— А королева Аннет… — Я запнулась, почувствовав, как горло перехватывает тугая волна паники.
— А королева Аннет тоже умерла по совершенно естественным причинам, — просто сказал Артен и почему-то погрустнел.
— Неужели, — буркнула я себе под нос.
Прямо настоящая беда какая-то с представителями королевского рода у нас в стране! Может, их проклял кто-нибудь?
Тем более что за подходящей кандидатурой проклинателя ходить далеко не надо. И я украдкой покосилась на ректора магической академии.
— Оливия, твое недоверие меня оскорбляет, — сухо проговорил он. — Да будет тебе известно, я бы никогда в жизни не убил женщину, с которой делил постель и которая родила мне ребенка. — С раздраженным фырканьем добавил: — Я вообще крайне редко прибегаю к столь радикальным методам. И лишь в тех случаях, когда иначе никак нельзя поступить.
«Ага, значит, на ваших руках все-таки есть кровь!»
Естественно, вслух я это не произнесла. Чай не совсем разум потеряла. Но после этого признания Артена мне стало особенно тоскливо и неуютно.
— Вообще-то, смерть Аннет стала и для меня огромным потрясением, — пробормотал Артен. Откинулся на спинку кресла и надолго замолчал.
Удивительно, но с губ мужчины в один миг исчезла улыбка. Он как будто постарел сразу на десять лет. Глубже стали властные складки, пролегшие от крыльев носа к уголкам рта, переносицу разрезала глубокая вертикальная морщина.
— Страшно, когда такие красивые и молодые умирают, — глухо проговорил Артен. — И еще страшнее, когда сжимаешь руку некогда любимой и по-прежнему дорогой женщины, видишь ее глаза, полные боли и отчаяния, слышишь прерывающуюся мольбу о помощи. И понимаешь, что ничего не можешь сделать. Что все твое хваленое могущество, весь твой колдовской дар — ничто перед странницей в белом, которая уже гремит ключами от дверей между мирами. Все, что мне оставалось, — лишь дать Аннет клятву, что я всегда буду с нашим сыном. Помогу ему обрести крылья, покажу всю прелесть полета. — Артен сделал паузу и совсем тихо обронил: — Понятия не имею, услышала ли она меня, но, надеюсь, ее душа обрела покой.
Я смущенно заерзала в кресле. Если Артен притворялся в этот момент, то делал это воистину гениально. У него даже глаза заблестели от сдерживаемых с трудом слез.
— Ее величество королева Аннет погибла в результате несчастного случая, — негромко проговорил Фредерик.
Я вздрогнула от неожиданности, поскольку во время разговора совсем забыла об его присутствии в комнате.
— Несмотря на свое высокое положение, королева терпеть не могла званые приемы, балы и все прочие обязательные атрибуты придворной жизни, — продолжал Фредерик, как будто понимая, что Артен не сумеет рассказать мне о смерти матери Рауля. — Она частенько жаловалась, что стены дворца словно душат ее. Больше всего на свете ее величество любила загородный замок и посещала столицу лишь в случае крайней необходимости. Там, на свежем воздухе, она часто дни напролет скакала верхом. Пожалуй, во всем мире не было второй такой искусной наездницы. Но, увы, это увлечение ее и погубило.
— Ей нужно было возвращаться в Рочер на очередной бал, — обронил Артен, по-прежнему глядя поверх моей головы. — Я приехал забрать ее. Ну и провести немного времени вдвоем. К тому моменту мы уже не были любовниками. О нет, мы были чем-то намного большим, пусть это и звучит глупо и напыщенно. Мы были друзьями. Честное слово, Оливия, никакая женщина не была мне ближе и роднее, чем Аннет. Вечером она отправилась на конную прогулку. Погода портилась, и я пытался отговорить ее. Но Аннет лишь рассмеялась и попросила меня не быть таким жестоким. Мол, впереди ее ждут долгие месяцы тягостного заключения во дворце с его извечными интригами, суетой, скучными и утомительным придворными обязанностями. Поэтому напоследок она хочет еще раз насладиться свободой. В ее желании не было ничего удивительного. Как сказал Фредерик, Аннет прекрасно держалась в седле и объездила все окрестности. В свои поездки она брала с собой лишь одного или двух слуг. Впрочем, охрана ей была и не нужна. Я лично сделал для нее защитный амулет наподобие того, что подарил тебе Элден. Поэтому был уверен, что в случае чего успею прийти на помощь. Но такого даже я предусмотреть не смог.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
Артен судорожно дернул кадыком, как будто какое-то слово застряло у него в горле. С едва слышным вздохом принялся массировать виски.
Мое сердце кольнуло от жалости к нему. Нет, он точно не притворяется. Потому как невозможно сыграть такую боль.
— Началась гроза, — будничным тоном проговорил Фредерик, вновь взяв на себя нелегкую роль повествователя. — К тому моменту Аннет была не так уж далеко от замка. И вместо того чтобы переждать непогоду где-нибудь под деревом, она решила побыстрее вернуться. Но лошадь испугалась очередного разряда молнии и понесла. Аннет была опытной наездницей, она бы обязательно справилась с обезумевшим от страха скакуном. Однако произошла трагическая случайность. Животное поскользнулось на мокрой траве и рухнуло. Причем так неудачно, что Аннет оказалась под лошадью. Ее нога запуталась в стременах, поэтому выбраться у нее никак не получалось. Обезумевшая лошадь начала лягаться. Несколько ударов попало королеве прямо в живот. К тому моменту, когда слугам удалось вытащить ее, было уже поздно. Ее величество получила слишком серьезные травмы. — Он тяжело вздохнул и почти беззвучно завершил: — Увы, не все возможно вылечить магией.
— Магия лишь ускоряет регенерацию тканей, — негромко сказал Артен. — Смертельную рану никаким заклятием не исцелить. Аннет была еще жива, когда слуги принесли ее в замок. И она держала меня за руку до последнего своего вздоха, веря, что я сотворю чудо.
В комнате после заключительных слов Артена воцарилось вязкое, неуютное молчание. Я сидела ни жива ни мертва. По-моему, сегодня я узнала слишком много тайн королевской семьи.
— Для Артура гибель жены стала таким же потрясением, как и для меня, — первым нарушил затянувшуюся паузу Артен. Правда, теперь в его голосе не было слышно никаких чувств — так сухо и безжизненно он звучал. — И, понятное дело, он сорвался. Начал пить еще сильнее, чем прежде. На сей раз он не слышал, не хотел слушать никаких моих уговоров. Впрочем, я быстро оставил столь бесперспективное занятие. Понял, что таким образом Артур лишь ищет самую быструю дорогу к своей горячо любимой жене. Вместо этого я все свое внимание обратил на воспитание Рауля, исполняя тем самым обещание, данное умирающей Аннет. Собственно, финал этой истории был очевиден. Смерть Артура нельзя назвать несчастным случаем или трагическим происшествием. Просто он планомерно и методично убивал себя. И в конечном итоге добился успеха.
— Ясно, — буркнула я. Кашлянула и попыталась вернуть разговор к тому, с чего он начался: — Так что все-таки Дэниель планирует сделать с Раулем?
— По-моему, это очевидно. — Артен укоризненно покачал головой. — Он хочет занять его место.
— Другими словами, свергнуть его? — уточнила я, не понимая, почему Артен так спокойно говорит об этом.
— Открытого переворота не будет, — ответил Артен. — Я в этом практически убежден. Дэниель не дурак. Он прекрасно понимает, что его не поддержит ни знать, ни народ. Поэтому он сделает все тихо и незаметно. Просто займет место Рауля на троне.
— Но как такое возможно? — воскликнула я.
Артен насмешливо вздернул бровь, и я осеклась.
— Ах да, конечно, — пробурчала себе под нос. — Иллюзорные чары.
— Вот именно, Оливия. — Ректор благожелательно кивнул. — Дэниель хороший маг. Он без особых проблем сможет носить чужую личину хоть до самой смерти. И никто никогда не заподозрит обмана. Ну, кроме меня, понятное дело. И кроме Элдена. Пожалуй, больше в Герстане нет людей, способных видеть через чары такого высокого уровня.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
— Но вы-то здесь есть! — Я недоуменно пожала плечами, не в силах проникнуть в замысел Дэниеля. — Получается, вы все-таки помогаете Дэниелю? Потому как иначе я не понимаю, почему он уверен, что вы позволите ему такой обмен.
