Читаем без скачивания Поле боя – Сибирь - Георгий Савицкий

Такой машины не хватало именно здесь, в тайге, вокруг осажденного китайцами Комсомольска-на-Амуре.

Город выдерживал осаду только лишь благодаря мощнейшему военно-производственному комплексу, созданному еще во времена Советского Союза. Здесь производились лучшие в мире многоцелевые сверхманевренные истребители Су-27 и их новейшие модификации, атомные подводные лодки и оборудование. Специализированные металлургические предприятия создавали уникальные марки стали и сплавов. Машиностроение было самым «точным», ведь оно тоже ориентировалось на военные нужды.

По злой иронии судьбы именно здесь, на КНААПО[39], в свое время производились экспортные истребители Су-27СК, Су-27СКМ и Су-30МКК для Военно-воздушных сил Китая.

Теперь те же самые самолеты попытались нанести по городу ракетно-бомбовый удар. Но натолкнулись на непреодолимую систему противовоздушной и локальной противоракетной обороны.

Русские истребители Су-27СМ и Су-35 с авиабазы Дземги вместе с расчетами зенитно-ракетных систем С-300ПМУ-2 и «Антей-2500» смели яростным огнем с небес китайских «Стремительных драконов»! Ни одна бомба и ни одна ракета не взорвалась в черте города!

А новейшие, могучие ударные истребители-бомбардировщики Су-34 и их «собратья» Су-24М2 вместе с противотанковыми штурмовиками и боевыми вертолетами армейской авиации выбивали идущие по глухой тайге китайские полчища.

Единственное, чего действительно не хватало, – так это наземной боевой техники, тем более приспособленной для действий на сильно пересеченной местности с болотами, буреломами и оврагами. Причем воевать надо, когда с одной стороны прут неисчислимые орды китайских танков, а с другой – за каждой елью – раскосые гранатометчики с китайскими копиями РПГ-7.

Поэтому в первую очередь здесь были востребованы колесные бронетранспортеры как самые проходимые и по болотам, и по снегу, а также и совершенно новый, первый и единственный класс боевых машин поддержки танков. БМПТ-1, а теперь и БМПТ-2 должны были стать наиболее эффективным средством борьбы с китайскими завоевателями Сибири.

Возможность в деле проверить «бойцовские качества» новой боевой машины поддержки танков представилась совсем скоро.

Китайцы в своем захвате тайги использовали тактику вооруженных застав-поселений, заимствованную по структуре у своих же территориальных военных округов. Расчищался определенный участок леса, из мощных бревен тут же сооружались дома и укрепления. Все китайские крестьяне имели легкое и тяжелое пехотное вооружение: помимо автоматов Калашникова, еще и тяжелые противотанковые гранатометы, управляемые ракеты и крупнокалиберные пулеметы. У каждой такой «заимки» была связь с армейским командованием, которое в случае боестолкновения могло выслать на помощь танки или поддержать огнем артиллерии и авиации.

Передовые базы китайской армии тоже размещались на таких заставах-«заимках», только гораздо больших размеров.

На самом же деле «крестьяне» безжалостно уничтожали лес, выкорчевывали вековые деревья, перемалывали тонкий слой питательной почвы, истребляли занесенных в Красную книгу животных, загрязняли озера и реки. Словом, устроили на некогда заповедных территориях настоящий экологический терроризм.

Но не только сами китайцы работали на таких вот предприятиях. Сооружались концентрационные «трудовые лагеря», как во времена «Культурной революции» Мао Цзэдуна. Но в них уже «перевоспитывались» не городские жители Поднебесной, а тысячи русских рабов из захваченных городов и поселков – Улан-Удэ, Иркутска, Хабаровска, Кяхты и других.

Условия в китайских лагерях смерти были не просто бесчеловечными. Работа до изнеможения, по любому поводу и без – побои и издевательства, пытки с особой жестокостью и изобретательностью – в этом китайцы были большими мастерами.

Отсутствие нормальной еды, элементарной гигиены и чудовищная антисанитария, скученность людей приводили к инфекциям. Трупы китайцы пересыпали гашеной известью и закапывали в глубоких рвах.

– Ну, что… Готовы? – спросил подполковник Демин свой экипаж и танкистов еще двух боевых машин. Говорил он тихо и сосредоточенно, видимо, вспомнил бои под Хабаровском и Фуюанем. А ведь в том лагере могли оставаться его без вести пропавшие боевые товарищи.

– Так точно, товарищ подполковник!

Всего в операции участвовали две БМПТ-2 и одна БМПТ-1. Они были главным «ударным кулаком». Кроме того, выдвигался взвод разведки на четырех бронетранспортерах. Четвертый БТР был санитарным – его до отказа загрузили медикаментами и теплыми вещами.

Для преодоления возможных минных полей и завалов взводу придавалась инженерная машина разграждения ИМР-2М и боевая машина разминирования БМР-3МА.

За полночь отряд двинулся в путь. Дорога в тайге никогда не была легкой, а особенно – ночью. Фары и прожекторы использовать было запрещено в целях светомаскировки. Также были запрещены и любые радиопереговоры.

Пройдя примерно половину пути, колонна остановилась – посреди того, что здесь было принято называть дорогой, высился завал могучих древесных стволов. Об этом подполковнику доложил, взобравшись на боевую машину и постучав прикладом автомата в крышку массивного бронированного люка, один из разведчиков.

– Не удалось установить, товарищ подполковник, искусственный это завал или просто бурелом.

– Ясно, возвращайтесь к передовому дозору. – Олег Демин вылез из люка и побежал, увязая в снегу, к инженерным машинам. – Выдвигайтесь и расчистите завал, а заодно и проверите его на наличие мин.

– Есть!

Подполковник вернулся к своей машине, а вперед выдвинулись два и вовсе уж невиданных механических монстра, даже по сравнению с футуристическими БМПТ.

Первый имел длинную и мощную механическую руку с гидравлическим приводом, расположенную на поворотной платформе над танковым корпусом. Впереди был установлен бульдозерный нож. Это и была ИМР-2М.

Вторая, соответственно БМР-3МА, представляла собой танк с неподвижной броневой рубкой. Весь бронекорпус буквально утыкан «кубиками» активной брони. Впереди был установлен массивный катковый минный трал, а на крыше рубки дистанционный стрелковый модуль с крупнокалиберным пулеметом «Корд».

Высунувшись по пояс из люка, ее командир заорал на разведчиков, чья БМП-3М стояла непозволительно близко к завалу:

– Убирайтесь к едрене матери! Если там фугас заложен, то от вашей «Бэшки»[40] и места мокрого не останется!

БМП-3М медленно попятилась. А тем временем команда саперов внимательно осмотрела завал. Ни натянутых проволочек, ни других подозрительных примет минирования они не обнаружили. Впрочем, их могло и не быть… Включив на всякий случай аппаратуру глушения радиосигнала, чтобы не дать сработать возможному радиоуправляемому фугасу, машина разминирования уступила место инженерной самоходке.

Гидравлическая стрела, увенчанная стальной лапой, опустилась на толстый ствол дерева. Загудели силовые приводы, приподняв массивную ношу, манипулятор отвел ее в сторону и аккуратно положил на снег. Захваты сомкнулись на новом бревне, и оно послушно легло рядом с первым. Спустя минут десять крупные бревна были разобраны. А мелкие ветки инженерная машина столкнула с дороги бульдозерным ковшом.

Напрасно волновались саперы – это был обычный бурелом. И вскоре колонна снова двинулась в путь…

По периметру китайского лагеря смерти стояли дозорные вышки с крупнокалиберными пулеметами ДШК. Яркие прожекторы на них освещали поистине апокалиптическую картину.

За колючей проволокой, огораживающей огромное пространство, стучали топоры заключенных лагеря смертников, натужно выли бензопилы специальных машин по валке леса.

«Трудолюбивые китайские рабочие» с автоматами Калашникова за плечами и хлыстами в руках подгоняли и так истощенных русских рабов. Вот один из них не выдержал и бросился прямо на сверкающий диск пилы. Ее жадные стальные зубья окрасились человеческой кровью. Неизвестно почему, но это взбесило китайского надсмотрщика. Он сорвал с плеча автомат Калашникова и разрядил полный рожок в самую гущу русских невольников. Раздались крики, полные отчаяния и обреченности. Китайские надсмотрщики ответили пальбой поверх голов несчастных и щелчками кнутов.

Через некоторое время работа возобновилась. Раненых китайцы добили, а тела заставили убирать пленников. Снова падали огромные сосны и ели. Ревели тягачи, растаскивая ошкуренные стволы таежных исполинов. Стучали топоры в обессилевших руках подневольных рабочих.

Дорвавшись к дармовым природным богатствам русской Сибири, китайцы спешили их разграбить подчистую, полностью уничтожив уникальную экосистему. И делали они это руками плененных ими русских.