я проверяла. Просто…просто не думала, что такое может случится. У нас с Алисой сразу конфликт начался, но я даже мысли не допускала, что может дойти до такого.
— Я не лучше, — хмыкнул он, — Альбина просунула эту дуру мне под самый нос, а я и не заметил. Не понял, что они связаны. Теперь надо тщательнее подходить к подбору персонала, на тот случай, если она снова решит внедрить кого-то своего мне под бок.
У меня аж в боку закололо, потому что это уже слишком.
Вся жизнь ведь перед глазами пронеслась, когда шла в кабинет начальника. Я успела распрощаться с карьерой, с возможностью самостоятельно лечить и поддерживать мать, со всеми планами, которые так дерзко посмела составить.
Пускай кому-то это покажется мелочью, но для меня это целая жизнь. Сложная, не особо радостная, но какая уж есть.
А Альбина просто взяла и влезла. Пусть попытка провалилась, но сам факт…
— Простите, что вам пришлось из-за меня в этом разбираться.
Роман только махнул рукой:
— Это было несложно. Плюс благодаря этой ситуации я избавился от крысы. Так что не все так печально, но… тебе надо поговорить с Маратом.
— Не-не, — я отвела взгляд, — не буду. Ситуация разрешилась, Алиса уволена, так что какой смысл жаловаться?
Никакого! Потому что Ремизов выберет ее. Даже если я расскажу о подставе, он просто пожмет плечами, и скажет «бывает». Или поедет с ней разбираться, а в результате останется на ночь.
Роман посмотрел на меня как-то странно, будто хотел о чем-то спросить, но вопрос так и остался не озвученным. Вместо этого он сказал:
— Иди. У тебя есть полчаса, чтобы еще раз перепроверить документы и прислать мне нормальный вариант.
***
Когда я вернулась в кабинет, Алисы там уже не было.
Ее рабочее место выглядело так, словно по нему пронесся ураган – кресло в стороне и развернуто спинкой вперед, ящики выдвинуты вразнобой, по столу – россыпь ручек и карандашей. Мусорное ведро
