Читаем без скачивания Менялы - Артур Хейли

Важная, но непонятная сделка, ради которой Хейворд сюда приехал, неожиданно стала ускользать от него.

— Нет-нет, — пылко возразил он. — Это не чересчур много.

Он перебрал в уме другие обязательства «ФМА». Никто не знал их лучше него. Да, пятьдесят миллионов для «СуНатКо» можно достать. Придется прикрутить все краны в банке — резко сократить выдачу мелких ссуд и закладных, но это возможно. Один большой кредит такому клиенту, как «Супранэшнл», будет намного выгоднее множества мелких ссуд, выдача и сбор которых требуют больших затрат.

— Я настойчиво рекомендую выдачу ссуды обсудить на собрании директоров, — решительно заявил Хейворд, — и уверен, что они согласятся.

Его партнер по гольфу отрывисто кивнул:

— Хорошо.

— Конечно, мне будет легче это осуществить, если я сообщу директорам, что наш банк будет представлен в собрании директоров «Супранэшнл».

Большой Джордж подрулил на карте к своему мячу, который он некоторое время изучал, прежде чем ответить.

— Это можно устроить. Если это произойдет, я буду рассчитывать, что ваш отдел кредитования вложит солидную сумму в наши акции. Настало время, чтобы цена на них благодаря новым покупкам поднялась.

— Это можно рассмотреть наряду с остальными вопросами, — с возрастающей уверенностью заявил Хейворд. — Совершенно очевидно, теперь «Супранэшнл» откроет у нас активный счет, и возникает вопрос компенсирования баланса…

Хейворд понимал, что они исполняют ритуальный танец банкира с клиентом. Танец этот был установлением связи между банками и корпорациями: ты — мне, я — тебе.

Джи. Джи. Куотермейн, извлекая железную клюшку из своей сумки крокодиловой кожи, раздраженно заметил:

— Не занимай мое внимание деталями. Мой финансист Инчбек будет здесь сегодня. Он полетит назад с нами завтра. Вот тогда вы и поговорите.

Было ясно, что короткий деловой разговор окончен. К этому времени рассеянная игра достопочтенного Харольда, похоже, надоела его партнеру.

— Вы меня с ума сведете, — в какой-то момент взмолился Байрон Стоунбридж. И затем: — Черт побери, Харольд, ваши удары заразительны, как оспа. Каждому, кто с вами играет, надо прежде сделать прививку. — И по непонятной причине удары вице-президента стали все реже достигать цели.

Большой Джордж, радуясь своей победе, обнял Байрона Стоунбриджа за плечи:

— Мне кажется, это должно увеличить кредит доверия ко мне в Вашингтоне.

— Все зависит от того, чего вы хотите, — ответил вице-президент. И многозначительно добавил: — И насколько вы благоразумны.

В мужской раздевалке за выпивкой достопочтенный Харольд и Стоунбридж заплатили каждый Джи. Джи. Куотермейну по сотне долларов — о такой ставке они условились ещё до начала игры. Хейворд отказался ставить, поэтому ему ничего не полагалось при выплате.

Большой Джордж великодушно произнес:

— Мне нравится, как ты играл, партнер. — И, обратившись к остальным, добавил: — Я думаю, Роско заслуживает похвалы. А вы как считаете?

Они согласно кивнули. Большой Джордж хлопнул себя по коленке.

— Понятно! Место в совете директоров — «Супранэшнл». Подходит вместо приза?

Хейворд улыбнулся:

— Уверен, что вы шутите.

В одно мгновение улыбка слетела с лица главы «СуНатКо».

— О «Супранэшнл» я никогда не шучу.

Тут Хейворд понял, что это способ претворения в жизнь того, о чем они говорили раньше с Большим Джорджем. Если он согласится, это, конечно, будет означать и принятие остальных обязательств. Он раздумывал лишь несколько секунд.

— Если вы серьезно, то я буду счастлив принять ваше предложение.

— Об этом будет объявлено на следующей неделе.

Предложение было столь внезапным и ошеломляющим, что Хейворду все ещё верилось с трудом. Он ожидал, что кто-то из состава директоров «Ферст меркантайл Америкен» будет приглашен в состав совета директоров «Супранэшнл». Но чтобы выбрали его и притом сам Джи. Джи. Куотермейн! Это было наградой из наград. Нынешний совет директоров «СуНатКо» представлял сливки деловых и финансовых кругов.

Как бы читая его мысли, Большой Джордж рассмеялся:

— Среди всего прочего ты сможешь присматривать за деньгами своего банка.

Хейворд заметил вопросительный взгляд достопочтенного Харольда, слегка кивнул, и его коллега-директор просиял.

Глава 8

Второй вечер в особняке Джи. Джи. Куотермейна на Багамах значительно отличался от первого. Все восемь человек — и мужчины и девушки — держались более раскованно, чего не было накануне. Роско Хейворд, заметив разницу, подумал, что знает, в чем причина.

Интуиция подсказывала ему, что Ретта провела предыдущую ночь с Харольдом Остином, Криста — с Байроном Стоунбриджем. Он надеялся, что они оба не думают того же о нем и Эйврил. Во всяком случае, он был уверен, что их хозяин так не думал: несколько фраз, брошенных им утром, указывали на это — наверное, Большого Джорджа ставили в известность обо всем, что происходило или не происходило в этом доме. Между тем вечер — который они провели снова у бассейна, а потом ужинали на террасе — был замечательным. Роско Хейворд позволил себе расслабиться и повеселиться.

Ему доставляло искреннее удовольствие внимание Эйврил, которая не выказывала на малейшей обиды на то, что он отверг её прошлой ночью. Доказав себе, что он способен сопротивляться её соблазнам, он не видел смысла в том, чтобы избегать её приятного общества теперь. Двумя другими причинами для эйфории было обещание «Супранэшнл» вести дела с «Ферст меркантайл Америкен» и полученный им неожиданный, поразительный подарок в виде места в совете директоров «СуНатКо». У него не было никаких сомнений, что и то, и другое значительно повысит его престиж в «ФМА». Теперь назначение его на пост президента банка казалось уже не за горами.

До этого у него была недолгая встреча с ревизором «Супранэшнл» Стэнли Инчбеком, лысеющим, суетливым Нью-Йоркцем. Помимо встречи с Хейвордом Инчбек провел большую часть дня с Джи. Джи. Куотермейном. И хотя скорее всего Инчбек жил где-то в доме, он не появлялся ни к аперитиву, ни к ужину.

Раньше, в начале вечера, Роско Хейворд заметил из окна своей комнаты на втором этаже, как Джи. Джи. Куотермейн и Байрон Стоунбридж, увлеченные разговором, прогуливались почти час. Они были слишком далеко от дома, поэтому услышать Роско ничего не мог, но было похоже, что Большой Джордж на чем-то настаивает, а вице-президент изредка перебивает его, скорее всего задавая вопросы. Хейворду вспомнилась фраза, сказанная утром на площадке для гольфа о «кредите доверия в Вашингтоне», и подумал: «Какую из многочисленных сфер деятельности „Супранэшнл“ они обсуждают?» Он решил, что ему не суждено это узнать.

Теперь, после ужина, в прохладе и напоенной сладкими запахами темноте, Большой Джордж в очередной раз предстал радушным хозяином. Зажав в руке коньячную рюмку с буквой «Кью», он объявил:

— На сегодня никаких экскурсий. Будем веселиться здесь.

Мажордом, официанты и музыканты незаметно удалились. Ретта и Эйврил, пившие шампанское, хором подтвердили:

— Веселиться будем здесь!

— Ну и как будем веселиться? — спросил Бай Стоунбридж, повысив голос в тон девушкам.

— Будем выпивать! — заявила Криста и тут же поправилась: язык после выпитого за обедом вина и шампанского у неё немного путался. — Нет, будем проплывать! Я хочу плавать.

— Так что же тебе мешает? — подзадорил её Стоунбридж.

— Ничего, дорогой мой Бай! Совершенно ничего! — Неловким движением Криста поставила бокал шампанского, скинула туфли, расстегнула застежки платья и выскользнула из него. Длинное зеленое вечернее платье, которое она надела к ужину, упало к её ногам. Комбинацию Криста сняла через голову и отбросила в сторону. Больше на ней ничего не было.

Обнаженная, улыбающаяся, похожая идеально пропорциональным телом на ожившую скульптуру Майоля, Криста с достоинством спустилась к подсвеченному бассейну и нырнула. Она проплыла его весь, повернулась и крикнула остальным:

— Это божественно! Идите сюда!

— Видит Бог! — воскликнул Стоунбридж. — Я иду! — Он сбросил спортивную рубашку, брюки и туфли и обнаженный, как и Криста, хотя и менее соблазнительный, сбежал вниз и нырнул.

Лунный Свет и Ретта, хихикая, тоже стали раздеваться.

— Подождите! — крикнул Харольд Остин. — Этот спортсмен тоже сейчас идет.

Роско Хейворд, восторженно и одновременно с изумлением наблюдавший за Кристой, обнаружил подле себя Эйврил.

— Росси, лапочка, расстегните мне молнию.

Она повернулась к нему спиной. Он неуклюже попытался дотянуться до молнии, не вставая со стула.

— Встаньте же, старичок, — сказала Эйврил. И как только он встал, повернула голову и привалилась к нему — он чуть не задохнулся от её тепла и аромата. — Ну что, справились?