— Довольно! — вымолвила она с трудом. — Я не выдержу!
Рейн рассмеялся от удовольствия. Он был безумно влюблен в эту женщину и жаждал показать ей, какое наслаждение она может получить от его ласк. Он готов был часами заниматься с ней эротическими играми, но не сегодня. Рейн освободился от сорочки, руки Тамары потянулись к его ремню.
— Я справлюсь, — пошутил Рейн. — Любая помощь с твоей стороны приведет к серьезным осложнениям.
— Поторопись!
Она смотрела, как Рейн раздевается, и ее восторг быстро перешел в горячее возбуждение. Она снова потянула его на постель, и тело Рейна накрыло трепещущую женскую фигурку. Они прерывисто дышали, скользящими движениями касаясь друг друга в полном самозабвении. Их губы встретились, а тела стремились к еще большему единству.
Тамара глубоко вдохнула, тело ее напряглось, и она растворилась в бездумном вихре приятных ощущений. Рейн заставил ее осознать собственную чувственность, но ей и не снился восторг, который она испытала, когда их обнаженные тела сомкнулись в первобытном экстазе любви. Тамара ощущала, как в каждой клеточке ее существа растет напряжение, от которого у нее захватывало дух, и она еще теснее прижималась к Рейну. Внезапно женщина почувствовала, что вознеслась на вершину блаженства.
Мускулы Рейна напряглись, когда он ощутил, как содрогается ее тело от освобождающейся сексуальной энергии, и услышал ее ликующие крики. Рейн буквально рухнул на нее, и Тамара приняла его в крепкие объятия. Оба тяжело, прерывисто дышали.
Вместе они медленно вернулись с высоты блаженства на грешную землю. Усталость и удовлетворение скоро взяли свое, и любовники заснули в объятиях друг друга.
Тамара проснулась от приятного прикосновения теплых губ к ее щеке. Мужские руки массированней живот и бедра. Она улыбнулась с закрытыми глазами.
— Доброе утро, — прошептал Рейн.
Тамара повернулась в его руках и уютно прижалась к обнаженному телу возлюбленного.
— Доброе, — пробормотала она, касаясь губами его шеи.
Он прижал ее к себе и простонал от удовольствия, когда теплое, нежное тело Тамары ответило на это объятие.
— Я люблю тебя, — торжественно объявил он.
— И я люблю тебя, — ответила Тамара еще сонным голосом.
Рейн приподнял ее и положил на себя. Он массировал ее позвоночник, усиливая манипуляции по мере того, как Тамара осыпала его лицо и шею быстрыми поцелуями. Рука Рейна скользнула вниз по ее животу и стала гладить нежную плоть под пушистым треугольником волос.
— Я хочу, чтобы ты любила меня, — прошептал он хриплым голосом.
Тамаре показалось, что у нее из легких вышел весь воздух, — она застонала от удовольствия, глядя на Рейна глазами, полными искреннего изумления. Неужели так будет всегда? Неужели возможно испытывать этот безудержный восторг каждый раз, когда Рейн будет становиться частью ее существа?
Кровь огненным потоком бурлила в его венах. Рейн подумал, что не переживет этого неземного наслаждения. Трепетное выражение лица Тамары заставляло его чувствовать себя мужчиной до мозга костей. Рейн привлек ее к себе, и в следующие несколько минут постарался сделать так, чтобы Тамара почувствовала себя самой любимой и самой желанной женщиной на свете.
Позже он прикрыл любимую простыней, не позволяя Тамаре удаляться от него даже на небольшое расстояние. Она задремала, и Рейн, продолжая гладить ее, размышлял над тем, как удалось ей завладеть его сердцем.
Рейн любил ее. Это было для него поразительным открытием. Он знал, что Тамара тоже любит его, но необходимо было убедить ее выйти за него замуж, доказать ей, что она может доверять тому чувству, которое их объединяет.
Веки Тамары дрогнули, и она встретилась сонным взглядом с Рейном, почувствовав, как по телу разливается приятная истома. Мозг твердил: все слишком хорошо, чтобы быть правдой, чтобы длиться долго. А сердце взывало к любви. Тамара отчаянно хотела принадлежать Рейну всегда, но желание возродило старые страхи.
— Не надо, — строго приказал Рейн, проведя пальцем по ее щеке. — Не позволяй своей неуверенности встать между нами.
Тамара закрыла глаза, чувствуя себя неуютно оттого, что Рейн смог прочитать ее мысли и чувства. Женщина лежала неподвижно, но Рейн знал, что она не спит.
— Ты должна поехать на мое ранчо и остаться там, — нарушил Рейн тягостное молчание. — Оставь свои сомнения и стань моей женой.
Она беспомощно посмотрела на Рейна.
— Ты же знаешь, я не могу этого сделать.
— Не можешь или не хочешь? — этот вопрос был главным.
— Не могу. — Тамара со страхом ждала этого разговора. — Ты прекрасно знаешь, что такое мир бизнеса. Я отсутствовала целый месяц. Если я сейчас не возьму бразды правления в свои руки, то появится много домыслов, и дела компании покатятся вниз. Я слишком много сил вложила в это дело, чтобы сидеть, сложа руки, и смотреть, как оно разрушается. Никто не может заменить меня. Гарольд отошел от дел, а Кэти еще очень молода.
Рейн оставался глухим к аргументам Тамары. Он хотел, чтобы она постоянно была радом с ним — всегда.
— Передай свои обязанности кому-то другому — посоветовал он. — Неужели тебя интересует только бизнес?
— Почему, у меня есть и другие обязательства, — ответила Тамара. — Я никуда не хожу без Кэти. Мне уже говорили, что девочка-подросток — помеха для новобрачных. Но я ответственна за ее воспитание.
— Я не Ридон, — раздраженно заметил Рейн. — Меня только обрадует, если Кэти будет жить с нами.
Тамара отодвинулась на другую половину кровати, натягивая простыню на обнаженную грудь. Она не сомневалась в искренности Рейна, но он жил один и вряд ли имел представление о том, во что может вылиться его предложение.
— Кэти играет на трубе, любит громкую музыку, она заводила в шумных компаниях, часами висит на телефоне, — пугала его Тамара. — Мы редко сможем оставаться наедине.
Рейн сжал зубы от огорчения.
— Ты придумываешь причины для отказа и используешь для этого Кэти. Я сказал, что буду рад ей, и это правда. И я ожидаю, что она будет вести себя как любой нормальный подросток.
— Правда? — Тамара бросила на него недоуменный взгляд.
— Конечно. Я хочу, чтобы вы обе жили в моем доме.
— А что, если твой план провалится? Я переполошу семью, внесу изменения в управление компанией, а у нас ничего не получится?
Лицо Рейна помрачнело.
— А что, если наша страсть утихнет? Если ты перестанешь хотеть меня? Если наша любовь не такая сильная? — не без сарказма произнес он. — Мне не нужен брак, в котором все строится на этом дурацком «а что, если…». Я хочу прочных, на всю жизнь отношений.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
