Однако сэр Чарлз не учел необычайную наблюдательность и деловитость мисс Милрей. Во-первых, она знала, что ее хозяин любит иногда производить химические опыты в полуразрушенной башне в саду. Во-вторых, она заметила, что никотин, который она заказывала для опрыскивания роз, расходуется необъяснимо быстро. Когда мисс Милрей прочла в газете, что мистер Беббингтон отравлен никотином, она с ее острым умом сразу поняла, чем занимался у себя в лаборатории сэр Чарлз.
Он добывал из раствора для опрыскивания роз чистый алкалоид.
Мисс Милрей не знала, как ей поступить. Она с детства была знакома с мистером Беббингтоном, и в то же время глубоко и преданно любила своего неотразимо-обаятельного хозяина, любила так, как способна любить только дурнушка.
В конце концов она решается уничтожить приборы в лаборатории сэра Чарлза. Сам он столь уверен в своей безопасности, что и не помышляет об этом.
Итак, мисс Милрей отправляется в Корнуолл, я следую за ней.
Сэр Чарлз снова засмеялся.
Сейчас, более чем когда-либо, он выглядел настоящим аристократом. На лице его выражалась брезгливость, точно он увидел крысу.
— Значит, эти старые химические приборы и есть все ваши улики против меня? — с презрением спросил он.
— Нет, — возразил Пуаро. — Еще ваш паспорт, где указано, когда вы уехали из Англии и когда вернулись. И Глэдис Мэри Бидон, жена Чарлза Бидона, находящаяся в психиатрической лечебнице в графстве Харвертон.
До этой минуты Мими не проронила ни звука и сидела, не шелохнувшись, точно статуя. Но тут она встрепенулась. У нее вырвался негромкий вскрик, похожий скорее на стон.
Сэр Чарлз повернулся к ней — движения его были неторопливы и величественны.
— Мими, вы ведь не верите ни единому его слову, правда?
Сэр Чарлз с улыбкой простер к девушке руки.
И Мими медленно двинулась к нему, будто он ее гипнотизировал. Ее глаза, в которых застыла мучительная мольба, неотрывно смотрели на него. Сделав несколько неверных шагов, она вдруг опустила глаза, дрогнула, не зная, куда идти, у кого искать поддержки.
Внезапно она вскрикнула и упала на колени перед Пуаро.
— Это правда? Правда?
Пуаро движением, исполненным доброты и сочувствия и в то же время твердым, положил руки ей на плечи.
— Правда, мадемуазель.
В полной тишине слышались только рыдания Мими.
Сэр Чарлз будто сразу постарел.
Теперь у него было лицо старика, на котором пагубные страсти оставили свой след.
— Будь ты проклят! — хрипло сказал он. За всю свою долгую жизнь на сцене он не произнес реплики, в которой звучала бы такая неподдельная и такая бессильная злоба.
С этими словами сэр Чарлз повернулся и бросился вон из комнаты.
Мистер Саттертуэйт вскочил со стула, но Пуаро покачал головой, продолжая нежно гладить по волосам рыдающую Мими.
— Он сбежит! — кричал мистер Саттертуэйт.
— Нет, ему осталось одно — уйти. Медленно удалиться на глазах у публики или сразу исчезнуть со сцены.
В это время дверь бесшумно отворилась, и кто-то вошел. Это был Оливер Мендерс. Его лицо утратило столь привычное, презрительно-насмешливое выражение. Он побледнел, осунулся, и вид у него был несчастный.
— Посмотрите, мадемуазель, — мягко сказал Пуаро, наклоняясь к девушке. — Вот ваш друг. Он отвезет вас домой.
Мими поднялась с колен. Она молча смотрела на Оливера, точно не узнавая его, потом, споткнувшись, неуверенно сделала шаг к нему навстречу.
— Оливер… Отвези меня домой. О, пожалуйста, отвези меня поскорее домой.
Он обнял ее и повел к двери.
— Да, дорогая, пойдем. Пойдем.
Ноги у девушки подкашивались, она едва шла. Оливер и мистер Саттертуэйт с двух сторон поддерживали ее. У двери она, казалось, взяла себя в руки, выпрямилась и вскинула голову.
— Благодарю. Мне уже лучше.
Пуаро поманил Оливера Мендерса, и молодой человек вернулся в комнату.
— Будьте с ней как можно деликатнее, — сказал Пуаро.
— Еще бы, сэр! Она самое дорогое, что есть у меня на свете, вы это знаете. Любовь к ней причинила мне так много страданий, так меня ожесточила. Но теперь я стану другим. Я буду для нее надежной опорой. И может быть, когда-нибудь…
— Верю, так и будет, — сказал Пуаро. — По-моему, в ее сердце уже пробуждались нежные чувства к вам, но тут явился он и поразил ее воображение. Эти знаменитости, которым все поклоняются, как они опасны для юной девушки! В один прекрасный день Мими вас полюбит, и вы построите здание своего счастья на прочном фундаменте.
Оливер вышел из комнаты, и Пуаро проводил его ласковым взглядом.
Вскоре вернулся мистер Саттертуэйт.
— Мосье Пуаро, — сказал он, — вы самый удивительный человек, которого я когда-либо знал.
Пуаро напустил на себя скромный вид.
— Вздор, право, вздор. Трагедия в трех актах. И вот занавес падает.
— Извините меня… — нерешительно начал мистер Саттертуэйт.
— Наверное, хотите, чтобы я что-то вам объяснил?
— Да, мне хотелось бы знать…
— Пожалуйста, спрашивайте.
— Почему вы иногда говорите по-английски безупречно, а иногда.., не совсем?
Пуаро засмеялся.
— О, охотно объясню! Я и впрямь умею хорошо говорить по-английски. Однако, мой друг, ломаный английский дает неоценимые преимущества. Люди начинают вас немного презирать. «Иностранец! — говорят они. — И сказать-то по-английски ничего толком не умеет». Я не люблю нагонять на людей страх, я предпочитаю выглядеть в их глазах немного смешным. А еще обожаю хвастаться! «Э-э, приятель, — думает англичанин, — уж слишком ты о себе возомнил! Видно, не многого стоишь!» Так обычно думают англичане. А ведь это неверно. Понимаете, я таким образом усыпляю их бдительность. К тому же это уже стало привычкой…
— Господи! — воскликнул мистер Саттертуэйт. — Сколько мудрости! Прямо как у змеи!
Он задумался, затем огорченно сказал:
— А я вот, кажется, отнюдь не блестяще проявил себя в этом деле.
— Напротив. Вы первый обратили внимание на чрезвычайно существенное обстоятельство — на то, как сэр Бартоломью говорил с дворецким. Вы заметили, что мисс Уиллс необычайно наблюдательна и проницательна. Право, вы могли бы сами обо всем догадаться, если бы не были падки, как всякий заядлый театрал, на сценические эффекты.
Мистер Саттертуэйт заметно приободрился. Внезапно его поразила какая-то мысль, у него даже челюсть отвисла.
— Боже мой! — вскричал он. — До меня только сейчас дошло! Ведь отравленный коктейль мог выпить любой из нас! Это мог быть я!
— Нет, друг мой, все могло обернуться куда хуже.
— Как?!
— Это мог быть я, — сказал Эркюль Пуаро.
1
Дыня-канталупа — разновидность очень сладких и сочных дынь с жесткой шероховатой коркой и сильным ароматом (по названию города в Италии, где начали выращивать этот сорт).
2
Эллен Элис Терри (1848—1928) — английская актриса, которая в последней четверти XIX века была ведущей исполнительницей в шекспировских пьесах.
3
Буколическая жизнь — Мирная жизнь на лоне природы; от названия жанра литературных произведений. В «буколиках» описываются прелести пастушеской жизни и сельского быта.
4
Лобелия — травянистое растение с гроздьями синих, красных или белых цветов, родом из Северной Америки.
5
Сердечно рад, мосье (фр.)
6
Молодость! (фр.)
7
Не правда ли? (фр.)
8
Мамочка, поиграй со мной! (фр.)
9
Да займись же чем-нибудь, Марсель! Поиграй в мяч! (фр.)
10
Я развлекаюсь (фр.)
11
…вскоре после этого началась война. — Имеется в виду Первая мировая война 1914—1918 годов.
12
Счастливого пути! (фр.)
13
Криппен (1862—1910) — преступник, отравивший жену и расчленивший ее труп. Бежал с любовницей в Америку, но был опознан, арестован и приговорен к смертной казни.
14
Кью (или Кью Гарденз) — большой ботанический сад в западной части Лондона, основанный в 1759 году.
15
Что ж (фр.)
16
В курс дела (фр.)
17
Ax, это же просто великолепно! (фр.)
18
Что за мысль! (фр.)
19
Женщины (фр.)
20
Охотничья собака (фр.)
21
Безусловно (фр.)
22
Конечно, конечно (фр.)
23
