Я слушала его, как заворожённая, испуганно то сжимая, то разжимая кулаки. «Если бы я знала раньше.» — была у меня единственная мысль, когда он наконец замолчал, давая мне возможность осмыслить услышанное.
Глава 41. Признание
— Я эмоциональный раб. — Алек признавался в этом, словно в каком-то проступке. — В школе нас учили именно этому — проявлять эмоции, разговаривать с хозяевами, развлекать их своим послушанием или непослушанием. Нам вкладывали в головы установки, что нельзя постоянно быть идеальными, а надо что-то вытворять, ведь должно быть так, чтобы раба всегда было за что наказать. За что не любить. Никто из таких, как я, не живёт долго.
Он говорил то громко и чётко, то срывался на шёпот.
— И именно поэтому меня направили к вам. Я умею втираться в доверие, умею быть нужным и могу так накосячить, что хозяину захочется содрать с меня шкуру. Это и называться «развлекать» в моём мире. — На пухлых губах эльфа отразилась грустная усмешка.
Я продолжала по-прежнему неподвижно сидеть на кровати, пока он стоял на коленях у двери и говорил. Слушая его, я боялась, что Алек остановится и не расскажет то, что мне следовало знать уже давно.
— Но вместе с этим в нас есть и один существенный изъян, ведь мы привязчивы благодаря своим эмоциям. Легко испытываем глубокие чувства, влюбляемся, умеем дружить, сострадать. — У меня перехватило дыхание. — Ия влюбился. Влюбился в вас практически с первого взгляда. Принцесса в клетке — это было так странно, и я сначала просто жалел вас, но потом. Когда моей задачей стало докладывать о ваших мыслях, чувствах, успехах, и я начал с вами разговаривать, то очень быстро понял, что пропал. Затем, когда в мои обязанности вошла ещё и постель, ведь королю нравилось, что его дочь благодаря мне ни в чём не нуждалась и готовилась к скорому браку, я должен был ненавязчиво обучить вас ублажать мужа, и мне стало противно от самого себя. Противно делать подобное, но это был прямой приказ, который оставалось нельзя ослушаться.
Раб на мгновение замолчал, глядя на собственные руки, но затем продолжил:
— Я знал о побеге. Вы говорили не раз, и мне правда получалось скрывать всё до последнего. Удавалось выдавать другие ваши слова, когда меня спрашивали прямым приказом, не слишком при этом усердствуя. Но в тот день... Я пришёл, а вас не было. Мне сразу же стало всё ясно, но эмоции. Эмоциональность — это и впрямь моё проклятье. Пока вы находились рядом, я хоть и чувствовал себя паршиво из-за обмана, но всё равно был счастлив, а когда вы ушли. Что осталось от меня? Я очень расстроился. Расстроился и не сообразил сразу, как стоило себя вести, а потому вернулся с нетронутым подносом на кухню, где как раз был распорядитель.
Взволнованно выдохнув, эльф облизнул пересохшие губы, так и не подняв взгляда.
— Допрос длился недолго, и из меня очень быстро выдавили всё, что могли. Затем вернули вас. И я. — Он замолчал, чтобы дополнить ещё тише, практически неслышно: — Я обрадовался, ведь снова был с вами, только. Я не хотел этого, ведь отлично понимал, что эта клетка ничего хорошего вам не принесёт! Сильнее, чем тогда, стыда я ещё никогда не испытывал. Я даже стал мечтать, чтобы меня, наконец, перевели куда-нибудь от вас, прекратив нашу обоюдную агонию, ведь в ваших глазах горела такая непримиримая обида. Только вот королю явно всё нравилось, ведь тот хотел как-нибудь вас наказать, а я был живым напоминанием вам о предательстве. Заодно он желал показать, что такие, как я, простые рабы, недостойны ни любви, ни сострадания. Что мы всего лишь вещи, которыми принято пользоваться по своему усмотрению, а потом забывать.
Моё сердце сжалось, а по щекам непроизвольно побежали слёзы. «Так вот как всё было. Его подослали ко мне с самого начала, и я знала это, но почему же теперь мне так больно и противно? Почему хочется выть от несправедливости? И вместе с тем. В чём же конкретно Алек здесь виноват? Ведь не он всё придумал, воплощая в жизнь столь жестокосердечный план», — поняла я, с тихим потрясением смотря на него.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
— Я надеялся, что меня убьют после второго вашего побега. Надеялся, что бросят на какие-нибудь самые тяжёлые работы, где не останется времени даже на мысли о вас, но король знает толк в развлечениях. Именно поэтому я и остался во дворце, всё время находясь вблизи от ваших покоев, будучи вынужденным каждый день заново переживать тот кошмар, что случился со мной, но не быть в силах что-либо исправить. А в день, когда вы вернулись. Мне сразу сказали, что я снова должен буду втереться в доверие к вам, попытаться вернуться в вашу постель, влюбить вас в себя. Я не хотел всего этого, но с прямым приказом через клеймо не поспоришь. К моему счастью, всё сложилось несколько иначе, чем представлял король. Вы переписали документы на себя, и все прошлые установки через клеймо мгновенно развеялись, давая мне свободно дышать.
Выслушав его, я смахнула несколько слезинок с лица. «Неужели я была настолько слепа и глупа, что не видела этой драмы, разворачивающейся прямо под носом? И даже теперь. Повзрослела? Узнала жизнь? Как же! Сейчас я ощущаю себя несмышлёным и наивным ребёнком», — мелькнула у меня мысль, полная горечи.
— Я счастлив, что в вашей жизни всё сложилось удачно. — Улыбнулся Алек, впервые за время своего монолога поднимая на меня взгляд. — Алан хороший муж и наверняка принесёт вам немало приятных моментов, будучи воспитанным совершенно иначе, чем я. И я бы искренне хотел стать частью этого счастья, но. Я эмоциональный раб. Пройдёт немного времени, всё станет хорошо, и мне обязательно понадобится сделать что-нибудь такое, что заставит вас разозлиться. И подобное случится в любом случае, даже если я не захочу, уж таковы у меня правила и установки, да и моё воспитание. Я сам не знаю сейчас, что это будет. Данное проклятье накладывается на нас ещё в школе, а мне не хочется этого. Не хочется расстраивать вас, видеть тот полный боли и обиды взгляд, которым вы временами на меня смотрели...
Покачав головой, я молча наблюдала, как по щекам всегда такого невозмутимого и даже наглого эльфа потекли слёзы, однако тот их будто не замечал.
— Избавьтесь от меня, принцесса! Я пытаюсь направить свою энергию на вашего мужа, стараюсь разозлить его, чтобы та установка не сработала против вас, но только не знаю, как это действует. Возможно, если по документам именно вы моя хозяйка, то всё бесполезно, и все правила всё равно сыграют против вас, а я. — Он прикрыл глаза. — Я не хочу этого. Вы беременны, Алан сказал мне. К тому же вам сложно снова влиться во всю эту жизнь, а ещё нужно стать королевой. Наверняка у вас скоро будет целая куча проблем и такой раб, как я, просто всё испортит. Со мной не получится никакого счастья, а лишь страдания и мучения, так что.
На пару мгновений в комнате повисла полная тишина.
— Избавьтесь от меня! — Раб повысил голос. — Продайте! Убейте! Сделайте, что хотите, но не надо подпускать меня слишком близко к вашей семье. Я в любой момент могу снова предать, сказать что-нибудь неуместное, разозлить, вывести из себя.
Казалось, в те мгновенья всё остальное отошло куда-то на второй план. «Ох, Алек.» — подумала я, шокированная его откровениями.
Глава 42. Разрешение проблем
— Алан! — громко позвала я мужа, не в силах пока говорить о чём-то ещё с черноволосым эльфом. Тем более, что мне не хотелось никак ему навредить.
На сердце было неспокойно, а глубокая жалость к рабу моментально вытеснила из меня всю злость и обиду. «Какая же я была дура! Какая. Слепая!» — ругалась про себя я, прикрывая на пару мгновений глаза и пытаясь собраться с мыслями.
Муж неслышно вернулся в комнату.
— Ты знал? — В моих глазах по-прежнему стояли слёзы.
«Как вообще можно творить подобное с живым существом? Получается, Алек вообще иногда не может себя контролировать, намеренно совершая то, что обязательно должно расстроить его хозяина? «Развлечение»? Как бы не так!» — мысленно определила я, выжидающе смотря на супруга.
